Абсолют (СИ)

— А если я откажусь?
— Мой господин выбьет из тебя всю дурь. И не факт, что ты доживёшь до рассвета… Ночи нынче не самые теплые. Октябрь, как-никак. Поэтому — выбирай внимательнее.
— Я должен знать, что именно вы преследуете!
— Сын Пермского Губернского избивает юных девчонок, насилует прислугу, пытается толкать дурь и скупает краденное. Титулованный аристократ, которому в руки дана практически высшая власть в губернии… Если он за своим ребёнком не смог уследить, то какой с него прок в управлении народом? Знаешь, за последние два месяца я увидел в Перми столько дерьма… А ведь раньше это был красивый город. Город добрых и справедливых людей. Земля рабочих… И благодаря таким, как ты и твой отец — столица Пермской губернии превратилась в самый настоящий притон для убийц, торговцев запрещёнными веществами и дворян, которые окончательно попутали берега. Ты — раковая клетка, которой не место в этом организме. Ты подвёл этот город, Александр.
— Я живу так, как захочу! Я мужчина!
— Половая принадлежность не делает тебя выше закона. Скажу больше — даже то, что ты относишься к привилегированному классу, не делает тебя выше закона. Поэтому, я рекомендую согласиться сотрудничать. Мы всего-то хотим лишить твоего отца титула Пермского Губернского. Я раздобыл всю информацию про тебя и твою семью. У меня есть абсолютно всё, чтобы медленно убить каждого из твоих близких. Поэтому, даю тебе последний шанс. Твой ответ?
— Нет. — сухо ответил Гусар. Он не привык так просто сдаваться. Да, и к тому же — что Осокин может ему сделать? За всё происходящее отец уже вкатает его в асфальт.
— Хорошо. — кот вытащил бензиновую зажигалку и швырнул в комок из одежды. Тот сразу вспыхнул ярко-синим пламенем: — Не сказать, что я разочарован или огорчён. Но вот мой хозяин явно будет в печали. Он только избрал путь добра, а тут такое…
— Твой хозяин — идиот! Во-первых, наше дворянское сообщество будет уничтожать всех шестёрок Мелашова. Во-вторых, если вы вякните отцу про отказ от титула — он объявит вам войну. Скажу больше — всё дворянское сообщество объявит вам войну! Это наша земля. И наши люди! Мы вольны распоряжаться всем так, как захотим.
— А ты хоть, что-нибудь людям дал, чтобы вот так говорить? Дорогу починил? Или, может быть, детский сад имперский построил? Или решил поучаствовать в программе образования? А, может быть, ты построил крутую больницу? Нет, Санёк. Ты тратил деньги отца на всякую ерунду. Вредил городу. Убивал людей. Чаще косвенно, но иногда и напрямую. После обнародования информации о тебе — у Антона не будет ни единого шанса спасти свою репутацию! А злой народ — это неуправляемая толпа, которая сожрёт тебя, твоего отца и… Дилинь-дилинь — твою мать и любимую младшую сестрёнку, которую ты так мечтаешь уберечь от ужасов современного мира. Лицемерием пахнуло… Не находишь?
— Не трогай мою семью!!!
— Ой, да что ты? А, ничего, что за всё в этой жизни надо платить? — злобно прорычал кот и тут же превратился в молодого парнишку: — Если ты такой тупой, что не осознаёшь этого — может быть, тебе и жить уже не надо?
С этими словами парнишка ловко накинул верёвку на ноги Гусара, а затем потянул на себя. Тело Александра взмыло в воздух. После этого, юнец выхватил хлыст:
— Это больно. И синяки остаются страшные. Но тебе повезло, что хозяин добрый. Я бы на его месте от тебя и капли крови не оставил!
— Против вас будут все дворяне губернии… Плакал ваш бизнес с машинами…
— О, в этом я сильно сомневаюсь. — размахнувшись, парнишка огрел Гусара по спине. Жгучая боль разрядом пробежала по всему телу: — Ну, как? Нравится?
— Я убью всех твоих близких, сволочь…
— Прости, но ты немного опоздал. — с грустью улыбнулся низкорослый экзекутор: — Время и нехорошие люди сделали всё за тебя… Но, это лирика. А мы продолжим!
— НЕ-Е-ЕТ!!!
* * *
Здоровенный особняк Залесских был одной из главных достопримечательностей Полазны. Этакий дворец с высокими остроконечными крышами и узкими оконцами на небольших башенках. Всё это великолепие стояло на отшибе, огороженное от людей плотной лесополосой.
  
Охрана Залесского ждать не стала. Фиолетовый «Мазератти» мгновенно окружила вооруженная толпа.
— Мне выйти с тобой? — поинтересовалась Ириска.
— Нет. Жди тут. Это должен быть приватный разговор. — я протянул горничной пульт: — Если не выйду через семь минут — жми на все кнопки одновременно.
— Поняла… — было видно, что Ириска серьёзно напряглась.
— Не волнуйся. Агни прикрывает меня с воздуха. Уверен, Залесский будет паинькой.
— А если нет?
— Значит, попрощается со своей семьей. — с улыбкой произнёс я, и подняв папку с документами над собой, вышел из автомобиля.
— Оружие? — прорычал один из охранников.
— Нет. — честно признался я.
Два здоровенных бронированных типа быстро обыскали меня, а затем повели во двор.
Хозяин особняка ждал меня там, сидя за белым чайным столиком.
Залесский Антон Алексеевич. Кроме того, что являлся Пермским Губернским и занимал очень высокое положение в обществе, считался одним из самых влиятельных дворян в городе. Выглядел он максимально недовольно. Но даже без определителя Ультиматов можно было прочитать в глазах старого Графа страх…
— Приветствую, Антон Алексеевич. — с улыбкой поздоровался я, и не дождавшись приглашения, сел напротив Залесского.
— Добрый вечер. — сдержанно ответил Граф: — Полагаю, обмениваться любезностями не будем?
— Не будем. — я заметил боковым зрением, как ворота плавно закрываются: — Я пришёл строго по делу.
— Я уже понял. Но прежде, чем мы приступим… я должен убедиться, что мой сын всё ещё жив.
— Хорошо. — я вытащил мобильник и сделал видеовызов.
— На связи! — ответил Семён.
— Нашему клиенту необходимо убедиться, что цель жива.
— Понял. — фамильяр повернул мобильник к подвешенному вниз головой телу в синяках и ссадинах: — Жив-цел, орёл! Но это временно.
Лицо Антона Алексеевича искривилось от боли. Он тяжко вздохнул, а затем намокшими глазами посмотрел на меня:
— Что вам нужно?
— Кольцо. — я указал на украшение с мощным синим камнем: — Вы отказываетесь от титула Пермского Губернского. Официально! И больше не участвуете в жизни этого города.
— Забирай… — злобно прорычал Залесский и швырнул перстень на стол: — Отпустите его!
— Подпишите документы, и я даю слово дворянина — ваш сын будет дома к утру.
— Где⁈
— Вот. — я положил на стол папку: — По закону — Пермский Губернский имеет право «отписать» своего коллегу. Это не лишение титула, а добровольный отказ, который будет заверен мной.
— Зачем тебе всё это?
— А вы в курсе, чем промышляет ваш сын? Нет? А у меня есть много всего интересного. — я вытащил из папки жёлтый конверт: — Это лишь одна десятая часть преступлений, которые он совершил. Я предлагаю вам хорошую сделку! Вы отказываетесь от титула, а простой народ не узнает правду.
— Зачем вы избили его⁈ Тебе так необходимо насилие⁈
— Глаз за глаз, Антон Алексеевич. Он избил девушку. Мой помощник избил его. Всё честно! Но я могу пойти дальше. Представьте, что с вами сделают местные, когда узнают… Боюсь, что одним повешеньем и избиением отделаться не выйдет. Жители убьют его. Разорвут на кусочки.
— Это ты сделал их такими…
— Да, я. Потому что, устал наблюдать за такими, как вы. Устал наблюдать за тем, как вы вертите простыми людьми, как хотите. Хватит этого фарса! Подписывайте! — я указал на документы: — Вам вверили в руки власть, чтобы привести общество к порядку. А, что сделали вы?
— Тебе не понять…
— Неужели? Печально, когда мотивация власть имущих не считывается на раз-два. И тем более, когда ради этой мотивации приходится покрывать сына ублюдка.
Антон Алексеевич напряжённо поставил подпись на всех листах, а затем передвинул ко мне:
— Я выполнил свою часть уговора!
— Очень хорошо. — я отправил Семёну сообщение: — Вашего сына уже везут сюда.