"Фантастика 2025-48". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Внимание! Назначенный вам штраф за косвенную вину в провале задания составляет −5 уровней развития теневого тела, с сопутствующим принудительным изъятием теневых бонусов и навыков.
— Вот чертяка мстительный! — прошипела Линда, и в следующее мгновенье ее физическое тело перекосило от начавшейся принудительной перестройки теневых параметров.
Интерлюдия 11
Боль — это хорошо…
Боль — это правильно…
Боль — это значит, что она жива и сможет дальше мстить чудовищам, отобравшим у ней самое дорогое, смысл ее жизни, ее девочку…
И очень скоро первыми жертвами кровавого возмездия исчадья станут: эта приставучая, как банный лист, шавка (теневую породу которой даже с закрытыми глазами пленница смогла угадать по запаху).
— Ахшшшь! Дай мне! Дай!..
— Финик, да угомонись уже, наконец!
— Ахшшшь!..
С попутавшей берега тупорылой хозяйкой…
Лежащая с завязанными глазами пленница растянула губы в хищной ухмылке, обнажив на миг два ряда идеально ровных, молочно-белых зубов, с огромными (раз в пять превышающими длиной соседние) иглами верхних клыков.
— Милая, я же вижу, что ты меня слышишь. Может хватит уже играть в молчанку? Давай поговорим…
— Ахшшшь! Дай мне! Дай!..
— Финик, я тебя сейчас в кладовке запру!
— Ахшшшь!..
— Милая, будь добра, назови свое имя…
— Ррррр!.. — утробное рычанье из уст пленницы, стандартно спровоцировало рванувшее к лицу шипенье гончей:
— Ахшшшь!..
Убедившись однажды в надежности пут, фиксирующих тело в лежащем положении, пленница не велась больше на провокации тюремщицы и не пыталась повторно сорваться в рывок с жесткой лежанки, рычанием тролля в отместку ее легко ведомого цепного песика.
— Ррррр!..
— Ахшшшь!..
— Да прекрати уже вы оба! Ей богу, прямо, зверинец какой-то!
— Ррррр!..
— Ахшшшь!..
— Угомонитесь сейчас же! Или накажу!
— Ррррр!..
— Ахшшшь!..
Сорвавшийся с пут электрический разряд дугой выгнул тело пленницы, наполнив ее рот кровью из прокушенного языка, и аукнулся пробудившимся следом долгоиграющим пульсаром ноющей боли в не до конца еще отрегенерировавшихся ран в боку и на спине.
Боль — это хорошо…
Боль — это правильно…
В стороне обиженно взвизгнула наказанная за компанию псинка, страдания которой наполнило ледяное сердце исчадья кровожадной радостью.
Раздавшаяся трель телефонного звонка заставила пленницу напрячь до предела слух.
— Ага, вечер добрый, Артем Борисович, — послышался приглушенный расстоянием голос тюремщицы, отошедший для разговора по телефону куда-то в дальний конец помещения. — Увы, пока мне нечем ваc порадовать. Все без изменений. Ранения затянулись почти, а…
— Ахшшшь!.. — воспользовавшись моментом, ублюдочная гончая решила безнаказанно всласть пошипеть на пленницу.
Последней пришлось напрячь всю свою волю, чтобы не сорваться в рычащий ответ. Не получив, в итоге, которого гончая, пошипев еще секунд десять для острастки, победно констатировала:
— Финик сильный! — И свалила, наконец, восвояси, оставив поверженную пленницу дослушивать удаленный шепот хозяйки.
—…полагаете? Хорошо, отправляйте мне это снадобье с кем-нибудь, и я попробую… Конечно, буду дома. Куда я теперь отсюда денусь-то… Договорились, жду… Да уж, хотелось бы. И вам, Артем Борисович, спокойной ночи!
Глава 44
— О, практикант, здорово! Как я рада тебя видеть! — Светлана даже выскочила из-за своей стойки мне навстречу и, не позволив ни слова сказать в ответ, продолжая болтать, прямо на пороге офиса заключила в свои жаркие объятья. — Ну вот же ж — совсем другое дело. Обратно на человека стал похож. В нормальном пуховике, без лака ублюдского на ногтях и с прикрытой шапкой лысиной. Осталось только висюльку из уха вынуть, и от прежнего выпендрежника даже воспоминания не останется.
— Да я б с радостью, но…
— Ой, да знаю я, — отмахнулась балаболка. — Артефакт из брюлика твоего Лизавета втихушку сварганила. И теперь так просто с этой красотой в ухе ты не расстанешься.
— А раз знаешь, зачем душу травишь? Будто это…
— Капустин, че какой бука? — фыркнула Светка, вновь не дослушав, и, бросив меня у стойки, метнулась обратно на свое место за монитор компьютера.
— Да потому что ночью не спал почти. А потом в институте сегодня достали все.
— Тогда рекомендую с Каменоломни начать. Тяжелый физический труд негатив из башки тянет, как губка воду. Я это по себе знаю. Мышцы устанут, зато в голове от мрачных думок проясняется.
— Принимается, — кивнул я. — Открой тогда, будь добра, мне портал туда.
— Уже сделано… И это, Серег, — зачастила Светлана уже мне в спину, — Терминатор на два часа Тир за вами забронировал. Если с ним пострелять не пропало желание, с каменюками там не засиживайся, ладно. А то тебе еще перед стрельбой пообедать нужно успеть.
— Хорошо, мамочка, — развернувшись возле портала, я отсалютовал вскинутой рукой заботливому администратору и спиной вперед провалился под палящее солнце теневой параллели.
Внимание! Вы переместились в изолированную локацию теневой параллели — Каменоломня! Ваше пребывание здесь ограничено параметром КЭП!
На текущий момент ваш параметр КЭП составляет 145,82% (180%). Указанная величина, в режиме контрольного времени, соответствует интервалу 02:25:49 (03:00:00).
Строки лога погасли сразу после прочтения, а отсчитывающий секунды таймер в углу остался:
05:25:49… 05:25:48… 05:25:47… 05:25:46…
Остановившись на островке розовой травы у портала, я скоренько стал раздеваться, по мере разоблачения пряча уличную одежду и обувь в расширенный эблюсом карман джинсов. Последними, как не сложно догадаться, стянул штаны, предварительно добыв из того же полезного кармана спортивный костюм, бейсболку и кеды.
Переодевшись, я сунул джинсы в рюкзак, который оставил здесь же в высокой траве, и направился на базу, выделяющуюся на общем фоне самой здоровенной кучей камней, на ходу извлекая из карманов спортивной куртки свернутые в компактные валики краги-перчатки.
Как водится, для первых бросков стал выбирать из кучи самые здоровенные каменюки, весом за десять кило. И был приятно удивлен, когда эти посланные обеими руками внушительные снаряды запросто долетали до кучи камней первого рубежа, а некоторые, даже перелетая ее по высокой дуге, приземлялись уже где-то на земляном пустыре между первым и вторым рубежами.
Вспомнив, про обнаруженное еще вчера, при просмотре статуса, новое теневое уменье, я коснулся следующего подхваченного из кучи камня кольцом и шепнул фразу-активатор:
— Вес.
Рядом с зажатым в руках обломком гранитной глыбы тут же мелким шрифтом загорелась короткая строчка цифр и букв:
13 кг 56 г…
— Ну хоть какой-то от союзницы вышел толк, — хмыкнул я, отправляя тяжелый снаряд по высокой дуге на задний склон кучи первого рубежа. — Эх, Марина, Марина. Ведь всего на месяц одну оставил. И ТАКОГО нагородить тут успела…
Очередной громоздкий снаряд был подхвачен из кучи снова без распознавания точного веса и на автопилоте тут же запущен к первому рубежу, сам же я параллельно ушел в себя и с растревоженными думками провалился в омут ни разу не радушных впечатлений от первых суток по возвращении в тело…
Шок от основательно перекроенного имиджа только-только начал отпускать, но «добрые» старшие товарищи притащили меня к припаркованной возле института розовой мечте Барби, и огорошили сюрпризом, что эта баснословно дорогая и нахрен мне не нужная женская машинка теперь моя собственность. Что я уже вторую неделю гоняю на ней в институт, и по прочим делам. И ежели завтра на учебу я на ней не приеду, это станет крайне подозрительным. А потому я должен немедленно садиться за руль, и начинать привыкать к данному скоростному средству передвижения.