Бывшие. Сводный грех (СИ)

— Тянись вперед, выгибай спину, — продолжает Алекс, его тон уверенный, словно он уже не просто мой парень, а настоящий тренер. — Затем назад.
Я тянусь вперед, чувствуя, как мышцы напрягаются, а когда наклоняюсь назад, его горячая ладонь ложится на мои ягодицы. Легкое прикосновение заставляет меня затаить дыхание.
— Старайся лучше, — его рука мягко скользит по моему животу, направляясь к груди. Внутри меня вспыхивает острое желание.
Я замираю на секунду, но его голос снова выводит из состояния задумчивости.
— Продолжай, птичка. Упражнения сами себя не сделают, — шепчет он, побуждая меня к действию.
Каждое его прикосновение и слово разжигает во мне азарт.
Я медленно тянусь вперед, чувствуя, как его руки направляют меня, мягко нажимая на поясницу. Тело подчиняется его командам, и мне нравится этот контроль, ощущение, что он ведет. Когда я снова отклоняюсь назад, его ладонь остается на моей ягодице, чуть сильнее сжимая ее.
— Хорошо, — одобрительно шепчет Алекс.
Он помогает мне встать и указывает на скамью для жима.
— Ложись на нее. Согни колени и поставь ноги на пол, — командует он, становясь рядом и наблюдая за каждым моим движением.
Я послушно ложусь на скамью, ощущая, как его пристальный взгляд проникает в меня. Алекс подходит ближе, берет гантели и протягивает их мне.
— Поднимай руки вверх и медленно опускай. 
Я начинаю выполнять упражнение, чувствуя, как мышцы напрягаются под тяжестью гантелей. Алекс стоит рядом, внимательно следя за каждым моим движением. Когда я опускаю руки в очередной раз, его пальцы легко касаются моих предплечий, направляя меня.
— Отлично, — шепчет он. — Продолжай, но медленнее.
Я выполняю еще несколько повторений, и с каждым разом его руки касаются меня все чаще. В какой-то момент он наклоняется вперед, практически нависая надо мной, и я ощущаю его тепло. Взгляд Алекса становится тяжелым, и я чувствую, что игра выходит за рамки тренировки.
Когда его рука скользит ниже, касаясь меня через ткань, мои мысли улетают. Я стараюсь сосредоточиться на упражнении, но каждое движение его пальцев отвлекает меня все больше. Ладонь Алекса уверенно надавливает, и я чувствую, как мои ноги предательски дрожат.
— Продолжай, птичка, — его голос звучит мягко, но я уже не могу сосредоточиться.
Когда его пальцы находят путь под резинку шорт, скользя к уже влажной коже, сдаюсь окончательно. Гантели выскальзывают из моих рук и глухо ударяются о пол.
— За скамью держись, — приказывает Алекс.
Его рука поднимает мой топ, и горячие губы касаются груди. Я ахаю, но лежу смирно, не рискуя ослушаться. Когда его пальцы медленно погружаются внутрь меня, тело откликается на каждое движение, подрагивая от удовольствия.
— Алекс, пожалуйста… — выдыхаю, забывая о сдержанности.
Он быстро избавляется от своей одежды, и вот я уже стою на коленях на скамье, а Алекс проводит членом по моим влажным губам, задерживаясь на мгновение. Затем он одним толчком входит в меня, и мы оба стонем одновременно.
Я сразу сжимаюсь вокруг него, чувствую его сильные руки на моей талии. Он хватается за мои волосы, приподнимает голову, и на этом фоне легкий шлепок по ягодице вызывает новый всплеск ощущений. Наши движения синхронизируются.
Взгляды встречаются в зеркале на стене, и этот момент так интимен и наполнен страстью, что я чувствую, как все внутри меня взрывается. Ощущения накатывают волной, и я стону громче, чем когда-либо прежде, забыв обо всем вокруг.
— Алекс, стой, можно мне попробовать? — я останавливаюсь и смотрю на него в зеркало.
— Окей, смелая птичка, — выходит из меня и садится на скамью.
Я опускаюсь на колени перед ним. Осторожно обвожу языком головку и наблюдаю за тем, как он стискивает челюсть и тяжело дышит. Кажется, я все делаю правильно. Обхватываю ртом его член, провожу языком по уздечке, а потом начинаю двигаться поступательно, вырывая хриплые стоны, которые только подстегивают меня. 
Внизу живота снова тянет, чувствую, как новая порция смазки стекает по бедрам.
Его член становится все тверже.
 
— Аленка, я сейчас… если не хочешь…
Но я решаю идти до конца. Струя спермы ударяет мне в небо, и я не успеваю проглотить все полностью.
Стук двери, и мама с Сергеем Васильевичем с ошарашенным видом смотрят на нас.
Тонкая струйка спермы стекает в уголке рта…
  
48
 
Алена 
Это катастрофа!
Ноги подкашиваются, и я падаю на скамью рядом с Алексом, судорожно закрывая руками грудь.
Ловлю себя на мысли, что совершенно не испытываю стыда за то, что мы делаем. Но вот то, что нас раскрыли, да еще в такой момент…
Мама выглядит так, словно ей стало физически плохо оттого, что она увидела. Ее побледневшее лицо и жесты... Я пытаюсь уложить в голове происходящее — что именно вызвало такую резкую реакцию? Она увидела нас в самый неподходящий момент, и теперь я не знаю, что будет дальше.
Она переводит взгляд на меня, обводит им мое лицо и замечает белесый потек. В тот же момент она прижимает руку к желудку, какое-то время молчит, а затем прикрывает ей рот.
— Сереж, я выйду, прости, — бегом удаляется из тренажерки.
Мы с Алексом обмениваемся растерянными взглядами, и чувство неловкости наполняет комнату. Неужели это действительно из-за нас? Или есть что-то другое, что тревожит маму? Может быть, они вернулись раньше по другой причине, и это было просто совпадением?
Сергей Васильевич резко захлопывает дверь тренажерки, его лицо выражает злость и разочарование. Он делает несколько шагов в нашу сторону, и я чувствую, как напряжение в комнате нарастает.
— Что, черт возьми, тут происходит? — его голос резко прорезает тишину. — Вы совсем спятили?! Вы понимаете, во что себя втянули?
Я опускаю взгляд, пытаясь спрятаться за спиной Алекса, но Сергей Васильевич не дает шанса уйти от разговора.
— Вы с ума сошли! — продолжает он. — Что вы думаете? Что это просто игра? Это... — он замолкает, судорожно вздыхая. — Мы с твоей мамой, Алена, ждем ребенка.
Я замираю. Эти слова будто обухом по голове.
— Что?.. — тихо спрашиваю, не веря своим ушам.
— Ты все правильно услышала, — его голос становится холоднее. — И теперь вы родственники. Ты и Алекс. И то, что происходит между вами, должно немедленно прекратиться.
Алекс вскакивает и делает шаг вперед, но Сергей Васильевич прерывает его.
— Даже не пытайся возражать, — резко отрезает он. — Ты считаешь это нормальным? Как думаешь, что говорят мои партнеры, когда до них доходят слухи? Они намекают на то, что мы тут живем какой-то "шведской семьей". Вы оба ставите под угрозу не только репутацию семьи, но и мою работу. Ты думаешь, бизнесу это понравится? Ты, Алекс, немаленький мальчик, должен это понимать!
— Это не ваше дело, — наконец говорит Алекс, его голос полон сдержанного гнева. — Наши чувства вас не касаются!.
— Это не только мое дело, — отрезает Сергей Васильевич. — Это вопрос семьи и бизнеса. Ты не только мою жизнь портишь. Вика и я долго обдумывали, как сообщить вам, но, увидев все это, я больше не могу молчать. Вы должны расстаться. И это не обсуждается.
Я чувствую, как по щекам текут слезы. Алекс, напротив, сжимает кулаки.
— Ты не можешь решить за нас! — говорит он.
Сергей Васильевич хмурится еще сильнее, его голос становится угрожающим.
— Могу, — отрезает он. — Либо вы расходитесь, либо, Алекс, ты больше не появляешься в этом доме. И не думай, что я шучу. Это не шутки.
Алекс уже открывает рот, чтобы возразить, но Сергей Васильевич поднимает руку, прерывая его.
— Вы не понимаете, что поставлено на карту! — продолжает он. — Мы с Викой ждем ребенка, и если из-за вас или вашей... ситуации с ним что-то случится, мы вам этого не простим. Ни я, ни она. Партнеры уже начали косо смотреть на нашу семью. Нам это нужно? Нет. Так что у вас есть выбор: либо вы расстаетесь, либо, Алекс, тебе здесь больше не место.