Возьму тебя в аренду или Счастье под ключ (СИ)
Понятно, почему она два раза в разводе…
— Ну-ссс, продолжим… — Опускается обратно на стул, а мне что-то так резко на вокзал захотелось… прям сил нет, как захотелось.
— А может не надо? — Скукоживаюсь, под её взглядом.
— Надо…эм… как там тебя? — Ну да, конечно, как там меня. Маразматичка старая. Илья сколько раз при ней моё имя называл, а у нее память отшибло.
— Ольга. И давайте может, сначала начнем? Как-то у нас все не нормально вышло…
— Мы закончим, а не начнем! В доверие ко мне втереться вздумала, паразитка? — Устало вздыхаю и прикрываю глаза.
— Как Вас зовут?
— Не важно! — Крутанула носом в сторону.
— Ну я могу называть Вас так, как про себя, но Вам не понравится…
— Это как же? — Заинтересованно бросила взгляд в мою сторону.
— Дракониха, старая маразматичка, злобная морщина и…
— Хватит! Да как ты смеешь?
— Я предупреждала… — Вот вроде и ругаемся, а вроде и нет… Кажется, эту женщину слишком залюбили её мужчины. Волшебного пендаля не хватает, и может в человека превратится.
— Хамка!
— Ворчливая тётка преклонного возраста.
А что? Да, хамлю, но ведь не на пустом месте, да и родственниками мы не будем, поэтому не вижу смысла лебезить.
— Ладно… — Надменно произносит. — Марилетта Рудольфовна я.
— Очень приятно, Мариетта Ру..
— МАРИЛЕТТА!!!
— Ну извините… А разве тогда были такие имена?
— Какие «такие»?
— Нуу… непривычные… Это ж сейчас мода на всех этих Мальвин, Мий, Майклов и Джонов.
— И?
— Просто… Марилетта… это ж новое имя, нет? 65 лет назад такого точно не было. — Кивнула головой со знанием дела.
Лицо женщины побагровело, щеки раздулись, а она стала медленно подниматься из-за стола.
— Какие 65 лет? Хамло ты невоспитанное. Мне всего-то 49!
— Ой ли…? — Хохотнула в ответ.
— Да, 49!!!
— Это что ж получается… Вы Илью в 17 родили? А до этого 2 раза успели замуж выскочить? Какая Вы… любвеобильная… — Качаю головой и поглядываю на нервно бегающие глазки.
А чего врать-то? Уже не перегибала бы.
- Ладно, мне 54. Довольна? — Пыхтит женщина, смирившись с очевидным.
— Всё равно рановато… — Намекаю на ранние браки, больше из вредности.
— И ничего не рановато, я просто ошиблась… Так, хватит! Некоторых и рановато туда не приглашали. И вообще, чего ты … серая такая? — Демонстративно осматривает меня с головы до ног.
— А должна быть размалеванная и обколотая «красотой», что б 54 выглядеть, как Вы?
— Ну ты и наглая… — Покачала головой, но спорить не стала. А ведь и не смогла бы. Её ботокс и гиллоуронку за километр видно.
Глава 15
— И кстати, Вы знаете, что Вашими удушающими духами можно убить человека?
— Ну ты ж живая сидишь. — Вот язва, я вообще из последних сил сдерживаюсь.
— Это ненадолго… — громко чихаю, от чего женщина отодвигается назад.
— Заразная, что ли?
— Да, идите поцелую. — Тяну к ней руки, а она аж со своего места вскочила. — Дуралейка. Иди, чтоль, ужин приготовь… Илья голодный вернется.
Это знаете, как в том анекдоте:
«Мама кричит из окна сыну:
— Сашаааа, домой!
— Что мам, я замерз?
— Нет, ты хочешь кушать!»
— Мариетта Руд…
— МАРИЛЕТТА!!!
— Да-да, так вот… а Вы ж знаете, сколько лет Вашему сыну? — С подозрением поглядываю на женщину.
— 32! — Гордо отвечает.
— Угу… — играю бровями, — 32!!!
Женщина хлопает ресницами, но намек не понимает.
Вздыхаю и поднимаюсь из-за стола. Заглядываю в холодильник, где стоят судки с едой, которые успела приготовить ещё вчера.
— А с этим как быть? Раздать бедным? — Постукиваю по двери холодильника ноготком.
— Выбросить, конечно. Оно ж не свежее.
— Это ОНО Вам сказало? — Нет, ну откуда она может знать, свежее или нет?
— Мой сынок привык кушать только свежеприготовленную еду.
— Вашему сынку 32, хочу напомнить…
— Это не повод его травить и портить ему желудок.
— Скажите, МариЛЕтта Рудольфовна, а когда Ваш сынок начал с девушками кувыркаться, Вы случайно скромненько не сидели на краю кровати, подсказывая, что и как нужно делать? — Я просто уже не выдержала.
Вот из-за таких мамаш потом сотни баб нормальных страдают. Поприучивают, слюнтяев вырастят, а ты потом мучайся с ними.
Долгожданный лязг замка послышался в коридоре, и я выдохнула с облегчением, приваливаясь лбом к прохладному холодильнику.
Илья медленными шагами прошел в кухню, заглянул с опаской, и улыбнулся.
— Живые… — Ну, как сказать…
— Сынок, ты так быстро вернулся? Мы даже чай не допили с Ольгой. — Я нахмурила брови, рискуя получить такую же морщину на лбу, когда услышала её елейный голосок.
— Я спешил… — Ну да, заливай… Не удивлюсь, если он вообще до соседнего двора доехал и там крутился, пока мы тут боевые действия вели.
— Милый, мне тут Ксюшенька звонила, она так переживает…
- Ангела Меркель Вам случайно не звонила? — Пробубнила себе под нос, доставая разделочную доску.
— Мам, мы с Ксюшей расстались. — У меня вылетела нож из рук. Под громкий звон, маман прижала руку к сердцу и показательно стала оседать, одним глазом поглядывая, ловит её сыночка или медленней нужно.
— Мама! — Усадил женщину на стул, попрыгал около родительницы, и помчался за аптечкой.
— Ах ты паразитка, так и знала, что это из-за тебя, прохвостки, они поругались.
Стояло Илье выйти из кухни, как, О, Святые Угодники! Чудо, не иначе, женщине вмиг стало лучше.
— Илья, твоей маме уже лу…
- А-ну замолчи! — Ухватила меня за руку, на что я лишь заулыбалась.
— Хватит комедию ломать, МариЕтта Адольфовна. Я их не ссорила, меня просто наняли ремонт сделать, через пару дней я уйду и тащите сюда свою истеричку Ксюшеньку, только пусть снова квартиру не громит, а то разорится Ваш сыночка на наших услугах.
Я сдавала Илью с потрохами, и мне не было стыдно. Нечего было меня одну бросать!
— Ты что несешь, брехло деревенское? Ксюшенька очень воспитанная девочка, она бы не …
- Да-да, так и есть.
Отмахнулась и вышла из кухни. С ужином покончено. Всё сами, всё самиии…
Утро меня встретило замечательным ароматом ванили и жаренных сырников.
— Прекрасно… — Сдулась я, понимая, что дракониха встала раньше, и сейчас начнет задвигать о том, что пока я выдела сладкие сны, она бедная у плиты крутилась.
Приняв наскоро душ, вхожу в кухню и радостно произношу:
— Доброе утро, МариЕтта Адольфовна. — Маман скрипнула зубами, бросив взгляд на настенные часы. Как же мне нравится коверкать её имя и отчество. Женщина всегда так смешно щеки раздувает.
— Скорее уж, добрый вечер. — Смотрю туда же, и закатываю глаза.
На часах всего 10 утра, но конечно, я наглая сова, которая совсем не ценит гостеприимство её сына.
— Приятного аппетита. — Ставит передо мной тарелку с сырниками, щедро улитую сметаной и присыпанную сахаром.
Только присела, как в кухню вошел Илья.
— Доброе утро. — Радостно поздоровался, и ненавязчиво клюнул меня в щеку, на что женщина у плиты клацнула челюстью.
Пробубнив что-то себе под нос, поставила такую же тарелку перед сыном, а я уже измазала самый большой сырник в сметане и целиком засунула в рот.
Из глаз брызнули слезы, когда дико соленый вкус прокатился по рту. Неосознанно глотнула всё, и закашлялась.
— Оль… — Обеспокоенно подскочил Илья. — На, попей. — Протянул мне чашку с чаем, а я всё никак отдышаться не могла. Делаю большой глоток и выплёвываю содержимое чашки на стол. Господи, роппа какая…
Ну старая корова, я тебе устрою. И не отмажешься, что соль с сахаром перепутала.
Женщина довольно поглядывала на меня, оперев свою немалую пятую точку о столешницу.
— Очень вкусно, спасибо. — Сквозь пекущие губы поблагодарила её, на что дракониха победоносно засияла и сверкнула глазами от удовольствия своей пакости.
Глава 16
Когда мы удалились с Ильей в кабинет, дорабатывая последние штрихи ремонта, на часах уже был полдень.