День совершенства
Он положил фонарик на крышку витрины, взял карту за края рамы, снял ее с крюка, на котором она висела, опустил на пол, прислонив стеклом к своему колену, и взял фонарь.
Рама была очень старая, но задняя бумажная заклейка выглядела сравнительно новой. Внизу на ней стоял штамп — «ЕВ».
Он потащил карту, держа ее за проволочную подвеску, через зал, вниз по эскалатору, через холл второго этажа в кладовую, где постоянно работал. Там он включил свет и осторожно положил карту вниз, стеклом на стол. Наклеенный в натяг бумажный задник он взрезал ногтем по краям вдоль рамы с трех сторон, продел под проволоку и отогнул назад. Под бумагой был лист белого картона, закрепленный на раме рядами тонких гвоздиков.
В коробке со старинными инструментами Чип отыскал ржавые клещи, одна рукоятка которых была обмотана желтой лентой. Клещами он повыдергивал гвоздики из рамы, затем поднял и вынул один лист и еще другой, находившийся под первым.
Тыльная сторона карты была покрыта коричневыми пятнами, но без дыр, которые оправдывали бы наложенные заплаты. Едва виднелась строчка коричневых букв: «Уиндхэм, МУС-2161» — видимо, это был чей-то старинный имяном.
Он приподнял карту за края, отделил от стекла, перевернул и поднял над головой к яркому свету потолка. Под всеми заплатами просвечивали острова: вот один крупный — «Мадагаскар»; вот скопление малых — «Азоры». Заплата на Заливе Стабильности закрывала линию из четырех небольших островов — «Андаманских». Он помнил, что на картах МДБ не было островов, заклеенных на этой карте заплатами.
Он снова вложил карту в раму, лицевой поверхностью вверх, и, опершись руками на стол, смотрел на нее, с презрительной усмешкой читая Пред-У-названия под восемью почти незаметными прямоугольниками.
«Маттиола! — мысленно воскликнул он. — Подожди, скоро ты кое-что узнаешь!»
Верхнюю планку рамы он подпер стопками книг, а фонарь поставил под стекло и, положив сверху лист бумаги, обвел на нем контуры. Андаманских островов» и береговую линию «Бенгальского залива». Он скопировал названия и местоположение других островов и перенес на бумажный лист шкалу масштаба карты, которая обозначалась скорей всего в милях, а не в километрах.
Пара островов среднего размера — «Фольклендские острова» — располагалась у берегов Арга («Аргентина») напротив «Санта Круц», что, по-видимому, было АРГ 20400. Что-то зашевелилось в его памяти при виде названия этого места, но он никак не мог вспомнить что.
Он обмерил Андаманские острова — три, почти сливаясь друг с другом, протянулись приблизительно на сто двадцать миль. Насколько он помнил, это составляет около двухсот километров. Территория, достаточная, чтобы там разместилось несколько городов! Кратчайший путь к ним лежал с другой стороны Залива Стабильности, от СЕ А 77122, если бы он с Маттиолой (с Королем? Снежинкой? Пташкой?) отправились бы туда. Если бы! Разумеется, теперь, когда он обнаружил острова, они отправятся туда. Уж как-нибудь они это да устроят. Другого выхода нет.
Он перевернул карту лицом к стеклу, вложил на место листы картона и воткнул в старые дырочки гвоздики и вдавил их рукоятью клещей, продолжая гадать, почему АРГ 20400 и «Фольклендские острова» не выходят у него из головы.
Чип просунул обратно под проволоку бумажный лист — в воскресенье вечером он принесет ленту и заделает ею все как следует — и потащил карту обратно на третий этаж. Повесил на крюк и проверил, не выглядывает ли сбоку край задника.
АРГ 20400. Недавно по ТВ показывали построенную под этим городом шахту для добычи цинковой руды — не это ли привлекло его внимание? Сам он, определенно, никогда там не бывал.
Чип спустился в подвал и достал три табачных листа из-за бака с горячей водой. Он отнес их к себе в кладовую, достал припрятанные курительные принадлежности, сел за стол и принялся нарезать листья.
Он размышлял, не могло ли быть другой причины заклеить карту. И кто это сделал?
Хватит! Он устал думать. Чип позволил своим мыслям свободно разгуливать — он оценил блестящее лезвие ножа, представил Тишь и Пташку за резкой табака, как они это делали, когда он впервые увидел их. Он спросил тогда у Тиши, откуда у них семена табака, и она сказала, что их дал Король.
И он вспомнил, где видел АРГ 20400 — имяном, а не сам город.
Два номера в балахонах с красными крестами вводили под руки в Главный Медцентр кричащую женщину в разодранном балахоне. Они держали ее и, похоже, что-то говорили ей, но она все визжала — это были визгливые вскрики через равные промежутки времени. На них только эхом отзывались гладкие гулкие стены. Женщина все кричала, а стены и ночь продолжали ей вторить.
Он дождался, пока женщина и сопровождавшие ее вошли в здание, пока далекие вскрики не затихли вовсе, а затем медленно пересек тротуар и вошел. Он качнулся в сторону сканера, как бы потеряв на секунду равновесие, и щелкнул браслетом не по рецепторной панели, а по металлическому краю под ним, и пошел неторопливо дальше к идущему вверх эскалатору. Встал на ступеньку и поехал, положив руку на поручень. Где-то продолжала вопить женщина, но вскоре крики прекратились.
Второй этаж был освещен. Номер с подносом, на котором стояли стаканы, кивнул Чипу, проходя мимо по холлу. Чип ответил вежливым кивком.
Третий и четвертый этажи тоже были освещены, но эскалатор, ведущий на пятый этаж, не работал, и его верхний конец упирался в темноту. Чип поднялся по неподвижному эскалатору на пятый этаж и дальше, на шестой.
Освещая себе путь карманным фонарем, он быстро шел по коридору шестого этажа мимо кабинетов, в которых побывал тогда в сопровождении двух врачей — женщины, называвшей его «юным братом», и мужчины со шрамом на щеке, следившим за ним. В конце коридора была дверь с номером 600А и табличкой «Заведующий химиотерапевтическим отделением».
Он прошел через приемную в кабинет Короля. Большой письменный стол выглядел более прибранным, чем в прошлый раз: на нем стояли обшарпанный телекомп, стакан с карандашами и ручками и два пресс-папье — одно необычное, квадратное, а другое заурядно круглое, на нем было выгравировано «АРГ 20400». Чип подержал его на ладони, ощущая холодную металлическую тяжесть. Потом положил его на место рядом с фото улыбающегося молодого Короля на фоне храма Уни.
Чип обошел стол, открыл средний ящик и стал шарить в нем, покуда не нашел списка сотрудников отделения. Пробежал взглядом половину колонки Езусов и обнаружил Езуса ХЛ09Е6290 и его адрес: Г35, комната 1744.
Чип секунду постоял перед дверью, с болью представляя картину, которую может увидеть: дремлющая рядом с Королем Маттиола, а на ней возлежит его рука, рука властителя. «И хорошо! — подумал Чип. — Пусть она знает!» Он вошел и притворил за собой дверь. Навел фонарь на кровать и включил его.
Король был один и спал, закинув руки за голову.
Сей факт одновременно и обрадовал и огорчил Чипа. Все-таки, скорее, обрадовал. Маттиоле он расскажет позже, придет и выложит все, что узнал. То-то будет триумф!
Он включил в комнате свет, выключил фонарик и спрятал его в карман.
— Король, — позвал он.
Голова и руки в пижаме не пошевелились.
— Король, — повторил Чип и подошел к кровати. — Проснитесь, Езус ХЛ.
Король повернулся на спину и прикрыл рукой глаза от света. Пальцы слегка разомкнулись, и между ними — прищур глаза.
— Я хочу с вами поговорить, — сказал Чип.
— Что вы тут делаете? — спросил Король. — Который час?
Чип взглянул на часы.
— Без десяти пять, — сказал он.
Король сел, все еще прикрывая глаза ладонью.
— Что происходит, ладо-гадо, — раздраженно проворчал он. — И что вы тут делаете?
Чип взял стул, придвинул его к кровати и сел. В комнате был беспорядок, в мусорнике балахоны, на полу чайные пятна. Король прокашлялся в кулак и продолжал держать его у рта, глядя красными глазами на Чипа, волосы на голове были всклокочены.
Чип сказал: