Зов ушедших героев (СИ)

Гигемеш резко подался в кресле вперед и впился взглядом в Седьмого. Какое боестолкновение? В том секторе не должно быть ни Кушига, ни его друга — пирата. Кто же тогда?
— Подробности!
Тут в разговор вступил Второй.
— Один противник нанес поражение другому и скрылся. С этого направления наступление в сектор Крижэ сорвано. Одна часть кораблей осталась на поле боя, и оказывает помощь вышедшим из строя, а другая бросилась в погоню за врагом.
— Это всё?
— Нет, — кресло Третьего осветилось зеленым. — Нападавшими было применено мощное оружие, которое мы называем — Поглотитель. Такое же есть и на нашем «Шио».
— Ты считаешь, это кто-то из наших?
— Нет! — коротко ответил тот, и его кресло погасло.
Генерал на миг задумался.
О том, что в том секторе будут скапливаться какие-то имперские силы, он даже не предполагал. Значит, император перестраховался и выложил перед ним не все карты, решив преподнести сюрприз… Хм… Кто же тогда напал на них? У кого может быть такое же оружие, как у Ши? Неужели это рука Всевышнего, и он снова направил кого-то, как до этого направлял его?
Сейчас генерал понимал одно — разгром той недобитой группировки надо завершить! Иначе они придут в себя смогут внезапно ударить, когда их никто уже не будет ждать, — пройдут через уже разряженные минные поля, и тогда быть беде.
— Мне нужна связь с Кушигом. Вот его координаты.
Пространство между креслами заполнилось изображением сектора Крижэ. Там, почти на самой его границе, где было не протолкнуться от скопления астероидов, светилась ярко-красная точка, там засели торговец и наемники из клана Каюф, ожидая от генерала сигнала к атаке.
Пора им уже проявить себя в полной мере. То, как они справились с расстановкой минных полей и затем незаметно сумели скрыться, говорило об их немалом опыте и профессионализме.
Звёздная карта исчезла, и на ее месте появилось изображение самого Кушига во всей красе.
Торговца было не узнать. Закованный в дорогую элитную броню, он представлял собой воплощение стойкости и мужества.
— Кушиг, — без приветствия начал генерал, — отправляйтесь вместе с Каюф в сектор Силир и завершите начатое. Враг почти разбит и зализывает раны. Надо покончить с ним.
— Да, мой повелитель.
Изображение мигнуло и пропало. Ни к чему здесь долгие речи, времени и так совсем немного.
Настал решающий момент его первого сражения против имперских войск. И генерал был к этому полностью готов.
— «Шио» к бою готов?
— Да, Гугеш-ра, как и мы.
— Тогда в бой! Уничтожить нападавших, не щадить никого!
Впрочем, генерал сильно сомневался: есть ли в словарном запасе Ши, такое слово как — пощада.
* Считалось, что владелец украшений из зуританского дежина, почти никогда не болеет и живет значительно дольше других.
* Ксиоты — раса, союзник митхарианцев. 
  
Эпилог
 
Эпилог 
Изгуш-Гигемеш державно восседал в кресле на той же самой летной палубе, что и несколькими часами ранее.
Теперь вместо телохранителей Шубара по обе руки от него замерли несокрушимые воины Ши, внушая окружающим неприкрытый ужас и трепет.
Внимательно наблюдая за пережившими битву заговорщиками, генерал отмечал, что были среди них и те, кого новые телохранители приводили в неописуемый восторг.
Еще бы!..
Их лидер не просто потомок древнего рода, но еще и полон сюрпризов, и к тому же как оказалось, великолепный стратег и военачальник.
Гигемеш чувствовал на себе эти взгляды и просто упивался победой и своим величием.
Он в первой же битве наголову разбил превосходящего по количеству и мощи врага, понеся при этом минимальные потери — всего с десяток корветов и пара переделанных торговых судов. Конечно же, своевременное вмешательство «Шио» сыграло в битве ключевую роль, но и без этого враг вел себя как-то очень уж прямолинейно, и его разгром был только лишь делом времени. Создалось впечатление, как будто им был отдан строгий приказ, и отменить или поменять его уже было некому. Враг, не считаясь с потерями, лез напролом, что сильно облегчило заговорщикам задачу по их уничтожению.
 
Одним словом, победа над внешним врагом была полной и сокрушительной, и теперь настал черед вершить суд над врагом внутренним.
Пятеро представителей рода Сикреш, которых удалось захватить, стояли сейчас перед ним на коленях в ожидании приговора. Их пленили еще в самом начале боя, когда телохранители увели Изгуша с лётной палубы «Иншана» в свой челнок. По договоренности с Крихшоем, этот момент и стал для его штурмовиков сигналом к атаке на них.
Изгушу доложили, что в отличие от экипажей кораблей, сам Икшар и его родичи оказали отчаянное сопротивление, и когда глава рода понял, что плена не избежать, то попытался свести счеты с жизнью, но ему не дали. И вот теперь те немногие, кто выжил, с обреченным видом и мольбой в глазах стояли перед ним на коленях.
Гигемеш уже решил их судьбу. Казнь должна быть жестокой и показательной, чтобы ни у кого больше не было соблазна пойти по пути предательства.
— Что ты хочешь сказать в свое оправдание, Икшар?
Тот поднял на генерала налитые кровью глаза и, облизав языком обломки некогда красиво отточенных клыков, ухмыльнулся.
— Я не собираюсь оправдываться перед самозванцем. Ты такой же Изгуш, как и я Буаег.
То ли из-за столь абсурдного обвинения в адрес Предводителя восстания, то ли из-за кощунственного святотатства с упоминанием священного имени, но в рядах собравшихся послышались нарастающие шепотки негодования, которые быстро перешли в гневные выкрики.
Прислушиваясь к ним, генерал недовольно скривился.
Теперь просто так казнить их не получится.
Теперь надо доказать всем, что Изгуш-Гигемеш из рода Салахош — это Изгуш из рода Салахош, и они сделали правильный выбор, приняв его сторону.
Генерал пристально посмотрел на предателя и, чуть подавшись вперед, спросил:
— Для таких обвинений, Икшар, у тебя должны быть веские доказательства. Может, предъявишь их нам? Или Мушхааг приказал тебе очернить мое имя перед всеми просто так?
Сказав это, он расслабленно откинулся на спинку кресла и зловеще оскалился.
Чуть слышно застонав, Икшар оперся руками на плиты пола и, собравшись с силами, заговорил так, что его услышали все собравшиеся:
— Я хорошо знал Изгуша еще с юности. Мы были лучшими друзьями. Затем судьба развела нас по разные стороны. Я стал чиновником, а он, подражая своим далеким предкам, пошел в политику…
Икшар закашлялся и, поднатужившись, выплюнул сгусток кровавой слизи, которая прилипнув к полу, начала распространять зловоние.
— Перед тем, как послать меня в ваше логово, — отдышавшись, продолжил он, — мне сказали, что настоящий Изгуш сгинул в застенках храма Шахри, но увидев тебя, я засомневался, уж больно поразительное между вами сходство. Но ты не Изгуш… ты даже не узнал меня.
Изгуш ухмыльнулся и с сожалением посмотрел на Икшара.
— С чего ты взял, что я не узнал тебя? А! Короткохвостик?
Икшар дернулся, услышав кличку, которой его в юности называл только Изгуш, и никто больше не знал ее.
Он в растерянности уставился на Изгуша и поражено прохрипел:
— Изги… ты?
— Я, Короткохвостик, я!
— Но…
Генерал поднял руку, останавливая его.
— Это ничего не меняет. Ты свой выбор сделал. Первый!
Первый шелохнулся и, шагнув к коленопреклоненному Икшару, замер.
— В память о нашей давней дружбе ты умрешь быстро и безболезненно. Прими от меня этот дар.
Из руки Первого выскочил тонкий хищный клинок, молниеносное смазанное движение — и голова Икшара покатилась к ногам Изгуша, оставляя за собой кровавый след. Затем быстрый разворот, еще два точно выверенных маха, и головы еще двух его сородичей откатились в сторону.
Наблюдая за этим, Гигемеш незаметно выдохнул и мельком взглянул на Шейму.