Абсолют (СИ)

— Ты смотри, как заговорил? — усмехнулась миниатюрная блондинка: — Даже если и так. Песню сочинил человек. Спел тоже человек. Она приносит мне радость!
— Не знаю… Куда катится мир? Сперва они изобрели соевое мясо. Потом начали делать безалкогольный алкоголь и кофе без кофеина. Теперь ещё и искусством занимается машина. Знаешь, читаю я фантастику… Авторы так филигранно рассказывают о том, что роботы будут выполнять за нас весь физический труд, а мы заниматься творчеством. Но ощущение, будто всё будет с точностью, да наоборот. Роботизированные господа создадут веселые песни, снимут сериалы, нарисуют картины и напишут великолепные книги, чтобы их раб — человек, не умер от недостатка быстрого эндорфина, пока подметает улицу и работает в шахте.
— Не будет такого!
— Ты в этом уверена? Фильм «Я робот» помнишь?
— Помню! Да, возможно, нейросеть сможет сделать для тебя картинку низкого качества… Или же написать простенькую мелодию. Но стихотворение, полноценную картину, книгу или музыкальный шедевр она точно никогда не сделает. И люди это понимают!
— Сказала мне та, которая слушает чувака с нейросетевым голосом Миши Круга…
— Чем занимаетесь, ребята? — в гараж зашёл Степашка. Выглядел он слегка взволнованным и напряжённым.
— Наша коллега топит за нейросети. — хмыкнул Кит и указал на «Стальную крысу»: — А я прекрасно понимаю, чем всё это кончится!
— Джон Конор тебя не спасёт. — Консерва показала язык и упрыгала в сторону «Фолькатуса».
— Весело у вас. — улыбнулся Степашка, и рухнув на диван, тяжко выдохнул: — Прохоров до сих пор в больнице. И состояние у него нестабильное…
— Что с ним случилось?
— Сказали, что это от радиации. Вернее — очень на то похоже.
— Радиация⁈ — удивился Кит: — Полковник, что… по Чернобылю гулял?
— Понятия не имею. Он ничего не рассказывает. Лишь пыхтит и вспоминает про последнюю рыбалку с Прилепиным.
— Хм-м-м… Как загадочно. Но если честно — я переживаю за Прохорова. Он, конечно, очень надоедливый и душный. Но в целом — дельный мужик. Будет плохо, если он… Ну ты понял.
— Сплюнь, Капитан.
— Сплюнул. Но давай будем откровенными. Сколько он уже в больнице? Почти месяц? Столько всего произошло, а он всё лежит… Хреновый знак, Степашка. Очень хреновый!
— Сержант! — позвала хитрая Консерва, выглянув из огромного внедорожника: — Там «тру-ля-ля».
— Вот блин… — Степашка обречённо вздохнул: — Опять…
— Хе-хе-хе! Крепись, дружище. — Кит похлопал Сержанта по плечу: — Авось, детишек нарожаете. Будете укреплять демографическую ситуацию в Империи!
— Очень смешно… — Степашка поднялся и потопал в сторону металлической лестницы.
Спустя мгновение, в гараж забежала «Девочка-волшебница» Светлана.
Как всегда — блестящий взгляд, готовый исследовать всё вокруг. Слегка придурковатая улыбка. И наряд… Господи. Да зачем ей всё это?
— Сержант! — обрадовалась юная Госпожа Прилепина и быстро спустилась вниз: — Я провела независимое расследование! Лучше сядь, иначе — упадёшь.
— Постараюсь не упасть. Что там у вас?
— Тебя! Мы же договорились. — насупилась Светлана.
— А если Генерал придёт?
— Он поймёт.
— Поймёт? Он меня за мой ремень к потолку подвесит…
— Не подвесит! Мы не в восемнадцатом веке! Мне можно разговаривать с парнями.
— Но я не просто парень, а твой подчинённый.
— И, что с того? Подчинённый не может быть другом?
— Ладно. Допустим. Что там с расследованием?
— Смотри! — девочка-волшебница вытащила из сумки старую записную книгу: — Я проверила практически всех из списка! Ну, кроме тех, кто уже умер… В общем, мамы всех этих людей обращались к одному врачу. К сожалению, он умер в двадцатом году от «Ковида». Но суть в том, что я пообщалась со всеми… И радар выдаёт один и тот же результат в шестидесяти трёх процентов случаев!
— И? О чём нам это должно сказать?
— Сержант! Неужели не догоняешь? Врач их, отчего-то лечил. Судя по тому, что это гинеколог… скорее всего, что-то связано с женским здоровьем.
— Так… И, что дальше?
— Он явно их, чем-то обкалывал! Я спросила у мамы, но она молчит… Утверждает, что этот доктор точно ничем её не колол. Но я-то знаю правду!
  
— Мне кажется, что Профессор прав. Это просто странный сбой. У этого есть другое объяснение!
— Комплекс — существует. Я в этом уверена! И там проводили эксперименты. Просто… мама не помнит. Ей ничего не сказали.
— Серьёзное заявление, Света. Но мне реально кажется, что проблема в другом. Не существует полукровок. Не существует секретных бункеров с безумными советскими учёными. Всё это выдумки. Просто радар иногда ошибается. И мы обязательно поймём, из-за чего.
— Не веришь мне? — нахмурилась девочка-волшебница.
— Дело не в доверии. Просто… я сомневаюсь, что твоя мама, как и все эти женщины из списка — стали жертвами эксперимента. Глупости всё это.
— А как же дело о суперворах, которые вытащили банкоматы? Как же секретный завод Улья по производству сыворотки суперсолдат, который был уничтожен Федей Осокиным? Посмотри вокруг! Мир — не так прост!
— Согласен. Не так прост. Но и не настолько фантастичен, чтобы… — Сержант огляделся по сторонам, вздохнул и обречённо закатил глаза.
— Что? Доперло, наконец? Друг, ты работаешь в «Людях в чёрном». Только вот, у тебя нет стирателя памяти. А у меня есть.
— Неужели? И, где он?
— Вон. Висит на стенке. Огнетушителем зовётся. Могу ударить так, что ты забудешь последние пять минут! Хочешь?
— Не особо.
— Ну, вот тогда верь мне. Сыворотка — существует! И я это докажу.
— Каким образом?
— Поймаю Осокина и допрошу!
— А вот это — хреновая затея… Он опасен!
— Не для меня. Он муж моей лучшей подруги Вики! Он не тронет меня.
— А мне говорили, что Осокин муж Артовой…
— И Артовой тоже! Он муж у многих. Это нормально. Мне порой кажется, что он инопланетянин… Ходит вечно себе на уме. Хмурый. А потом, как заржёт, над какой-нибудь хренью со своим котом… Так жутко становится! Бр-р-р…
— В любом случае, Осокин вряд ли расскажет тебе правду.
— Чего это вдруг? Я подруга его жены. Ну… вернее — одной из жён. Мужья лучших подруг должны делиться информацией! Мы с ним теперь, почти как родственники.
— Ты преувеличиваешь.
— А вот и нет! Я заставлю Осокина говори… — настойчивую разведчицу прервал вопль сирены.
— НАКОНЕЦ-ТО!!! — из каморки, радостно размахивая бронированным комбинезоном, выскочил Кит: — Мана небесная! Как же я счастлив, мать её!
— По машинам! — гаркнула Консерва, накинув на себя броню.
— Мы обязательно вернёмся к этому разговору позже. — уверенно произнесла Света и с большой неохотой направилась обратно на второй этаж. Вернётся она… ага.
Сержант схватил радар с ноутбуком и быстро залез в огромный внедорожник.
— Степашка! Что там? — щёлкая тумблерами, и втыкая передачу, спросил Кит.
— Ого! Совсем рядом с городом… Заосиново.
— Страусиная ферма и зимняя гоночная трасса? Понял. — Капитан нажал на педаль газа, и «Фолькатус» с мощным рыком выехал из гаража.
— Ого!
— Что такое?
— Странная Трещина. Она слишком медленно расширяется…
— Видимо, ходоки.
— Есть вероятность. — Степашка сделал увеличение карты, а затем перезапустил расчёты: — Никогда такого не видел…
— Не ссы! Сейчас разберёмся.
Как только команда въехала на Парковый, Кит тут же выхватил рацию:
— Кит — Гермесу! Кит — Гермесу! Приём.
— Слышу вас. — прохрипели из динамика: — Уже лечу над Парковым. Вижу свечение! Уровень яркости — около нулевой.
— Хм-м… — Капитан взглянул на часы: — Действительно, странно. Ну, ладно… Поглядим.
Объехав страусиную ферму, оперативники увидели небольшую Трещину, которая по размерам была не больше обычной домашней двери.
— Консерва! Ты прикрываешь.
— Есть!
— Степашка! Собери всё, что сможешь! Отправим Лебедеву.
— Будет исполнено!
— Гермес! Как слышно?