День совершенства
Подумав, Чип сказал:
— Идет! Доверяюсь!
— Я отвратительно себя чувствую, — сказал Боб.
Чип внезапно повернулся к нему и сбросил с себя его руку. Боб посмотрел на него испуганно, а Чип двумя руками толкнул его в спину, повернулся и схватился за поручень. Послышался грохот потерявшего равновесие Боба и его телекомпа о ступени. Чип рывком выскочил на перегородку между эскалаторами и, цепляясь за металлические детали облицовки, переполз в сторону, схватился за поручень эскалатора, идущего вверх, свалился на его ступени и быстро встал на ноги.
— Держите его! — крикнул снизу Боб, перебежал на восходящий эскалатор и бросился вверх, перескакивая через две ступеньки. Номер в балахоне с красным крестом, сходя с эскалатора, обернулся.
— Что вы… — Чип взял его за плечи — пожилого номера, вылупившего на него глаза — и оттолкнул в сторону.
Чип уже бежал по холлу. Кто-то крикнул:
— Остановите его!
— Задержите того номера! Он болен! — неслись вдогонку крики других номеров.
Впереди был зал столовой, номеры в очереди оглядывались посмотреть, из-за чего шум. Чип бежал к ним с вытянутой рукой и кричал:
— Держите его! — Он бежал мимо очереди. — Больной номер — вон там! — прокричал он, оттолкнув от двери стоявших там и пробежав мимо сканера, — Вон он, ему надо помочь! Скорей!
В столовой он огляделся и побежал к двери отделения раздачи. Притормозив, он перешел на быстрый шаг, стараясь подавить одышку, миновал номеров, бравших унипеки с вертикальных стеллажей, номеров засыпавших чайный порошок в стальные барабаны. На пути попалась тележка, нагруженная коробками с надписью «Салфетки»; он схватил ее за ручку, развернул и покатил перед собой мимо двух жующих номеров и еще двоих, собиравших унипеки из поломанной коробки.
Впереди была дверь с надписью «Выход», ведшая на одну из боковых лестничных клеток. Он подтолкнул к ней тележку, слыша возбужденные голоса позади. Уперев тележку в дверь, он открыл ее и вышел на площадку, закрыл дверь и развернул тележку ручкой назад, к двери. Спустился на две ступеньки и, подтянув к себе тележку, загнал ее намертво между дверью и стойкой перил; одно колесо повисло в воздухе и крутилось.
Чип бегом бросился вниз.
Ему необходимо было как можно скорее выбраться из дома, вырваться на свободу тротуаров и площадей. Он пойдет в музей — музей еще не открыт — и спрячется в кладовой или за баком с горячей водой и отсидится там до завтрашнего вечера, когда соберутся Маттиола и остальные. Эх, надо было прихватить с собой несколько унипеков. Почему он об этом не подумал? Ладо-гадо!
На первом этаже он вышел с лестничной клетки в холл, кивнул приближавшейся женщине-номеру. Она взглянула на его ноги и встревоженно закусила губу. Он тоже глянул вниз и остановился. Его балахон был порван, из поцарапанного правого колена сочилась кровь.
— Могу ли я вам помочь? — спросила она.
— Я как раз иду в медцентр, — успокоил он ее. — Благодарю, сестра. Чип двинулся дальше. Ему ничего не оставалось, как рискнуть. Если он выйдет из здания, то как-нибудь сделает себе перевязку и приведет в мало-мальский порядок балахон. Теперь, когда он узнал о повреждении колена, он почувствовал в нем боль. Чип прибавил шагу.
Он спрятался в глубине вестибюля, глядя на бегущие с одной стороны вниз ленты эскалаторов и на четыре стеклянные двери с установленными перед ними сканер-постами, и за ними залитый солнцем коридор. Номеры шли непрерывной чередой, беседуя на ходу, и выходили на улицу. Гораздо меньше входило в здание. Ничего не внушало тревоги — все было как обычно, даже шум голосов ни на йоту не превышал привычного.
Он направился к дверям. Шел нормально, глядя прямо перед собой. Он проделает свой обычный трюк со сканером, а если кто-то заметит, больное колено оправдает его хромоту — он споткнется, как бы невзначай, и вот он уже на воле. Музыка оборвалась, и из динамика раздался женский голос:
«Прошу прощения. Остановитесь и стойте там, где находитесь в данную минуту. Пожалуйста, прекратите движение».
Он остановился посредине вестибюля. Остановились все, как один, в ожидании, вопросительно глядя друг на друга. Только номеры на эскалаторах продолжали спускаться или подниматься, но вот и они тоже остановились и стали смотреть вниз на свои ноги. Одна женщина стала спускаться по эскалатору пешком.
— Не двигаться! — окликнули ее сразу несколько голосов, и она остановилась, покраснев.
Он стоял неподвижно, глядя на огромные витражи на дверях: бородатые Христос и Маркс, безволосый Вуд, улыбчивый, с глазами-щелочками Вэнь. Что-то скатилось по его подбородку — оказалось, капля крови.
«Братья и сестры, — произнес женский радиоголос. — Чрезвычайная ситуация. В здании находится тяжко заболевший номер. Он сбежал от наставника и ведет себя агрессивно. — Номеры затаили дыхание. — Он нуждается в помощи каждого из нас, помогите найти его и доставить в процедурный кабинет как можно скорей».
— Ну и ну! — сказал номер позади Чипа, а другой спросил:
— Что же нам делать?
«Он предположительно находится где-то ниже четвертого этажа, — продолжала вещать женщина из динамика. — Ему двадцать семь лет, — прозвучал из динамика мужской голос, он говорил быстро и неразборчиво. Номер, готовый было ступить на эскалатор, посмотрел на Чипово колено. Чип уставился на изображение Вуда — По всей вероятности, он будет стремиться выйти из здания, — говорила женщина по трансляции, — и потому просим двух номеров, ближайших к выходу, подойти к дверям и блокировать их. Всем остальным оставаться на местах. Передвинутся только два номера, ближайшие к выходу».
Номеры вблизи выхода переглянулись и подошли к дверям, неловко расположась по бокам сканеров.
— Это ужасно! — произнес кто-то вслух.
Номер, который смотрел на колени Чипа, теперь смотрел ему в лицо. Чип взглянул на него. Мужчина, лет сорока; Чип тотчас отвел глаза в сторону.
«Номер, которого мы разыскиваем, — произнес мужской голос в громкоговорителе, — двадцати семи лет от роду, мужского пола, имеет имяном Ли РМ 35М4419. Итак, повторяю: Ли РМ 35М4419. Сначала давайте проверим вокруг себя, затем будем разыскивать по каждому этажу. Одну минуту, извините, одну минуту! Уни-Комп сообщает, что данный номер — единственный в здании Ли РМ, стало быть, вы можете не запоминать остальные индексы. Все, что нам нужно, это найти номера Ли РМ, повторяем: Ли РМ. Посмотрите на браслет окружающих вас лиц. Мы все ищем Ли РМ! Убедитесь в том, что любой номер в пределах досягаемости вашего взгляда проверен вами или еще хотя бы одним номером. Номеры, находящиеся у себя в комнатах, выйдите в холлы. Ли РМ. Мы разыскиваем Ли РМ!»
Чип повернулся к ближайшему номеру, взял его руку и посмотрел на браслет.
— Позвольте посмотреть ваш тоже, — сказал номер. Чип поднял свою руку, отвернулся и пошел к другому номеру. — Я ваш не успел разглядеть, — повторил номер. Чип уже держал руку другого номера. — Брат, я не видел, — продолжал настаивать дотошный номер.
Чип ринулся было к дверям, но его схватили за руку. Чип кулаком ударил державшего его номера кулаком по лицу, и тот упал.
Вокруг заверещали:
— Это он! Вон он! Помогите ему! Задержите!
Чип подбежал к дверям и ударом кулака сшиб одного из карауливших двери. Второй однако вцепился ему в руку и закричал прямо в ухо:
— Брат! Брат! Воздержись!
Другая рука Чипа была захвачена подоспевшими номерами, его обхватили и сзади за грудь.
«Мы ищем Ли РМ, — талдычил мужчина в громкоговорителе. — Он может действовать агрессивно, когда мы найдем его, но мы не должны бояться. Он уповает на нашу помощь и понимание».
— Отпустите меня! — кричал Чип, пытаясь освободиться от вцепившихся в него рук.
— Помогите ему! — вопили номеры. — Ведите его в процедурную! Помогите ему!
— Отвяжитесь от меня! — кричал Чип. — Я не желаю, чтобы мне помогали! Оставьте меня в покое, вы, братоборское гадье!
Его подтащили к ступеням эскалатора, трепыхающиеся и дергающиеся номеры, у одного из них на глазах стояли слезы.