Гибель Западной Римской империи и возникновение германских королевств

В 397 году, после того как Аларих вторгся в Эпир, восточноримское правительство добилось заключения мира с готами. Алариху были обещаны деньги и высокий пост в римской администрации, который он, по-видимому, использовал для того, чтобы снабдить готов оружием из римских арсеналов. После этого, в 401 году, Аларих покинул Восточную империю и вторгся в Италию.
Относительно целей вестготов в исторической литературе высказывались различные взгляды. Преобладает мнение, что главным мотивом, определившим действия вестготов, включая период правления Алариха, был гуннский принцип грабежа. Но высказывалась и такая точка зрения, что их целью было уничтожение римского общества. Вестготам уже во время пребывания в Восточной империи якобы была присуща «национальная идея», которая в начале V века нашла четкое воплощение в «национальной правительственной программе Атаульфа», стремившегося уничтожить Рим и заменить его Готией. Опустошительный характер готских вторжений и в самом деле создавал у современников представление о сознательном намерении готов уничтожить Империю. Так, согласно византийскому историку Евнапию, вестготы еще до поселения на территории империи поклялись всячески вредить римлянам и завладеть их страной. Но для суждения по этому вопросу решающее значение должно принадлежать оценке реальных фактов. А они говорят о том, что готы стремились осесть в определенной области внутри империи, сохранив свою собственную внутреннюю организацию и управление. Хотя, конечно, подобное стремление не исключало готовность к экспансии, если для этого складывались благоприятные условия.
  
Надо иметь в виду, что определенная часть готской знати и рядовых воинов переходила на службу к империи и отрывалась от своих соплеменников. Отдельные группы вестготов вовсе не участвовали в борьбе против империи или даже воевали против соплеменников. Так что факты не дают оснований преувеличивать сплоченность вестготов и говорить о наличии у них некоего национального самосознания. Но это не значит, что рано или поздно оно не могло появиться.
Во время пребывания вестготов на Балканском полуострове в условиях конфронтации с имперским правительством и периодически возобновлявшихся военных действий у них формировался институт королевской власти. Аларих, как предполагает ряд исследователей, первоначально был «судьей», наподобие Атанариха. Постепенно, однако, его власть усиливалась. Очевидно, возрастало также значение дружин. В это же время у вестготов возникает своеобразная церковная организация, связанная с их племенной структурой. Христианские авторы упоминают палатки на повозках, служившие готам церквями.
Сила готов возрастала, и не случайно «готский вопрос» стал одной из самых острых проблем для римского государства. Поражение имперских войск при Адрианополе произвело глубокое впечатление на современников: оно не только показало соотношение сил между империей и варварами, но и обнаружило, с какой опасностью связано поселение варваров-федератов на территории римского государства. Эта политика, осуществлявшаяся и Валентом и Феодосием, популяризировалась писателями того времени. Латаний Пакат, например, утверждал, что принятие на службу империи готов обеспечит римским лагерям солдат, а земле — работников. Фемистий писал о мудрости Феодосия, последнего императора единой империи, который не стал уничтожать варваров, но включил их в сферу своего господства и использовал в качестве поселенцев и рекрутов. Но постепенно и в правящих кругах, и в различных слоях общества стала обретать популярность иная точка зрения. «Антигерманские» взгляды высказывались и накануне поселения готов в 376 году во Фракии, и в последующий период. И те, кто их высказывал, в общем, оказались правы: мирное сосуществование варварского анклава и римского государства оказалось непродолжительным.
Италия в начале V века была плохо подготовлена к тому, чтобы выдержать такое серьезное испытание, как вторжение вестготов. Она, как и другие части империи, испытывала кризис экономической и политической системы. Но здесь кризис усугублялся утратой прежнего преимущественного положения, основанного на эксплуатации провинций. В экономике Италии господствующее положение занимало крупное землевладение сенаторов, императорского фиска и, со времен Константина, христианской церкви. Но часть земли находилась в руках средних землевладельцев, не совсем исчезла мелкая земельная собственность, особенно на севере полуострова. Как и в других странах, среди основных производителей на первый план выдвигались колоны, но рабы еще играли важную роль в хозяйстве. В конце IV века в Северной Италии расселено было значительное число пленных варваров — алеманнов, готов и других. Тем не менее не хватало рабочих рук, и обширные земельные пространства оставались необработанными, например в Кампании.
Резиденцией императора на Западе с конца IV века был Милан, но Рим с его сотнями тысяч населения продолжал занимать особое положение в государстве. В нем сосредоточивались массы городского плебса, которые получали бесплатно или по пониженным ценам хлеб и другие продукты от государства. Италия вместе с Паннонией была одной из четырех префектур империи и состояла из 17 провинций. При этом северные провинции считались собственно Италией и выплачивали аннону. Южные провинции были свободны от этого налога, но несли повинности по снабжению Рима продовольствием; управлял ими викарий города. Подушный налог в Италии не взимался. Рим зависел от поставок хлеба из Африки и Испании, и нарушение связей с ними грозило римскому населению голодом.
Сенат в Риме играл роль совещательного органа, реальное руководство политической жизнью принадлежало имперской бюрократии. Армия в основной своей части состояла из варваров.
Внутри господствующего класса Западной империи происходила борьба. Часть правящих кругов оказывала сопротивление фактическому правителю Запада Стилихону, добивавшемуся компромисса с вестготами. К этому добавлялись противоречия с Восточной империей, прежде всего из-за Восточной Иллирии, на которую претендовал Стилихон; еще в 397 году он был объявлен восточно-римским правительством «врагом отечества». Ход событий показал, что сколько-нибудь успешно сопротивляться вторжению варваров в Италию Западная империя могла, лишь отказываясь от своих позиций в других частях государства. При вторжении в 401 году Алариха правительство стянуло войска из Британии и с Рейна. Были укреплены стены Рима. Императорский двор переместился в Равенну. В это же время в Рецию вторглись вандалы и аланы. Стилихон нанес им поражение и заставил служить Риму в качестве федератов. В 402 году он одержал победу над вестготами у Полленции, а вскоре после этого у Вероны. Но имперское правительство, по-видимому, не было в состоянии полностью разгромить хорошо вооруженное готское войско. С Аларихом было заключено соглашение, по которому готы поселились на Саве. Стилихон рассчитывал использовать их для отвоевания Иллирии у Восточной империи. Но в 405 году в Италию вторглись новые массы варваров (остготы, вандалы, аланы, свевы) под командованием Радагайса. Западноримское правительство вынуждено было напрячь все силы, чтобы дать им отпор. Были привлечены в качестве федератов гунны, а также готский отряд Сара, обещана была свобода рабам, если они вступят в войско. Еще более ухудшилось положение центрального правительства Западной империи после того, как в 407 году в Британии появился узурпатор Константин III. Переправившись в Галлию, он нанес поражение варварам, сделал своей резиденцией Арль и оттуда угрожал правительству Гонория. Сын его захватил Испанию. В это же время на правительство Гонория снова стал оказывать давление Аларих, требовавший вознаграждения за свой поход в Эпир, направленный против Восточной империи.
Вопрос о политике по отношению к вестготам стал объектом острой борьбы между сторонником соглашения с ними Стилихоном и «антигерманской партией». Италийские сенаторы не хотели мириться с крупными расходами на удовлетворение требований Алариха (4 тысячи фунтов золота). Сенатор Лампридий заявил, что договор с Аларихом «это не мир, а пакт о рабстве». Стилихона обвиняли в том, что он желает использовать Алариха как орудие для упрочения своей власти.