Угроза мирового масштаба. Книга 4

С одной стороны, конечно, она сама вбила себе в голову мысль о том, что она права, она построила целую теорию заговора и теперь крайне довольно собой и тем, что эта теория отлично ложится на реальность…
С другой стороны – а в чем она, собственно, не права?
Я действительно своими действиями привлек внимание огромного количества людей и многих структур, вокруг меня действительно концентрируется огромное количество событий, причем таких событий, о которых в газетах до сих пор не пишут в каждом выпуске лишь потому, что у меня в друзьях служба безопасности, которая, – уверен, – пристально следит за этим.
И даже та часть, которая касается покинувшей тело души, которая позже должна вселиться в кого-то другого, с натяжкой может быть со скрипом, но все же натянута на мою ситуацию. Я, конечно, отлично знаю, какое тело я покинул и где это было, и это точно не был никакой там Камаль-хан… Но вот все, что после этой части – вполне себе правда.
И даже то, что я появился в этом мире точно в тот промежуток времени, когда Виата буквально уже занесла одну метафорическую ногу для шага в пропасть – тоже укладывается в эту легенду. Или правильнее будет сказать… пророчество?
Никогда не любил пророчества.
Даже те редкие, которые были не шарлатанскими выдумками, а были действительно предсказанием одного из вариантов дальнейшего развития событий. Мой немалый жизненный опыт ясно давал мне понять – логика и обладание актуальной информацией дадут сто очков вперед любому пророчеству.
Ванесса все так же с триумфом смотрела на меня, ожидая хоть какой-то реакции, и я ей ее дал. Улыбнулся и развел руки в стороны:
– И что мне теперь прикажешь делать? Отправиться в Мертвую Зону к этим… пуклам?
– Наклам, – поправила Ванесса. – Ну не знаю даже…
– А представляешь, если я правда Камаль-хан? – Я сделал заговорщицкое выражение лица. – Но для того, чтобы пробудить во мне его дух, нужен… Какой-то обряд, вроде обряда инициации! Знаю – не зря же там Гремучие Вары недалеко расположены как раз. Наверняка обряд инициации проходит в самом его сердце, поближе к магическому источнику, по аналогии с тем, как мы возвращали мне магию! Точно – и дальше по той же аналогии в обряде должна принимать участие красивая голая девушка из наклов! Или даже две, чтобы навер!..
Договорить я уже не успел – Ванесса фыркнула и запустила в меня ближайшим, что было под рукой, то есть, телефоном. Промахнулась, конечно. Поди попади из такого неудобного положения, и телефон пролетел бы мимо, если бы я не вытянул руку и не перехватил его в полете.
– Дурак, – важно и авторитетно заявила Ванесса. – Я ему про великих людей, он мне про голых девок!
– Кстати, о голых девках… – Я покрутил телефон в руках и посмотрел на Ванессу. – Помнится, у меня в телефоне были фотки одной… Весьма и весьма соблазнительной, надо сказать. С такой, может, даже и никаких голых наклок… накл… юк? нак… Короче, с такой никаких других голых девок и не надо было бы.
– Да-а-а? – протянула Ванесса, переворачиваясь на спину и потягиваясь, отчего ее грудь с маленькими аккуратными сосками отчетливо проступила под футболкой. – А когда одетая – значит не такая соблазнительная?
– Смотря во что одетая. – Я наклонился к ней и провел рукой по животу, задирая короткую футболку еще выше, под самую линию груди. Запустил под нее руки и сжал соски девушки в пальцах, заставляя ее глубоко и немного нервно вздохнуть.
– Подожди… Дверь, – прошептала она, выскальзывая из-под меня и спуская ноги с кровати.
Два легких летящих шага – и она щелкнула замком на двери, запирая ее, после чего развернулась обратно ко мне.
Шаг – и на пол слетели короткие шорты, под которыми ничего не было.
Второй – и следом за ними упала футболка.
– Ты говорил про такую девушку? – спросила Ванесса, подойдя вплотную и подбоченясь.
– О да, – с удовольствием ответил я, дотянулся до ее кокетливо отставленной ноги и потянул на себя, заставляя девушку упасть на кровать. – Хотя нет. Я говорил не о «такой». Я говорил именно об этой самой девушке.
 
Ванесса довольно улыбнулась и приникла ко мне долгим поцелуем.
***
Остаток дня прошел спокойно и, дождавшись момента, когда пора было возвращаться в Академию, мы с Ванессой незаметно выскользнули из дома, отогнали мотоцикл обратно на базу, а потом сразу прыгнули в такси, добрались до автобуса и без каких-либо проблем отправились в обратную дорогу.
Никто не знал, что на самом деле я возвращался в Академию немного не в том виде, в котором отправлялся в город. С собой у меня был обломок меча напавшего на меня мотоциклиста, который я успел прихватить из кофра мотоцикла. Я завернул его в пиджак, который Ванесса упросила меня надеть еще с утра, а, когда она поинтересовалась, почему я его снял, то отговорился тем, что после такого страстного секса мне дико жарко.
Так я и нес завернутый в пиджак обломок в руках, даже без возможности как следует его осмотреть. Хотелось пощупать его, проверить заточку, понять хотя бы примерно, из какого сплав он выкован и выкован ли вообще или это простая отливка или тем более штамповка…
Но все это возможно будет только когда я останусь один, а пока что единственное, что я смог проанализировать – это внешний вид меча, который я отлично запомнил с первого же взгляда.
В противовес моему ножу, который и стал для него последним непреодолимым препятствием, клинок мотоциклиста был изящным и даже в какой-то степени вычурным.
Я не успел заметить его длину, когда он был еще цел, но, судя по длине и форме рукояти, он должен был быть примерно одноручным, или чуть больше, с поправкой на рост самого мотоциклиста, который был вовсе не мал.
Клинок, или, вернее, его жалкий остаток длиной сантиметров в пятнадцать, был узкий, в три сложенных вместе пальца и слегка, едва-едва заметно, изогнутый. Толщина обуха составляла три или даже четыре миллиметра, что для меча с односторонней режущей кромкой вполне стандартно.
Хотя если бы я был обладателем этого меча, я бы предпочел все же двустороннюю заточку, поскольку она более универсальна – можно наносить удары из любого положения в любом направлении…
Но я это я, к тому же, я предпочел бы подобный меч в своем мире, а не в этом, где царствует огнестрел и маноматы. Кому и зачем мог вообще понадобиться меч в этом мире – пока что загадка, для разрешения которой я и забрал обломок с собой.
Гарда у меча была странная и непривычная – овальная и прямая в сечении. Просто овальный плоский кусок какого-то металла, в котором сделали отверстие под клинок и надели на него. Подобной гардой ни чужой меч ни поймать при скольжении клинком по клинку, ни схватиться за нее, чтобы увеличить рычаг удара… Единственное, чем она может помочь – это защитить пальцы от скользящего, спущенного по блоку, удара, и то не во всех случаях.
Рукоять тоже не выделялась особенным изысками. Никаких анатомических форм, никаких насечек, чтобы удобнее было держать, и даже никакого противовеса в навершии. Просто прямая рукоять, кажется, из дерева, оплетенная каким-то шнуром, да так хитро, что остались ромбовидные окошечки, в которые проглядывалась отделка из кожи какой-то рептилии, судя по шагрени. Сверху торец рукояти закрывала железная крышечка с какой-то гравировкой, смысл которой я не уловил, и на этом меч заканчивался.
Необычный экземпляр, ничего не сказать.
Что-то очень отдаленно похожее я встречал в руках пустынного народа эбмеров в своем мире, но их мечи были изогнуты намного больше и на конце прилично так расширялись, формируя тяжелую рубящую поверхность, которая сосредотачивала в себе всю силу при ударе. Да и рукояти у них были слегка загнуты на конце, чтобы надежнее удерживать ее в руке при таком мощном рубящем движении.
Короче, сходство между тем и этим можно было бы разве что придумать, если сильно захочется, но очень вряд ли – углядеть, особенно если и тот меч и другой видеть впервые в жизни.