Подари мне огня (СИ)

У меня была своя лаборатория, и обычно я не позволяла себе растить малышей от одной пары рядом с другими. Но что-то подтолкнуло меня использовать разные планшеты. Все-таки не все так просто с этой историей.
Вознесенская еще некоторое время будет отходить от наркоза, а потом я хотела убедиться, что она благополучно покинет клинику. От этих планов меня отвлек телефонный звонок.
Вернее, моя привычная доисторическая полифоническая трель. Олег! Ну наконец-то.
— Привет, нахал! Все работаешь?
Я даже не заметила, как настроение само собой поднялось. Я действительно начинаю превращаться в глупую влюбленную дуреху.
На том конце немного помолчали, а потом тягучий женский голос мне сообщил:
— О! Да это ты, та коротышка в розовом. А я-то думаю, кого это мой мужчина записал как пигалицу. Даже имени нормального тебе не дал. Буду звать тебя котеночком.
Моя рука застыла, а в груди похолодело. Он же обещал. Он говорил, что мы попробуем. И этот голос сегодня. Я собрала себя в кучу.
— Девушка, а вы кому звоните вообще? Ничего не перепутали?
В трубке послышался ехидный смешок:
— А ты забавная! Олежек у меня любит эксперименты! То близняшки, то вот на девственниц потянуло. Но вы заигрались. И, тем более, зачем тебе простой водитель?
Я молчала. Водитель? Мне все равно, кем он работает. Да и по статусу и возможностям не похож он на простого водителя. Женщина на том конце промурлыкала:
— Ну что ты, девочка, не расстраивайся. У них с боссом просто такие игры. Они часто перетаскивают работу в постель. Чтобы и дело сделать, и развлечься. Ты же не думала, что он клюнул на тебя просто так? Такие, как Олежек, редко с кем спят подолгу и тем более тащат в кровать всяких мышек.
И она резко отключилась. Я же стояла в оцепенении. На внутренний позвонили и сообщили, что Мирослава уходит. А я все смотрела и смотрела в одну точку.
Потом стряхнула с себя это состояние. Надо сначала во всем разобраться. Я выглянула окно. На ступеньках стояла спокойная и посвежевшая Вознесенская в спортивном костюме. Смена имиджа ей идет.
Тут внезапно подъехал знакомый черный внедорожник, и ее втянули в салон длинные мужские руки. Я оторопела: Олег? И Мира?
Я подорвалась с места и пулей выскочила из кабинета, сжимая телефон в руках. Уже на улице я судорожно озиралась по сторонам. Но долго искать не пришлось, а я нырнула за колонну у входа.
Внедорожник припарковался вдали от окон клиники, под деревьями, но я все равно могла его хорошо видеть. Из водительской двери действительно вылез довольный Олег.
Он чему-то про себя улыбнулся и покачал головой. Стал украдкой смотреть в салон. Но тогда с кем там Мирослава? Я следила за ними как заправский детектив и уже через несколько минут получила ответ на свой вопрос.
Мира выскочила и умчалась к своему автомобилю. Выехала и скрылась за поворотом. Внедорожник через некоторое время последовал по тому же направлению.
Скрываясь в тени арки и колонны, я ухитрилась рассмотреть того, кто сидел сзади: это был донор для Вознесенской. А мой Олег, вне сомнений, был его водителем.
  
Глава 24. Маша
 
Остаток дня я держалась из последних сил, чтобы позорно не разреветься. Сама не пойму, откуда такие скачки эмоций. Ну обманули и обманули. Тоже мне.
Иванова, первый раз, что ли? Не первый. Скорее всего, не последний. Только почему так больно? Словно внутри образовалась огромная и болезненная гематома.
Но я это переживу. Я все переживу! Как показывает практика, я вообще очень живучая.
В таком состоянии я добралась до дома. Было очень поздно, и Нина Васильевна, спасибо ей бесконечное, уже уложила малого спать. Я тоже легла и, едва коснувшись головой подушки, отключилась. Спала без снов и пробуждений.
Хоть на этом спасибо. Не хватало мне новых кошмаров, где мой телефон будет разговаривать томны, тягучим голосом какой-то проститутки. Или проститутка теперь я? Хотя нет. Проститутки — это которые за деньги. А я — шлюха. Да, буду мысленно звать себя шлюхой.
 
Но даже таким вот дамам нужно платить по долгам. Потому что никакие Олеги нас не спасут. Грош цена их обещаниям. А значит, вперед, навстречу моим малышам! Надо посмотреть, как они там развиваются.
Вдоволь натискавшись с Кириллом, который уже стал меня сторониться, что неудивительно, учитывая то, сколько времени я провожу сейчас на работе, я снова туда пошла. Ничего. Вот будет нормальный график, тогда смогу уделять ему больше внимания.
Сейчас гораздо важнее, чтобы он был жив и здоров.
В клинике меня встретила блаженная тишина. Сегодня даже обычный персонал был неразговорчив. Все по-тихому обсуждали вчерашнее шоу. Я знаю, что они шушукаются за моей спиной, знаю, что считают, что я сплю с Араратовым. Флаг им в… Ну, в общем, поглубже.
За все то время, что я здесь работаю, я не завела ни одного путного товарища. Все меня сторонятся и побаиваются. Ну и черт с ними. Надо отвлечься. Причем срочно.
Говорят, если нырнуть в работу, то можно притупить душевную боль. Проверим. Мне некогда хандрить! Я долг собрала! Но почему-то меня даже этот факт не радовал настолько, насколько был должен.
У входа в свой кабинет я сразу поняла, что что-то не так. Дверь была закрыта на все обороты, а я никогда так не делаю — замок заесть может. Я трясущимися руками провернула ключ и вошла.
Вроде бы все без изменений. Но! Чутье подсказывало мне, что стоит срочно проверить деток. А если быть конкретной, деток Вознесенской. Неужели интуиция меня не подвела?
В лаборатории все было на своих местах. А вот планшеты с растущими эмбрионами Мирославы светились красным цветом. Черт!
Я ринулась к ним, но спасать уже было некого. Ни одного малыша не осталось, все остановились в развитии. Кто-то изменил настройки и уничтожил всех. Точнее, не всех.
Я оглянулась и проверила свою «заначку». Хвала небесам и женскому чутью, она была на месте. Как тебе такое, Олег? Я почти ведьма! Такую девчонку прошляпил.
Нет, не буду про него думать! Не бууудууу!
Я набрала номер Вознесенской, но он оказался недоступен. И как мне теперь с ней поделиться радостью? Ладно, сама меня найдет. А мне надо отвлечься. Причем срочно.
Потому что в мою голову уже лез десяток мыслей о том, какая я наивная дура и как он мог. Мог! Еще как! Он всего лишь кобель.
Все утро до обеда я мысленно придумывала кары для этого урода. Сделать бесплодным бесплодного сложно. Изувечить? Банально. Сдать родителям? По-детски.
Ничего путного в голову не приходило. А еще Кирилл! Он уже тянул к нему ручки и привык забираться перед сном на колени. Ладно я дура, но ребенок то-тут при чем? Ненавижу!
Все эти мысли меня утомили. Уже к двенадцати я просто валилась с ног, хотелось спать. Что это со мной? Совсем довел, кишкомот! Чтоб тебе твоя пассия член при минете откусила! Судя по голосу, она может.
Зато я долг собрала. Вот! Об этом и буду думать. И сволочь эта мне не помогла! Ну, почти не помогла. Но все равно не об этом!
Состояние мое было все хуже и хуже, и в час дня я сдалась. Отпросилась у Араратова. Он визжал и отказал, поэтому я отпустила себя сама. Достали.
Нина Васильевна очень удивилась, но ничего не сказала. Просто внимательно осмотрела меня с ног до головы.
— Бледненькая ты, Маша. Тебя не тошнит, не отравилась?
Я покачала головой. Знали бы вы, что меня травит изнутри самое прекрасное и глупое на свете чувство.
— Все хорошо, зато с братом время проведу, а то скоро совсем меня забудет. И вас разгружу.
Но она отмахнулась. Сказала, что ей в радость. А потом никуда не ушла, а отправила меня спать. И я снова отправилась в мир Морфея. Да что за напасть такая! Я не заболела случаем?
 
Из черноты меня выдернул мой малыш, тыкая пищащим телефоном мне в нос. От неожиданности я свалилась с дивана, запутавшись в одеяле.
На звуки из кухни примчалась Нина Васильевна и стала отчитывать Кирилла, что разбудил меня. Запыхавшись, я быстро приняла вызов: