Зов ушедших героев (СИ)

— Я думаю, Сола, они бы не хотели, чтобы ты стала тем, кем напророчил тебе стать Иги. Что-то в их расчетах пошло не так и, слава всем создателям, это вовремя заметил Иги, а он, как всем известно, не ошибается никогда.
Неожиданные знания 
Подходя к селению Хогов, я почувствовал, как всё вокруг пропитано природной магией. Ощущения были настолько явными и осязаемыми, что мне даже начало пощипывать кожу на лице и руках.
Стор, будто прочитав мои мысли, обернулся и кивнул.
— Местные звери нас не трогают, — недовольно проворчал он, — но воруют, без присмотра ничего нельзя оставить. Только отвернешься и всё, ищи потом! Пришлось нашим старцам установить камень Рор. Теперь воришек тут не бывает… почти.
В деревню к Хогам мы зашли под приветственные крики жителей.
— Хог-Хог-Хог-Хог!..
Впереди важно вышагивал Стор, следом за ним я с Солой на плечах, и замыкала шествие Хиор, на которую местные жители смотрели с уважением и совсем без опаски.
Прокричав вволю положенное такому случаю приветствие, все вернулись к своим делам.
Я с интересом осмотрелся вокруг.
Хм… такое ощущение, что я снова попал на Нарих.
Новые, если так можно выразиться, Хоги сознательно отказались от всех благ цивилизации и жили почти в таких же хибарках, как и на той далекой планете. Разница была только в материале — эти жилища были сотворены не из веток и шкур карминов, как на Нарихе, а из хорошо обработанного и идеально подогнанного друг к другу камня. Чувствовалось, что тут всё-таки Хогам помогли наши строительные дроны.
Хотя нет!
Насчет полного отказа от цивилизации я поспешил. Вон вдалеке промелькнул один воин, облачённый в штурмовой доспех, разработанный нашими инженерами конкретно для этой расы. Вон там еще один.
Многие воины Хогов приняли решение влиться в штурмовые отряды зотэрианского войска. Из-за этого, правда, пришлось менять всю тактику и стратегию ведения боя, но наличие в каждом отделении своего собственного, сильного боевого Кхирона, без всякого сомнения, стоило того.
В центре площади набирало силу священное дерево Зоа. Чуть в отдалении за ним росли другие раскидистые деревья, на которых жили «старые» Хоги или, как их еще называли «новые» — Угча.
А в остальном всё, как на Нарихе. По деревне бегали голопузые дети, их мамаши сидели возле своих домов и, плетя корзины, обсуждали последние новости и сплетни.
Возле главной хижины нас встречали почтенные старцы, и… я не поверил своим глазам, Ефрия, а рядом с ней мать Солы — Урса ен Хэси.
Ее взгляд с легким неодобрением пробежался по мне и Соле, сидевшей у меня на плечах. Так у Зотов точно не принято и, это можно расценить по-разному, вплоть до личного оскорбления родителей. От ее взгляда я немного стушевался и поспешно поставил девчушку на землю. Та, смешно одернув свой комбинезон, юркнула за спину к маме и, состроив оттуда уморительную рожицу, показала мне язык.
Ого!
А это кто ее так научил? Ефрия или Дина, пока летели сюда. Только та могла копировать из моего слепка памяти все присущие землянам ужимки и повадки, и время от времени демонстрировать мне.
Так-так… интересно.
Обменявшись взаимными приветствиями, нас всех, кроме Хиор, пригласили в главную хижину.
На полу соломенные циновки, вдоль стен стеллажи, на которые аккуратно уложены свертки комбинезонов. По центру круглый очаг из плоских камней. Магический камень, установленный внутри него сейчас совсем тусклый и не излучал тепло, потому как внутри и так достаточно жарко и душно.
Старейшины расселись вдоль стен, а нас пятерых — Мора, меня, Солу, Ефрию и Урсу, усадили вокруг очага.
Мать Солы сначала непонимающе осматривалась по сторонам, но встретившись взглядом с дочерью, расположилась напротив нее. Мы взялись за руки.
Мор и старцы дружно затянули песнь Жизни, я подхватил и с удивлением заметил, как Сола тоже пыталась нам подпевать. Священных слов она, конечно же, пока выговорить не могла, но вот мотив и ритм поддерживала довольно точно.
 
Постепенно по телу разлилось блаженное тепло, перед глазами появились пока еще нечеткие, быстро меняющиеся калейдоскопом образы. Они так быстро мелькали в моей голове, что я не мог сосредоточиться ни на одном из них. Постепенно их бег замедлился, и перед моими глазами предстало существо, отдалённо напоминающее человека.
Черные глаза, звериный оскал, рот усеян множеством мелких острых зубов, руки с загнутыми книзу когтями протянуты вперед, вокруг головы черный нимб с кроваво-красной окантовкой. В какой-то миг этот образ поплыл и превратился в прекрасную молодую девушку с разноцветными глазами.
— Нет! — страшный крик Урсы мгновенно выхватил меня из этого жуткого видения. — Нет! Этого не может быть! Нет! Сола…
Урса забилась в наших руках, пытаясь вырваться, но Мор и Ефрия держали крепко.
— Коля, мать твою… ты что, не видишь?! Помоги нам! — по-русски выкрикнула Фрося.
Я не понимал, что происходит, но мигом освободившись от цепких пальчиков Солы, кинулся им на помощь.
Не успел…
Белки глаз Урсы потемнели, она с диким рыком выгнулась дугой и, легко стряхнув с себя Мора с Ефрией, бросилась к выходу.
— Мама! — услышал я отчаянный крик Солы. — Мама!
Я попытался схватить Урсу за ногу, но тщетно, она двигалась слишком быстро, и к тому же мне помешал встававший на ноги Мор.
— Хиор, — крикнул я, — не дай ей уйти!
Снаружи послышался рык самки Кинха, какая-то возня и возмущенные крики Хогов.
Я выбежал наружу, за мной поспешили все остальные.
— Мама, — из-за моей спины жалобно всхлипнула Сола.
Урса лежала распластанная на животе, придавленная сверху лапой Хиор.
— Не отпускай ее! — крикнул Мор и, подскочив к корчившейся зотэрианке, наложил ей руки на голову.
— С ней всё будет хорошо, Сола, — успокаивала девочку Ефрия, — поверь нам, мы не причиним ей вреда.
— Я знаю, — Сола снова всхлипнула и закрыла лицо ладошками. — Но я так боюсь за маму.
— Что здесь происходит? — непонимающе спросил я у Мора, глядя на то, как оттаскивают в сторону обмякшее тело Урсы и быстро освобождают ее от комбинезона.
— Это лишь только подтверждение нашим догадкам и предположениям, — ответила за него Ефрия.
— Объясни! — потребовал я.
— Скоро сам всё узнаешь, — невозмутимо произнесла бывшая баба Фрося и осторожно погладила девочку по голове.
Рядом с Урсой появились четыре крепких воина. Они подхватили ее на руки и понесли обратно в хижину.
— Пойдем, — кивнул Мор на вход, — мне удалось договориться с ее бриалом, но это ненадолго. Поспешим.
Шалея от всего происходящего, я зашел за ними в хижину.
Теперь нас усадили возле стены, а все старцы, включая Мора и так и не пришедшую в себя Урсу, сели тесным кругом вокруг очага. В этот раз камень был раскален добела и отбрасывал по всей хижине волны нестерпимого жара. Кира даже запустила своеобразный климат-контроль в моей Игме, дабы я не упарился в этой бане.
— Чтобы ни случилось, не вмешивайтесь, — обернулся к нам наставник. — Мы со всем разберемся сами, а вы слушайте и наблюдайте.
Старцы затянули песнь Разума, сразу взяв такой темп, что ни я, ни Сола больше им не подпевали, мы просто не успевали. Зато теперь я мог спокойно наблюдать за происходящим со стороны.
Сидящие вкруг старцы взяли друг друга за плечи и, не давая Урсе завалиться на спину, неистово затрясли головами в такт бешеному речитативу.
Затем всё в один миг смолкло, и в звенящей тишине, воцарившейся внутри хижины, прозвучал спокойный голос наставника:
— Расскажи нам, Урса, как и когда это вселилось в тебя? Ты помнишь?
Та, явно пребывая под полным контролем Мора, медленно кивнула, открыла глаза, и я вздрогнул.
— Ой! — жалобно воскликнула Сола.
— Ох… мать! — выругалась Ефрия.
Черты лица Урсы заострились, белки глаз почернели, зрачки горели кровавым цветом, и еще секунду назад ее молодая и здоровая кожа покрылась паутиной синюшных пульсирующих прожилок вмиг разбежавшихся по всему телу.