Зов ушедших героев (СИ)

Изгушу это всё уже порядком надоело. Он поморщился, посмотрел на Шубара, затем перевел взгляд на огромный иллюминатор и сказал вяло:
— Пусть себе идут… не задерживай их более.
Шубар понимающе кивнул и обратился к Агеш, стоявшей за спинами коленопреклоненной четверки:
— Освободи их.
Агеш провела над энергетическими путами каким-то прибором, и те, мигнув, испарились без следа.
— Я провожу вас.
Шубар, не оборачиваясь, пошел на выход из комнаты, а освобожденные повставали с колен и, пошатываясь, побрели за ним. Один только Вашшан обернулся от выхода и с надеждой посмотрел на Изгуша.
— Иди, старик, пока я не передумал.
Замыкавшая шествие Агеш легонько подтолкнула его в плечо.
— Иди, догоняй своих.
Шубар подвел всю четверку к каким-то массивным дверям и набрал когтем код на панели.
— Заходите. Это лифт на летную палубу, надеюсь, больше не увидимся.
Дождавшись, когда за вошедшей четверкой закроются двери, Шубар снова начал набирать код.
— На корабле должно быть чисто от мусора, — с улыбкой проговорил он, нажимая на последний символ.
— Это не лифт! — громко заверещал Рубуш, колотя кулаками в закрытую дверь. — Они нас обманули! Это мусоросборник. А-а-а…
Задняя стенка небольшого помещения со скрипом пошла вниз, и вовнутрь ворвался леденящий космический вакуум.
Звездная система Нагидаш 
Столичная планета Хихуг 
Император внимательно слушал доклад верного Шаагума, время от времени кивая.
Пока всё шло по плану и даже с небольшим опережением. Ставка на генерала Гигемеша себя полностью оправдала. Тот за довольно короткое время сумел не только сплотить вокруг себя внушительные силы, но даже завоевать среди заговорщиков непререкаемый и твердый авторитет. Даже покушение на себя вывернул так, что у последних колеблющихся отпали все сомнения относительно важности его персоны.
Еще бы… сам император подкупил оставшихся в живых немногочисленных родичей, чтобы те устранили препятствие на его пути. Значит, император его опасается и считает за серьезного противника.
Правда, с кулоном и хранилищем пока всё также ничего не понятно. Шейма пока молчит. Братья Зарим и Шанух, которые что-то знали, не пережили покушения на генерала, за что Шубар будет жестоко наказан, но это после, а сейчас надо сосредоточиться на заговорщиках.
Шаагум закончил доклад и, низко поклонившись, шагнул назад.
Мушхааг недовольно поморщился и от досады хлопнул ладонью по подлокотнику трона.
Заговорщиков слишком много.
Почему?
Что он делает не так? Из-за чего так много недовольных его правлением? Или это всё из-за того, что когда-то предки отвоевали трон у Салахош?
Бред!
Те тоже в свое время отобрали власть у династии Рингуш. Так всегда было и… так больше не будет! Мушхааг больше не отдаст трон никому, и его династия будет править вечно.
Император взглянул на своего телохранителя.
— Так, ты предлагаешь начинать?
— Да, мой повелитель. Еще немного промедления и заговорщики начнут роптать о нерешительности предводителя, и тогда ваш план может провалиться. Мы, конечно, сейчас знаем каждого из предателей и сможем потом всех их переловить по одному, но… такого случая — собрать всех вместе и прихлопнуть разом — может больше не представиться.
Мушхааг задумался.
А хватит ли сил, чтобы прихлопнуть всех разом?
Сейчас идет война с таморианцами. Те должны понести суровую кару за предательство, да еще проблемы внутри империи, которые требуют держать самые боеспособные части у себя под боком. Каста Зиджим… только от мысли об этих снюхавшихся с Таморами предателях у Мушхаага сжались кулаки. Он сотрет эту касту в пыль, и даже память о ней будет под запретом!..
— Определили место, где будет всё происходить?
— Да, звездная система Крижэ, сектор…
— Оставь… приступайте.
Шаагум низко поклонился и, сделав два шага назад, развернулся и направился на выход.
Флагман повстанцев крейсер «Иншан» 
 
Генералу не спалось.
Стараясь не потревожить уснувшую Шейму, он сполз с постели, набросил на плечи накидку и направился к смотровой площадке, к своему уже успевшему полюбиться креслу.
Накануне Шубар доложил ему, что император принял решение начинать. Честно признаться, вовремя. Еще бы немного и начались бы роптания. Сначала тихие за спиной, затем в открытую и погромче, а там и до мятежа недолго.
Шубар уже отправил всем заговорщикам информацию о времени и месте сбора.
Он повернул голову и посмотрел на спящую девушку.
Его мать как-то раз в порыве откровенности сказала ему одну мудрую вещь — когда речь идет о коварстве, лучше всего прислушаться к совету женщины.
Гигемеш грустно усмехнулся.
После задушевного разговора с Шеймой об их будущем, он был склонен доверять ей. Она не верит ни Шубару, ни императору. Генерал теперь тоже.
За долгую службу в имперской армии он уяснил одно: о коварстве правителей подданные узнают слишком поздно.
Император по своему рождению имеет право быть коварным, и это у них в крови, иначе они бы не удержались на троне и пару циклов. Поэтому о благодарности думать не стоит, спасти бы свою шкуру.
Командир телохранителей сказал так: «Как только имперские войска начнут атаку, их с Шеймой сразу эвакуируют. Но, как-то в это слабо верилось. Шубар не смог толком ответить, как это произойдет, заверил только, чтобы он не беспокоился».
Ладно, если что, возьму наше с Шеймой спасение в свои руки.
Гигемеш вздохнул и достал модуль управления Ши. Тот слабо засветился, как будто приветствуя старого друга. Как хорошо, что он оказался умнее и решительнее Изгуша и пробудил неведомых воинов, сумев привязать их к себе. Теперь они ждут от него только зова.
А может, вызвать сейчас Первого с командой сюда и быстро и незаметно мотнуть отсюда, бросив всё?.. В инструкции было сказано, что когда есть привязка к модулю управления, то любое расстояние не имеет значения, они появятся почти мгновенно… Он с сомнением подбросил кулон в руке и спрятал в поясную сумку.
Еще не время.
Сейчас генералу хотелось только одного — исповедаться перед Буаегом, и в этом ему поможет Шейма.
Тот устройство, что дал ей Шаагум — это такая удача! Теперь Гигемешу не надо тайком пробираться к передатчику дальней космической связи и, рискуя собой, посылать сигнал и молиться Буаегу.
В отличие от Шеймы генерал прекрасно знал, что это за устройство и как им пользоваться. У него когда-то был точно такой же на имперском Флагмане и, как правило, он применялся для мгновенной связи с командованием, где бы оно ни находилось.
Теперь Буаег, без сомнения, услышит его и даже, может быть, прервет молчание и даст какой-нибудь совет!..
От одной мысли, что он может поговорить с Буаегом, его начало мелко трясти. Взяв со столика прибор, генерал встал на колени и благоговейно прикоснулся к нему лбом. Затем затаив дыхание, набрал на светящийся панели только одному ему знакомые координаты. После чего выдохнул и решительно сдвинул планку.
Его исповедь продолжалась дольше, чем в прошлый раз. Наболевшее лилось рекой, и он не мог остановиться. Он говорил и говорил обо всём: об императоре и о том, когда и где должна быть встреча с повстанцами; о своих телохранителях и о том, что его хотели выкрасть; и что благодаря его, Буаега, дарам он теперь сам может захватить власть в империи, и о многом-многом другом… Он чувствовал — Буаег слышит его, сочувствует ему и хочет помочь, но, к сожалению, Гигемеш так и не услышал в ответ на свои мольбы ни звука.
Вытерев выступившие слёзы, он встал с колен и повернулся к удивленно взирающей на него Шейме. Она проснулась и смотрела на него ничего не понимающими глазами.
— Шейма, я…
Сзади раздался какой-то протяжный писк, от которого ледяной холодок пробежал по спине.