Чпр 3 (СИ)

— Ответ простой: он до сих пор жив, — хмыкнул Кроунгард и повернулся к Эли-Эн. — А это значит только одно, нам надо ускоряться.
Женщина, которой на плечи накинули покрывало, кивнула.
— Закончишь все здесь, а я займусь им. В Рагране. Переходим ко второй фазе.
— Ко второй фазе? — выдохнула я. — Что это значит?! Какая была первая?
— Будешь делать то, что скажет она, — коротко пресек мою попытку хоть что-то узнать Кроунгард. — Шагай.
И то, и другое было приказом, поэтому я покорно шагнула к Эли-Эн и вновь подхватившим моих детей фиянцам. Посреди песков сверкнула стальная крышка люка, отразив солнце и ударив по моим глазам болью. Обернувшись, я увидела только, как полыхнуло черное пламя, в одно мгновение окутав фигуру Кроунгарда, в считаные секунды изменяя его в дракона. Так же быстро обернулась и Эли-Эн в Мериуже… Это была последняя осознанная мысль перед тем, как меня втолкнули в черный зев люка, ведущий в подземелье, надежно укрытое песками.
Внутри оказался целый исследовательский центр, где все было оформлено по последнему слову техники. Пока я тщетно пыталась бороться со спеленавшим меня приказом, нас привели в зал, напичканный аппаратурой и мониторами, в центре которого стояло два кресла с фиксаторами для рук и ног. Дети с ужасом озирались по сторонам, я же продолжала глубоко дышать и пытаться успокоить их через чувства. Пусть я не могла скинуть приказ Кроунгарда, это я могла для них сделать. Все, что я могла для них сделать — это оставаться спокойной и пытаться передать это им. Я справлюсь.
Я обязательно справлюсь!
Иначе просто быть не может.
Пока я крутила все это в голове, к нам шагнул высокий темноволосый мужчина. Тоже фиянец, но возвышавшийся надо всеми на пару голов. Я даже не сразу поняла, что это муж Эли-Эн, пока они не обменялись короткими поцелуями и парой слов.
— Тащите их в кресла, — скомандовал он, оглянувшись на нас. — И будем запускать систему.
Что?! Их?! Кого — их?!
Я не успела даже проглотить новый ужас и шок, когда экранирующие рольставни, отделяющие дальнюю часть зала от ближней, пошли наверх, открывая всем устремленным в ту сторону взглядам мозг. Подключенный ко множеству систем, от которого во все стороны расходились провода, над которым парили датчики, и, судя по размеру, это был мозг дракона.
Риа завизжала. Роа побелел, а в следующий момент эти твари вцепились в моих детей и потащили их к креслам.
— Вы что делаете?! — закричала я, но в мою сторону обернулся разве что муж Эли-Эн.
— Она под приказом Кроунгарда, — равнодушно бросила иртханесса. — Не обращай внимания. А ты — стой где стоишь.
— Мам!
— Мамочка! — хором завопили мои дети, а я еще никогда в жизни не ощущала себя такой бессильной. Настолько бессильной — глядя, как их сажают в регулируемые кресла, закрепляя ноги и руки, и начинают облеплять датчиками.
— Да что ж ты за женщина такая! — крикнула я, и Эли-Эн обернулась. — Это же твои племянники! Твоя кровь!
— Моя кровь? — холодно и жестко произнесла она. — Где эта кровь была, когда он стал правящим страны?! Моей страны, для которой я так и осталась просто его родственницей, ничего не значащим элементом! Он мог пригласить нас вернуться! Мог! Но даже этого он не сделал! Теперь его дети станут ретрансляторами. Я бы даже больше сказала — мощнейшим узлом ретрансляции вместе с этим!
Она свирепо мотнула головой, указывая на драконий мозг. Муж успокаивающе положил руку ей на плечо, и она взглянула на него уже совершенно иначе. На миг, чтобы потом продолжить заниматься своими делами.
В этот момент я вспомнила, как держала на руках Роа и Риа. Вспомнила, как в полусне поднималась к Бену с ножом. Вспомнила, как в этом густом вязком мареве сопротивлялась тому, что должна сделать, и все же сумела его позвать. Я не представляю, что они хотят сделать с моими детьми, но если я что-то не сделаю прямо сейчас, я их потеряю.
И я, зажмурившись, позволила всему пламени, что во мне было, хлынуть в самое мое сердце. Заполнить его до краев, когда я мысленно потянулась к Бену и закричала изо всех сил: «Ты нам нужен! Мы здесь!» — а потом отпуская и пропуская пламя дальше, дальше и дальше, сквозь все мое тело. Я не представляла, успеет ли Бен, но надеялась, что успеет, потому что то, что я собиралась сделать, было чистейшей воды самоубийством.
 
Замкнув пламя в себе, не позволяя ему вырваться на поверхность, я направила все его на блок в моем разуме. На сдерживающий меня приказ, и в первый миг боль была такая адская, что из глаз хлынули слезы. Но я не остановилась: я рушила его снова и снова, снова и снова, снова и снова, пока моя рука не взметнулась ввысь.
Кто-то за моей спиной заорал.
Я же шагнула вперед. На моих ладонях снова горело пламя, Эли-Эн вскинула руки, но не успела. Ее отшвырнуло в сторону огнем, всю ярость которого я обрушила на желающих навредить моим детям. Пламя, подчиняясь заданным мной контурам движения, накрыло всю лабораторию, отрезая Роа и Риа от мечущихся в панике фиянцев.
— Не бойтесь, — тихо, насколько могла тихо, сказала я своим малышам. — Все будет хорошо.
— Мам, ты горишь. Это нормально? — испуганно спросил сын.
Я перевела взгляд на стекло справа от меня.
Ну что я могла сказать: я действительно горела. Пламя полыхало не только над ладонями, оно текло по предплечьям, окутывало меня, как невесомое смертельно опасное покрывало, оно светилось в моих глазах и вплеталось искрами в волосы.
— Все хорошо, — повторила я. — Сейчас мы с вами просто выйдем отсюда, и все будет хорошо.
Я не знала, что будет со мной, потому что я больше не чувствовала тела, но я знала, что Бен скоро будет здесь. Спецслужбы скоро будут здесь. Вальцгарды, мергхандары, лучшие из лучших скоро будут здесь, а это значит, что мне просто надо вывести детей на поверхность.
Замки-панели фиксаторов зашипели, стоило мне их коснуться. Электроника с треском поддалась пламени, разомкнув металл и освобождая моих детей.
— Наверх, — произнесла я. — Мы выходим наверх. Роа, Риа, держитесь за руки и держитесь впереди.
Я уничтожу любого, кто встанет на моем пути. Это я понимала отчетливо. Так же, как понимала, что здесь все сейчас просто начнет взрываться. Температура запущенного мной в помещение пламени превратила лабораторию в недра готового вот-вот извергнуться вулкана. Те, кто не успел разбежаться, блокировали двери своих отсеков.
Дети, к счастью, понятливо бежали впереди, я шла, даже не пытаясь справиться с пламенем, которого становилось все больше, больше и больше. Оно стекало с моих пальцев, не причиняя вреда мне, оставляя шипящие дорожки за моей спиной.
«Бен, пожалуйста, появись, — повторяла я еле слышным шепотом или про себя? Не знаю. — Появись, пожалуйста. Будь там, когда мы поднимемся».
Панель, блокирующая крышку люка и нашу свободу, лопнула под моими пальцами. Я толкнула тяжелый металл так легко, будто это было облачко, кивнула детям.
— Давайте наперегонки. Кто быстрее.
Упрашивать Роа и Риа не пришлось, они карабкались так быстро, как могли. Роа помог сестре выбраться, первым оказавшись на поверхности, и только тогда я вздохнула спокойно.
— Мам! Мам! — Сын вскинул руку на полыхнувший под ослепительным солнцем разрыв пространства. Из которого мгновенно вышел черный, невероятно прекрасный дракон и пошел на снижение. Даже так, почти полностью лишившись чувств, я могла чувствовать его.
Бен!
Облегчение, накрывшее меня с головой — все равно, все равно, что бы теперь ни случилось, сменилось визгом Риа. Вслед за мной из лаборатории выбрался муж Эли-Эн. Клубы дыма, поднимающиеся из открытого люка, явно говорили о том, что этой лабораторией вряд ли кто-то еще воспользуется.
— Ты убила мою жену! — завопил иртхан. — Ты и твои выродки, вы все сдохнете!
Я вскинула руку одновременно с ним, с пальцев сорвалось пламя, что-то полыхнуло перед глазами. Я увидела крохотный на первый взгляд шарик, который бросил муж Эли-Эн. Он раскрылся, разорвался, разбрасывая вокруг себя сотни смертоносных осколков.