В шаге от респауна (СИ)

На экране возник белый луч, который высек из бесконечной скалы в тумане пучок огня и камней. Монитор не совсем передавал масштабы, но я вполне себе представлял, каких размеров может быть этот «пучок».
— Хойро! Щиты! — крикнула Пятайя.
— О, я есть сделать, моя прекрасная Гуруни! — свин тут же воспарил, оттолкнувшись от пола непонятно чем, и побежал к пульту.
Нас снова тряхнуло, только заметно слабее. Правда, воздух в рубке будто бы сгустился, запахло озоном, и из дыры в переборке по креслу, под которым я лежал, вдруг щёлкнула молния…
  
— Щиты делай выключение! — скомандовала Пятайя, — Мы иметь пробоину, щиты делать сжигание нас самих!
Она потянула штурвал, уворачиваясь от очередного астероида, который будто не летел, а катился вдоль той бесконечной скалы, вдоль которой как раз неслись и мы.
Чувствуя себя бесполезным, я просто таращился в главный экран, будто смотрел увлекательное и страшное кино. Только вот странное ощущение, когда понимаешь, что ты сам часть этого фильма…
Зашелестел вход в рубку, и в открывшуюся дверь по-пластунски вполз Груздь. Он пробежался по помещению безумным взглядом, наконец узрел меня и вымученно улыбнулся:
— Архарчик, чувак, ты жив!
Я только махнул ему, не отрывая глаз от экрана. А там как раз возник огромный и угловатый исхюрский крейсер, и Пятайя с гневным криком вывернула штурвал. Под исхюрским кораблём вспыхнула пушка, и белый жирный луч ушёл куда-то за пределы экрана.
Сюнка тут же положила штурвал в другую сторону, и следующий залп исхюров тоже прошёл мимо.
— Хойро! — скомандовала Пятайя, — Делай огонь!
Свинтус пробежался за её спиной, ухватился за невзрачный рычажок. Тут же на экране возникло перекрестие, и автоматика быстро захватила вражеский крейсер.
Хойро нажал кнопку, и экран мигнул белым — белый луч, только потоньше и пожиже, теперь вылетел с нашей стороны, влепившись прямо в цель.
— Да! Поджарили синих! — радостно крикнул Груздь, задрав голову и тоже глядя на экран, — Знай наших хрюшек!
Вот только контуры исхюрского крейсера в момент удара вспыхнула энергетической сеткой, и оказалось, что вся мощь нашего выстрела растаяла в этой самой сетке.
Пипец! Что за пукалка установлена тут? Эх, а там, на арене, крейсерское оружие казалось мне невероятно мощным!
— Мы не иметь пробития, шестой хвост Охрюнны! — выругалась Пятайя.
Исхюрский крейсер тут же ответил залпом, и в этот раз сюнка увернуться не успела. Огромная скала, вдоль которой мы летели, на экране прыгнула прямо на нас.
Груздь, пытаясь хоть за что-то схватиться, ускользнул куда-то за пульт. Меня тоже оторвало от кресла, за которое я всё это время держался, и моя голова через миг с треском встретила боковую панель главного пульта.
И, кажется, этот удар мне оказался только на пользу, потому что я сразу вспомнил кое о чём важном.
Хойро тоже перекинуло через пульт, и осталась стоять одна Пятайя, которая будто приросла к штурвалу. Кое-как выправив крейсер, он защёлкала тумблерами, явно пытаясь что-то предпринять.
— Вот теперь мы делать падение! — вырвалось у неё.
— О, Пятайя, я иметь признание в любви! — свин вылез из-за пульта, перешагивая через меня, — Я хотеть в этот последний момент делать обнимание…
— Тупое иметель тупых мозгов! — сюнка оттолкнула влюблённого бедолагу, который полез к ней, — Делай стрельбу!
— О, великий Охрюнна, делай дарение этой чудесной свинке мудрость первого хвоста, чтобы она иметь осознание…
Я вскочил и тряхнул свина:
— Хойро, таймер! Запусти таймер!
— А⁈ — глаза у пятачка были замылены любовной плёнкой, и он не сразу сфокусировался на мне. Правда, через мгновение к Хойро вернулось самообладание, и тот быстро защёлкал копытцами по сенсорам на панели. А потом показал на рычажок с кнопкой:
— Делать нажатие сюда!
Перекрестие на главном экране тут же ухватилось за контур вражеского крейсера, только теперь рядом с ним ещё и мигали какие-то символы, которые я не понимал. Но смекалистый свин дублировал вслух:
— … три, два, один…
— Огонь! — я схватился за рычажок для надёжности двумя руками и вжал кнопку.
Вокруг крейсера исхюров мигнуло защитное поле, а дальше мы ничего не увидели, потому что весь экран вспыхнул да так и остался белым, словно нас целиком окутала ослепительная вспышка.
— И что, кина не будет? — возмутился Груздь, поднявшись где-то под экраном.
— Эээ… — только и вырвалось у меня, когда от рычага в моих руках по всей панели протянулась трещина.
В следующий миг сквозь дыру в рубку влетело бушующее пламя, будто огнедышащий дракон дунул, и мы все упали на пол. К счастью, огненный язык не успел вытянуться на всё помещение, как его всосало обратно.
Снова нас подхватила невесомость, и крейсер явно закружило, судя по ощущениям. При этом главный экран включаться не желал, так и оставшись засвеченным…
Пятайя, снова вскочив за штурвал, удивлённо уставилась на приборы:
— Я не иметь понимания! Почему корабль делать потерю главного орудия? Куда оно делать отваливание⁈
Мы переглянулись с Хойро. Можно было попытаться объяснить, но в этот момент железный потолок над нами буквально рассыпался, расползаясь по швам. Пятайя ещё попыталась овладеть штурвалом, но было поздно.
Меня прокатило по полу и влепило прямо в главный экран. Но перед тем, как всё перед моими глазами окрасилось в красный цвет, я успел увидеть, что вся рубка рассыпалась на части, и Пятайя вместе со штурвалом улетела куда-то в открывшуюся брешь в стене.
Вот теперь мы, кажется, точно упали…
  
Глава 13
 
Как хорошо, что это игра. Когда мир окрасился красным, отрезав моё сознание от смертельной катастрофы, я снова ощутил себя плывущим в темноте и узрел впереди две кнопки.
Желаете вернуться на алтарь Великого Очага Сюнэ? Воскрешение будет стоить 3 пинга.
Желаете воскреснуть на алтаре Великого Очага Человечества?
Вторая кнопка всё так же была неактивна, и я, будь у меня в этом состоянии кулаки, со злости бы ударил по ней. Но кулаков не было. Ничего не было!
От досады просто захотелось выть… Что я и сделал, заполнив гнетущую тишину вокруг. Лопни мой пиксель, ну какого хрена⁈ Зачем было всё это? Зачем мы вытаскивали Сову, если все просто погибли в катастрофе?
Ну, отправлюсь я сейчас на базу сюнэ, слезу с алтаря Охрюнны… Как смотреть в глаза Шугабою? Хойро, я и Груздь имеем возможность вернуться, а вот Сова-то числится за эйкинами! Второго пробуждения у них на алтаре она не выдержит.
Я даже представил сейчас её, рассматривающую кнопку: «Желаете вернуться на алтарь Великого Очага Эйкинов?», и подумал, что Сова, наверное, выберет ничего не нажимать.
Но сколько она так продержится? День, два… Время потечёт бесконечно, и когда-нибудь она нажмёт кнопку, чтобы не сойти с ума, и снова попадёт к эйкинам. Что они будут с ней делать?
Их шаман Тандыр наверняка уже прочухал, что лишний козырь всегда пригодится. Тем более, когда имеешь дело со мной, с ужасно везучим Саней Архаром, который чуть ли не с ноги зашёл в Фаэтон…
Интересно, кстати, а Пятайя Гуруни где воскреснет? На каком алтаре числится хойрова любовь — на базе сюнэ в Марсовой Россыпи или на далёкой-далёкой базе в Крове своей расы?
Так я и смотрел на кнопку, жуя бесполезные мысли, когда меня отвлекли какие-то звуки. В этом месте не должно было быть звуков, но они были. Закрутив головой… точнее, глазами… я узрел силуэт, который в темноте отливал краснотой.
Сначала я подумал, что это снова Охрюнна, но глаза отказывались рисовать мне контуры сидящего в позе лотоса Пятачка с пятью хвостами. Силуэт был совсем другим…
  
Это была багровая тень высокого, величественного существа, одетого в длинную мантию. И у этой тени были острые уши.
Это что, ноэмо⁈
— Сме… Сме… — голос, довольно-таки зловещий и леденящий, прерывался, будто шёл сквозь помехи, — Смертный! Чуже… чуже… чуже…