Угроза мирового масштаба. Книга 4

Он просто хотел заставить меня ехать по прямой, чтобы как следует прицелиться в трясущейся машине! И если до этого момента я еще допускал возможность того, чтобы пощадить этих недорослей, то теперь…
Я резко дал по газам, заставляя мотоцикл приподняться на заднее колесо, и машина тоже ускорилась – ее передние колеса отчетливо приподнялись, демонстрируя реально впечатляющую мощь под капотом!
Мотоциклист в зеркале тоже поддал газу, но благоразумно держался не в моей колее, а чуть сбоку, чтобы продолжить преследование, если вдруг водитель автомобиля умудрится меня пропустить.
Но я не собирался позволять ему пропустить меня.
Мотор на предпоследней передаче медленно набирал обороты, стрелка спидометра уже подползала к ста двадцати, машина противника летела навстречу, как пущенный из пращи камень!..
И в последнюю секунду я слегка повернул руль, перестраиваясь точно перед преследующим меня мотоциклистом, а потом кинул перед собой нож, вспарывая пространство точно так же, как делал это в гонке с Винсентом Анкилом!
Резко дав по тормозам и практически уложив мотоцикл набок, с жутким шлифом заднего колеса по асфальту, я едва-едва разминулся с передним бампером застывшего в Изнанке автомобиля, и практически остановился – двигатель чуть не заглох.
Еле разогнув сведенные судорогой пальцы на рычагах, я полностью остановился возле водительский двери автомобиля и, пока разминал пальцы, заглянул внутрь через боковое стекло.
За рулем был человек.
Больше ничего сказать про него нельзя было – его лицо, как и когда-то лицо Вермилиона, скрывала маска, только на этот раз – носорога. Но самое неприятное было даже не это, а то, что он держал в левой руке, выставленной через окно.
Это был маномат.
Точно такой же, как у меня, по крайней мере, по виду.
Маномат, оружие, которое пока еще находится на стадии практически прототипа и которым обладает далеко не каждый второй, и даже не каждый сотый.
Эх, знал бы заранее, что это не банальный огнестрел, а маномат, провернул бы что-нибудь другое, чтобы оставить носорога в живых и с пристрастием допросить еще до того, как прибудет Адам с кавалерией. В другой ситуации – но не сейчас. Потому что сейчас осталась ровно половина секунды…
И вот водитель машины, тоже резко вильнувший, чтобы вернуться на мой курс движения, увидел, что меня перед ним уже нет, а есть только его же союзный мотоциклист! Он резко дернул руль в сторону, и тут же дал по тормозам, разворачивая машину боком и срывая колеса в юз. Мотоциклист, поняв, что происходит, рефлекторно зажал оба тормоза сразу и одновременно попытался отвернуть, раскладываясь по асфальту и с огромной скоростью скользя навстречу водительской двери идущего юзом авто…
Раздался грохот столкновения, потом – скрежет рвущегося металла, звон бьющегося стекла!..
На такой скорости мотоцикл просто проигнорировал наличие двери у машины, и пролетел сквозь нее, наполовину оставшись торчать снаружи. Мотоциклиста выбросило вперед и вверх, как из катапульты, он перелетел через машину и на огромной скорости рухнул на асфальт, катясь по нему переломанной куклой. Даже если он был жив после столкновения, это падение его с гарантией добило – у него даже шлем раскололся пополам и отлетел куда-то в сторону.
У водителя машины шанс выжить был.
Ровно одну секунду, по истечению которой текущее из разорванного бака мотоцикла топливо вспыхнуло. Автомобиль моментально объяло пламя, и он из пышущего жаром и мощью агрегата превратился в железный крематорий для одного человека и одного маномата. Совсем как когда-то погиб Юрий Семецкий. Око за око, что называется.
Все это я рассмотрел в зеркало заднего вида, медленно катясь по дороге прочь от столкновения. Из двигателя мотоцикла все еще валил пар, зацепленный и вытащенный из Изнанки, а я все наблюдал, как тело мотоциклиста скользит по асфальту, оставляя за собой кровавую полосу и клочья порванного комбинезона…
А потом из-за горящего автомобиля резко вынырнули еще три мотоцикла!
Проклятье, я-то думал, что они останутся, что они хотя бы попытаются помочь своим!
 
Но, видимо, они для них «свои» чисто номинально. Только до тех пор, пока выполняют одну и ту же миссию. И они ее пока что не выполнили.
Да что ж за день-то такой!
Мимоходом обернувшись и накинув на глаза увеличение, я присмотрелся к мотоциклам преследователей и тихо выругался – это были спортивные легкие жужжалки, больше приспособленные для гонок по треку, чем для езды по городу.
Объема двигателя у них был даже чуть меньше, чем у меня, но сделаны они так, чтобы выдавать максимум мощности на высоких оборотах. Да к тому же сами мотоциклы килограммов на тридцать, если не на пятьдесят, легче моего. Говоря проще, пытаться уехать от них бессмысленно – догонят. Не сразу, но догонят.
Я снова выкрутил газ, заставляя мотор нехотя раскручивать весь свой литр объема, и полетел по дороге в направлении, обратном тому, в котором приехал. Мотоциклисты в зеркале медленно, но верно приближались, они явно не собирались упускать жертву.
Впереди показался изгиб дороги, который я уже один раз проехал.
Я снова бросил взгляд на преследователей и, завалив мотоцикл в поворот, убрал от ручки левую ладонь. В пальцах сгустилась рукоять ножа, и я, сжав зубы и приготовившись к не самым приятным ощущениям, погрузил его в несущийся подо мной асфальт.
Кисть моментально дернуло, будто я ее засунул в мясорубку, и только максимально напряжение мышц и готовность к происходящему не позволили мне упасть – я ожидал того, что меня потянет назад в попытках стащить с мотоцикла.
Каким бы невероятно острым ни был клинок моего ножа, он просто не успевал на такой скорости разрезать асфальт и больше выламывал его небольшими кусками, оставляя за мной узкую, будто вспаханную, борозду.
На такой скорости попадание в нее даже одним колесом, даже вскользь – это практически гарантированное падение. Или из-за разрыва покрышки, или из-за того, что колесо поведет вдоль борозды, отклоняя мотоцикл с курса, который проложил для себя пилот.
И один из них действительно совершил эту ошибку, попытавшись пересечь борозду. Он дальновидно добавил газу, чтобы разгрузить переднее колесо, но не учел того, что лишенное опоры, оно стало еще чувствительнее к воздействию извне. Поэтому когда выломанные из асфальта куски под острым углом встретились с колесом, оно автоматически вывернуло по пути наименьшего сопротивления – по борозде. В то время как весь остальной мотоцикл вместе с пилотом продолжали двигаться прямо.
Мотоцикл буквально вывернулся из-под пилота, падая набок, и тот плашмя рухнул на асфальт, скользя впереди своего железного коня и пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь руками. Но асфальт не предназначен для того, чтобы за него цеплялись, поэтому преследователь, преодолев изгиб дороги, слетел с нее в кювет и там и остался. А через пару секунд следом за ним туда же угодил и его мотоцикл.
Второй мотоциклист, увидев пример первого, едущего на десять метров впереди, решил перестроиться на полосу встречного движения, на которой не было борозды… Но он не знал, что я именно на это и рассчитывал.
В самом конце вспаханной борозды, уже на выходе из поворота, когда надо распрямлять мотоцикл, я разлил по асфальту добрый литр маны, оформленной в Каток – то самое заклинание, которое пару недель назад спасло мне жизнь, вытащив из-под жуткого удара Ванессы.
Просто область уменьшенного практически до нуля трения, на котором колеса мотоцикла преследователя потеряли сцепление, и он, так и не распрямившись, ушел в лоусайд, закончившийся все в том же кювете.
А вот третий преследователь оказался самым хитрым.
Подъезжая к борозде, он резким толчком присел на подножках, прожимая подвеску, и, когда та пошла вверх, он добавил газу, и мотоцикл буквально подпрыгнул над землей! Всего на десять-двенадцать сантиметров, но этого хватило, чтобы преодолеть торчащие куски асфальта и приземлиться на другой стороне!