Бывшие. Сводный грех (СИ)

Аленка ложится, чувствую, как пальцы нервно сжимаются в моей руке. Мастер дезинфицирует кожу и рисует контур, проверяя, все ли ее устраивает. Алена кивает, хотя я вижу, что она вся сжалась от страха.
— Готова? — спрашивает мастер, включая машинку, которая начинает вибрировать и жужжать.
Она нервно вдыхает, но кивает. Игла касается кожи, и Аленка зажмуривается, стиснув мою руку. Я наклоняюсь к ней и шепчу:
— Все хорошо, это скоро закончится. Ты справишься.
— Немного больно… Но терпимо, — шепчет она, сдерживая дыхание и пытаясь не двигаться.
Мастер работает быстро и точно, но это место достаточно чувствительное. Алена пару раз сжимает губы, чтобы не застонать от боли, но не жалуется. Постепенно она расслабляется.
— Ты молодец, — тихо говорю ей. — Еще чуть-чуть и все.
Через минут пятнадцать мастер завершает работу, аккуратно обтирает кожу, заклеивает тату и отходит в сторону. На ее теле теперь маленькая, изящная птичка сбоку на животе — символ свободы.
— Ну как? — спрашиваю бодро.
— Я думала, будет хуже, — отвечает она, улыбаясь и осторожно касаясь заклеенного рисунка. — А теперь твоя очередь.
Моя татуировка готова за считаные минуты. Мы с Аленой смотрим друг на друга с улыбками — теперь у нас одинаковые символы, спрятанные от посторонних глаз.
Я оплачиваю работу и жду Аленку, пока она о чем-то расспрашивает мастера.
Сзади хлопает дверь салона.
— Алекс, я так рада тебя видеть! Привет, дорогой, — приобнимает и чмокает меня в щеку только что вошедшая блондинка с ногами от ушей.
  
40
 
Алекс 
Обстановка явно накалилась. Достаточно одного взгляда на Аленку, чтобы понять — в воздухе искрит. Вижу, как между ней и Крис пролетают молнии, и кто-то явно пострадает. Хотя по большому счету повода для ревности нет. С Крис меня связывает исключительно ее профессиональный интерес — она просто делает свое дело, превращая мое тело в холст для своих тату-шедевров.
Но вот этот ревнивый огонек в глазах Аленки… не могу не заметить. Странное чувство. Внутри разливается теплая волна — не хочется ссор, выяснений, скандалов. Свят-свят. Но осознание того, что для нее я действительно важен, заставляет глупо улыбнуться.
Аленка мечет в меня пронизывающий взгляд, хватает телефон со стола, еще один выстрел взглядом в Крис. Выражение лица решительное, будто готова прямо сейчас поставить всех на место.
— Спокойно, птичка, — хочется сказать, но чувствую, что момент не тот.
Любопытно, что мой боевой соловей задумала. Собирается заявить права? Отмутузить соперницу? Пулей вылетит из салона? Конечно, если что, я вмешаюсь и все разрулю, но сейчас просто наблюдаю, выжидаю, что будет дальше.
Аленка не колеблется ни секунды. Решительно подходит и демонстративно целует меня — и это совсем нецеломудренный поцелуй. Она вкладывает в него всю свою страсть, будто помечает свою территорию перед Крис. Я даже не успеваю моргнуть, как она уже захватывает инициативу.
— Алекс, ты, что ли, девушку себе наконец-то нашел? — язвительно улыбается Крис, не теряя самообладания.
Эта язва уже не раз пыталась свести меня с кем-то из своих подруг, считая это своей святой миссией. Почему-то она уверена, что я несчастен, словно бродячий пес без хозяина, пока не появится "та самая".
— Как видишь, — с улыбкой отвечает Алена, переплетая наши руки. 
— Ну что ж, удачи вам, — подмигивает Крис и уходит к своему рабочему месту.
Мы выходим на улицу и едва успеваем закрыть за собой дверь, как Аленку прорывает:
— И кто это такая? Что за "дорогой"? — она резко складывает руки на груди, ее тон полон недовольства.
— Это Крис, половина моих татуировок ее рук дело. Мы знакомы уже прилично давно, — спокойно объясняю.
— И только? Мне показалось, что знакомство у вас куда более близкое, — надув губы, она исподлобья смотрит на меня.
— Один раз... В самом начале, и все. С тех пор просто друзья, — честно признаюсь.
— Ладно, поехали, — она быстро разворачивается и направляется к машине, явно недовольная, но старается это скрыть.
 
— Ален? — зову, чувствуя, что нужно сгладить ситуацию.
— Ну что еще? — фырчит, плюхается на сиденье и упрямо смотрит перед собой.
Я не могу сдержать смех: 
— Ты такая очаровательная, когда ревнуешь, — тихо говорю, вспоминая это милое и немного забавное зрелище.
— Очень смешно! — Алена сердится, но ее губы все-таки подрагивают от сдерживаемой улыбки.
Я наклоняюсь к ней и нежно целую в уголок губ, постепенно углубляя поцелуй. Прикусываю ее нижнюю губу, и Алена приоткрывает рот, впуская меня внутрь. Неспешно исследую вкус, смакуя каждый момент. Такие поцелуи мне нравятся ничуть не меньше, чем грубые и страстные. А иногда, как сейчас, даже больше. Она полностью подчиняется моему ритму, будто пластилин в моих руках, касаясь моих губ своим языком и вступая в медленный, чувственный танец.
Кажется, этой близости мне всегда мало. Катастрофически. Мы так редко видимся, что это начинает сводить с ума. Нужно что-то менять. Не знаю, как долго мы сможем продолжать скрываться, но я больше не хочу этих ограничений. Хочу чаще быть рядом с ней.
Отвожу Алену к общежитию и, отвлекая комендантшу разговорами, помогаю ей пройти внутрь, не привлекая лишнего внимания. К счастью, на этот раз ей не приходится забираться через пожарную лестницу.
Возвращаясь в Москву, снова начинаю строить планы, когда смогу приехать к ней в следующий раз. Но какое-то смутное чувство тревоги поселяется в моем сердце. Никаких видимых предпосылок, но все равно неспокойно. Беспокойство не дает мне спать, мысли возвращаются к Алене.
— Птичка, у тебя все в порядке? — пишу ей в мессенджере, надеясь, что это просто пустые волнения.
  
41
 
Алена 
— Алекс, ты какой-то странный, правда. Все у меня хорошо. Что ты себе вбил в голову? Уже который день спрашиваешь, — ругаюсь, потому что по несколько раз в день получаю вопросы о том, все ли у меня хорошо.
— Птичка, не могу ничего поделать, места себе не нахожу. Тревога какая-то. Не злись. А лично дежурить около тебя не могу. Хоть гастроли и закончились, но в студии мы каждый день.
— Не знала, что ты у меня такой тревожный пирожочек, — хихикаю в трубку.
— Не издевайся. Это все потому, что я… кхм… — вдруг повисает тишина. — Потому что ты моя девушка, — наконец произносит Алекс, и в его голосе слышится серьезность и непоколебимая уверенность.
Я на мгновение замолкаю, переваривая эти слова. Сколько раз мы уже были вместе, сколько говорили, смеялись, спорили... но вот это официальное "ты моя девушка" все равно прозвучало неожиданно.
— Ого, — выдыхаю, не зная, как лучше ответить. — Это сейчас что, официальное заявление? — пытаюсь перевести все в шутку, но сердце начинает биться чуть быстрее.
— А ты как думаешь? — он звучит чуть напряженно, словно сам не уверен в том, что я скажу.
— Думаю... что мне это нравится, — отвечаю, чувствуя, как по телу разливается тепло. — Очень.
— Вот и славно. Значит, у меня есть все основания волноваться, — его голос снова становится легче. — Только ты постарайся не попадать в переделки, пока я не рядом, ладно?
— Постараюсь, но ничего не обещаю, — смеюсь. — Ну а ты не забывай, что я твоя девушка. Это значит, что мне можно иногда называть тебя "тревожным пирожочком".
— Уговорила, птичка.
Неделя действительно пролетела незаметно. Репетиции накрыли с головой, и каждый день словно был под копирку: просыпаюсь, бегу в академию, потом валюсь в кровать, не успев даже подумать ни о чем другом. Так что у Алекса, похоже, временно не было причин беспокоиться — времени на неприятности просто не оставалось.
В пятницу я, наконец, выезжаю домой, предвкушая долгожданный отдых. Суббота у нас полностью расписана: мама решила устроить шопинг-марафон, а вечером — семейный ужин. Но сегодня, в пятницу, у меня полностью свободный вечер. Родители запланировали ужин в только что открывшемся шикарном иммерсивном ресторане, а я... Я собираюсь просто расслабиться.