Чпр 3 (СИ)

— Вы свободны, — сообщил он после того, как она закончила с косметической уборкой.
— Но надо же еще накрыть…
— Я сам этим займусь.
За этим занятием его и застала вернувшаяся семья. Которая дружно хлопала глазами, наблюдая, как он, перекинув полотенце через плечо, расставляет тарелки и раскладывает приборы. Конечно, больше всего его поразил взгляд Авроры: она явно такого не ожидала, и глаза у нее стали огромные. И впрямь драконица… Красивая получилась бы. С такими большими голубыми глазами и прожилками черного пламени от вертикальных зрачков.
— Приготовил для вас обед, — сообщил Бен. — Думаю, после купания и пляжа все голодные.
— Я не буду есть то, что он приготовил, — выдал Роа, пнув мяч, который держал в руках.
Дрим подумала, что это игра, и поскакала за ним.
— Видимо, не все, — вздохнула опомнившаяся Аврора. — Тот, кто не хочет есть, может подниматься в детскую. Остальные — мыть руки и обедать.
Лар и Риа с визгами наперегонки бросились в гостевую уборную, Роа мрачно потопал следом.
— Благодарю, — произнес Бен, когда она подошла и остановилась рядом с ним.
От океанской воды волосы ее завились легкими волнами, и ему безумно захотелось запустить в них пальцы. Прижать ее к себе: соленую, пахнущую сладкой свежестью, отдыхом, счастьем — и поцеловать.
Аврора будто что-то почувствовала, потому что тихо вздохнула, и ее вздох словно отразился в нем.
— Это мне нужно благодарить, — мгновенно постаралась сменить тему она. — Не думала, что ты умеешь готовить.
— Я много чего умею, — он приподнял брови.
— Еще я не думала, что ты останешься.
Вот теперь Бен улыбнулся уже открыто:
— Я же сказал, что буду вас ждать. И так будет всегда.
Аврора Этроу
После обеда Бен отправил нас спать. Буквально. Я хотела сразу пойти заниматься, чтобы не откладывать это дело, но он сказал, что для занятий пламенем нужен ресурс, и что после плавания явно стоит немного отдохнуть. Решив не спорить (тем более, что меня правда слегка клонило в сон), я дала себе двадцать минут полежать. За эти двадцать минут я успела подумать, что не привыкла спать днем, что обычно в это время я была на прогонах в театре — где теперь меня больше никто не ждет, и что вряд ли я вообще сомкну глаза. Дальше пошли мысли про Элегарда, который звонил мне с утра и извинялся за вчерашнее, потом рассказывал, что отчима Бена поймали благодаря мне, и… вот на этой мысли меня просто выключило. Проснулась я от того, что по щеке что-то невесомо скользит. И, открыв глаза, обнаружила сидящего на краю кровати Вайдхэна.
— Доброе утро, — произнес он, повторяя кончиками пальцев мою скулу. — Или, скорее, добрый вечер.
Я сонно поморгала.
— Что, опять вечер?
— Сегодня чуть пораньше. Всего семь часов.
— Кошмар! — произнесла я, усаживаясь на постели и потирая виски. — Я же двадцать минут собиралась поспать…
— Так бывает, когда накапливается усталость и нервное напряжение. Достали мы все тебя, да?
С губ сорвался смешок.
— Лар рассказал, что тебе отказали в партии. Мне очень жаль, Аврора.
— Пусть сами теперь локти кусают, — пожала плечами я. Хотя опять царапнуло. Я вроде не должна была всего этого помнить и чувствовать, но у меня было такое ощущение, что из меня выдрали важную часть меня. Выдрали и выбросили на помойку за ненадобностью.
— Хочешь об этом поговорить? — спросил он.
— Нет, не хочу, — я покачала головой. — Я вообще хочу заниматься, и так уже проспала все, что можно.
— Хорошо, — он кивнул. — Тогда я вернусь минут через десять и начнем.
Загадочный дальше некуда. Хотя я прекрасно понимала, что он дает мне время окончательно проснуться и привести себя в порядок, и это было приятно, я все еще немного злилась на него из-за Роа. Сын сегодня весь день был сам не свой, отказался говорить с Элегардом, когда тот попросил дать ему такую возможность хотя бы по телефону. На пляже капризничал, даже не реагировал на появившихся у щита драконов, хотя раньше всегда приходил в восторг.
 
Тем не менее я не могла не признать, что Бен действительно делает все от него зависящее, чтобы подружиться с детьми. Я даже заметила, что он не перетягивает на свою сторону Риа и Лара — как, например, сегодня утром, когда Лар хотел остаться, он попросил его ехать с нами. Точно так же и сейчас: выглянув, я обнаружила, что дети все вместе в гостиной с няней, а не разбились на группы «за» и «против» Вайдхэна.
Спустившись, я заметила, что они уже поужинали — домработница убирала посуду, изредка поглядывая на меня с выражением лица: «Что происходит?»
— Ты опять готовил? — поинтересовалась я.
— На этот раз мы вместе, — улыбнулся он.
— Я помогал! — вскинул руку Лар.
— И я! — подпрыгнула Риа.
— Я тоже, — нехотя буркнул Роа, как будто признавался в чем-то постыдном.
Я невольно приподняла брови, а Бен посмотрел на меня:
— Эта команда просится на прогулку вместе с Дрим в парк. Как думаешь, можем мы их отпустить?
Я снова вспомнила про пойманного Кроунгарда, поморщилась от прострелившей виски боли, но потом улыбнулась.
— Думаю, вполне.
— Тогда я их соберу, — поднялась няня, а дети радостно заверещали.
Спустя минут двадцать суеты мы остались одни, и только тогда я произнесла:
— Спасибо.
— Обращайся, — Бен кивнул на панорамные окна гостиной, из которых открывался потрясающий вид на океан. — Очень вдохновляет.
— Да. Наверное, именно поэтому я и выбрала эту квартиру. Мне очень нравится смотреть на воду. Днем, ночью — неважно, — я приблизилась к окнам. — Сейчас в Зингсприде самые долгие дни. Темнеет позже, светает раньше. Так красиво… а еще скоро ожидается двойное полнолуние. Дети очень его ждут. Для Роа и Риа это будет их первый драконий взгляд.
— Да, драконий взгляд — это очень красиво, — улыбнулся Бен.
Он подошел и остановился рядом со мной, заглянул мне в глаза.
— Я бы хотел посмотреть на него вместе с вами.
— Это будет будний день.
— Не проблема.
Я снова почувствовала поднимающуюся изнутри волну жара. Не столько даже желания, сколько влекущей, бесконечной близости на каком-то совершенно непонятном уровне. Желание его касаться, чувствовать его прикосновения, были просто ее естественным продолжением. Настолько естественным, как дыхание или биение сердца.
Сморгнув наваждение, я быстро произнесла:
— Нам пора заниматься. Я хочу все-таки уметь чувствовать то, что завелось у меня внутри.
Неожиданно Бен расхохотался. Он смеялся так, что я подумала, не обидеться ли.
— Завелось внутри… скажешь тоже, Аврора.
— Ну а как это еще сказать? Не было-не было, и вдруг — есть. Завелось.
Он хмыкнул, а потом протянул мне руки ладонями вверх.
— Начнем.
Я едва коснулась его пальцами, и у меня закружилась голова. Действительно закружилась! На миг потемнело в глазах, а виски снова дернуло болью.
— Что случилось? — Бен заглянул мне в глаза.
— Не знаю. Просто повело.
— Просто? Что этому предшествовало?
Сказала бы я, что этому предшествовало. С другой стороны, он же, наверное, все почувствовал, если чувствует меня так же, как я его.
— Я… — Я пожала плечами. — Я только что думала о тебе. О нашей парности. Меня к тебе тянет, и ты наверняка это знаешь, но я…
— Но ты пока не готова, — подсказал он.
Я облегченно вздохнула. Уже за одно только это его можно и нужно было благодарить.
— Возможно, твой организм так реагирует на твое сопротивление. После становления пары — обычно это происходит по взаимному согласию и только после глубокой интимной близости и в близости в принципе — меняется все на гормональном и биохимическом уровне. Так что существует определенная вероятность, что, пока ты сопротивляешься этим чувствам, будет такой вот конфликт.
Ну нормально!
— Это что, теперь у меня будет болеть голова, пока мы не переспим?