Зов ушедших героев (СИ)

Девочка посмотрела на маму и, получив от той согласие, неожиданно быстро схватила Мора за кончик пальца. Тот сначала дернулся, но затем зажмурил все три глаза, замер на месте, прислушиваясь к чему-то внутри себя. Так они простояли с полминуты — не меньше, и Мор затем резко распахнул глаза и шагнул назад.
— Невероятно… — прошептал он одними губами, — какая сила… мощь…
Его взгляд метнулся ко мне, затем к Луну и Урсе.
— Позвольте мне взять ее в ученики, — обратился он к родителям девочки. — Такого одарённого ребенка оставлять без внимания преступно и безответственно.
Я посмотрел на наставника с удивлением. Ого, как он заговорил! Такие обороты речи… это неспроста, это…
За всех ответил Лун:
— Сола сама должна решить. Мы не будем принуждать ее к этому.
Девочка мазнула глазами по родителям, затем улыбка сошла с ее лица, и она, наклонив голову набок, с прищуром уставилась на Мора.
— Я согласна, — серьезно и как-то совсем не по-детски произнесла она после небольшой паузы, — только вот, возьму кое-что из своей жилой секции и вернусь.
Прикоснувшись лбом сначала к руке отца, а затем матери, она развернулась и, не оглядываясь на нас, направилась на выход из Улья
  
Глава 12. Сола
 
.
Глава 12. Сола 
— Что так тебя заинтересовало в этом ребенке? — спросил я у наставника, когда в Улье, кроме нас троих, не осталось ни одного члена экипажа «Эсурры».
Мор скосил на меня центральный глаз и медленно качнул головой.
— Ты видел ее глаза?
Я утвердительно кивнул.
— А ее уровень Хро?
Я неопределенно пожал плечами. Откуда я знаю?!
— А еще, как мы и предполагали, Лун не совсем ее отец. То есть он не один ее отец.
— Как так?! — непонимающе воскликнул я. — Разве такое возможно? Снова какой-то эксперимент?
После моих слов я заметил, как у Визы покраснели кончики ушей, и она опустила голову.
— Да, — смущенно призналась она, — можешь и так называть. Если криста не против, то у зотэрианцев такое возможно. Тебе пока, наверное, трудно воспринять, но это так.
— Но не это самое главное! — эмоционально воскликнул Мор и притопнул ногой. — Ханки! Вот что меня так в ней заинтересовало! Ханки!..
Он быстро заходил из угла в угол, то и дело поднимая тощие руки над головой.
— Ханки! Если в тебе, Зорг, — он резко остановился и вперил взгляд в меня, направив свой костлявый палец, — течет частица Хога, то в этой девочке частица Ханки. Теперь понятно вам? Эксперимент!
Он снова начал мерить шагами помещение Улья, напряженно о чём-то размышляя. Я впервые видел его таким взвинченным и возбужденным. Но вот он замер на месте явно к чему-то прислушиваясь, затем затараторил скороговоркой:
— Пока не поздно, на светлой стороне она должна остаться. В этом я вижу обучение ее. Перейдет на темную, не удержим, и много бед принесет…
С легким скрежетом раздвинулись створки, за ними стояла улыбающаяся Сола. На ней была уже другая модель комбинезона, на широком поясе с множеством ячеек прикреплено неизвестное устройство, внешне напоминающее кастет. Кира так и не распознала толком что это. Сообщила только, что какое-то оружие неизвестного типа. Из-за плеча девочки виднелся вытянутый цилиндрический контейнер, похожий на инженерный тубус. Такое впечатление, что она вот прямо сейчас собралась в путешествие.
— Мы здесь будем ждать прибытия буксира? — спросила она с порога. — Может, пройдем к нам в жилую секцию? Там уютно и тепло.
— Я предлагаю дождаться буксира в рубке управления крейсером, — предложил я. — Мору лучше быть ближе к Кнурсу в момент их прибытия.
Возражений ни у кого не было, и мы все дружно направились к главному корабельному искину. До появления буксира оставалось еще чуть больше полутора часов.
Подарок Ханки 
Сола пролезла за нами в рубку через огромную дыру в стене и замерла в проеме, не решаясь спрыгнуть вниз. Лицо не по-детски сосредоточено, взгляд прикован к конструкции, в которой установлен черный как смоль кристалл, правая рука тянется к кастету на поясе.
 
— Это плохое, и оно опасно, — сказала она, показывая пальчиком на устройство рядом с покореженным пилотским креслом.
Я посмотрел на Мора, тот понимающе кивнул и, пожав плечами, ответил:
— Нельзя извлечь кристалл из пирамиды, не разрушив. Пуст он, но защита надежная… ну не совсем пуст, но не опасен и ценность представляет…
— Извлечь можно! — перебил его Шак. — Нужно только соответствующее этому оборудование, но его у меня здесь нет. Обещаю, я…
— Понятно, Шак, об этом позже.
Я посмотрел на девчушку, всё так же сидевшую на оплавленных краях дыры.
— Иди к нам, Сола, не бойся. Кнурс больше не допустит пробуждения кристалла.
Сола послушно спрыгнула вниз и осторожно подошла к конструкции, внимательно разглядывая заключенный в ней кристалл. Вскоре она выдала результат своих наблюдений.
— А от нашего доброго Кнурса и не зависит это! — махнула она рукой и повернулась к нам. — Он только фокусирует и направляет луч. Вот он, — короткий кивок в сторону Мора, — правду говорит. Пуст он почти и не опасен уже. Ошиблась я.
— Зови меня Мор или…
Глаза девочки в одно мгновение превратились в два небольших блюдца, она удивленно воскликнула и быстро подскочила к наставнику.
— Так ты и есть тот самый Мор?! — защебетала она. — Кай мне так много о тебе рассказывал. Ты ведь тоже когда-то был его…
— Это всё в прошлом, Сола, — с улыбкой попытался перебить ее наставник. — Надо жить настоящим…
Она смотрела на Мора с неподдельным восхищением и, не обращая внимания на его мудрые слова, продолжала тараторить с детской непосредственностью:
— Ты заберешь меня к Хогам? А где я там буду жить? На дереве? А у вас есть дети? А что вы едите? А какие у вас пищевые синтезаторы? А что у вас за…
Мор, защищаясь, выставил ладони вперед.
— Погоди, Сола… зачем? Ты будешь жить с родителями и приходить ко мне, когда наступит время наших занятий.
— А где? На той новой планете? А я не хочу жить с родителями! Они хорошие и добрые, но мне с ними скучно. А мне…
Мор опустил руки и глянул на нее всеми тремя глазами так, что Сола резко замолчала, а Мор после этого терпеливо начал объяснять:
— На разных орбитах Нового Зота находятся две крепости. Одна из крепостей принадлежит лично ему, — Мор направил на меня палец, — и ее охраняет настоящий Атами. Я могу обучать тебя там.
— Атами? — девочка непонимающе уставилась на меня. — А кто это?
— Всему свое время, Сола. А что это у тебя? — я указал на кастет.
— Это? Это мне добрый Хирмепрастиктс подарил, когда мы вылетали громить Митхар на их планете.
— Хирмепрастиктс? Странное имя. Кто это?
— Имя? — звонко рассмеялась Сола и одновременно хлопнула себя ладонями по коленкам. — Имени у него нет, это я так сама назвала, а ему понравилось. Он добрый и учил меня…
Я заметил, что все вокруг делали вид, что совершенно безучастны к нашему разговору, но мне очень хорошо было заметно, как каждый, кто находился в рубке, превратился в слух, боясь пропустить хоть одно ее слово.
— А кто он? — осторожно спросил Мор осипшим от волнения голосом.
Девочка пожала плечами и улыбнулась.
— Кай называл их Ханки. Они такие смешные! У них большая голова, много рук и глаз, и живут они в норках, которых на их корабле великое множество. Там так красиво… правда, холодно и сыро.
— А ты уже применяла это? — к нам подошел Шак, во все глаза разглядывая кастет.
— Да, — девочка шмыгнула носом. — Два раза. Один — когда мы высадились на планете митхарианцев, а другой тут — на нашей «Эсурре», когда они хотели захватить корабль.
— И как? — Шак от нетерпения весь подался вперед.
Улыбка слетела с лица Солы, и она тяжко вздохнула, опустив взгляд.
— Это ужасно, — хмуро обронила она и одним быстрым движением сняла кастет с пояса.