"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Совесть. Слово мудрёное, три дня заучивал. Эт когда голодный, а есть не могешь, и в драку не тянет, даже с троллем, а уж на девок вовсе нуль внимания…
— Так и говори, мол, когда состаришься… И ваще едь-ка подальше от Чумпа, нахватался эльфийских слов, сопляк…
Застучали новые копыта, ещё двое тут как тут. Ух ты, да тут скоро целая рать соберётся! Кижинга чуть расслабил взмокшие в латных перчатках пальцы. Неужели опять пронесло? А ведь, пожалуй, верно поют монахи: живешь праведно — хрен получится помереть. Эх, теперь начнётся — где искать принцессу?.. следы, правда, запутывать не умеет, да и лошадь небось пала за ближайшим холмом…
— Сэр Кижинга, ты жив? О, хвала богам!
Помянешь принцессу — вот она, получите, распишитесь. Однако трое… четверо? Вроде слышал ещё одного — против полутора дюжин? В свите принцессы было с десяток воинов. Не ахти каких, конечно, да и налетели гзуры из засады, к тому же их ряды Кижинга сам проредил более чем прилично… Но сейчас его уже настигла волна тяжкой беспробудной усталости — сжёг все силы, теперь отсыпаться неделю, сейчас бы меч не выронить. А нежданные друзья кем-то ещё окажутся? Где же этого, справа, слышал? Почему от его голоса даже заплетенные в косу волосы норовят встать дыбом?
— Ладно, други, — раздражённый новый голос. — Что решили? Бьём? Так давайте шибче, вон уже за полдень, а вы всё рассусоливаете. Вово, хошь стрельнуть? Смотри, какой красивый лук, прямо по тебе.
Гзурусы возроптали, откатились шагов на десять, и Кижинга бросил взгляд через плечо. Узрел высокого воина в роскошной кольчуге, тот сидел в седле надменно, руки в боки, из-под забрала торчит подбородок, о какой только булавы обламывать. За его спиной принцесса, вся встрёпанная, но чуть не визжащая от восторга, и жилистый малый с отличным луком. Глянул налево, увидел понятно кого и понятно что подумал, едва с коня не свалился от изумления.
— Рад приветствовать! — заявил орк спешно. — Не судите, почему, мол, не призывал и ныне к вам спиною. Сердцем всегда стремился… Кто будете? Я вас знаю?
— Меня! Даром, что ли, тебя по плацу гонял!
— Что-о? Меня?! О, Йах, Барака и все-все… Полковник Панк?
— Дед твой полковник! Генерал — с тех пор, как ты позорно дезертировал! Или это не ты? А ты тогда что?
— Ты ж сам нас распустил — наниматель платить отказался!
— Ага, а ты последний кошель спёр, верно?
— Я не вор! — Кижинга заставил коня пятиться, сердце бухало, как кувалда по наковальне. Помощь — это замечательно, Панк старого добра и былой дружбы не забывает, но сам он, что ни говори, фигура неоднозначная. — Только и взял что мех вина, арбалет, пару подсвечников, коврик дэмальской вышивки да щипцы для орехов, и то в чисто в гуманных целях, ты ж их для пыток использовал…
Воин с луком засмеялся противно, но заразительно, нервно захихикала принцесса, гулко прыснул дородный боец с копьем. Наконец, хором ржанули Кижинга и Панк. Гзуры взирали в изумлении, уж насмехательства-то они не ждали никак, тем более что смеяться было и не над чем. Чумп это заметил, осознал, первым же прекратил гогот и навскидку выпустил стрелу над гзурскими головами. Причём едва растянул лук на треть. Стрела со зловещим свистом ушла в горизонт. Гоблин зашипел и злобно воткнул лук в чехол — тетивой распороло кожу на левой руке даже сквозь кольчугу.
Гзуры шарахнулись врассыпную, даром что стрела шла явно выше голов.
— Ты что делаешь, даа? — протяжно укорил Чумпа старший.
— Сорвалось, — пояснил гоблин, потряс отбитой рукой и с натугой поволок из крепления секиру. — Извиняйте. Слаб стал с возрастом.
— Зачем берёшь, если такой слабый, да?
— Начальство велело. — Чумп указал на генерала и таким образом передал тому слово.
Панк тоже прекратил гоготать, тронул коня и, потеснив Кижингу, выехал вперёд.
— Эгей, волосатые, — окликнул он нагло. — Поговорим? Есть до вас малый интересец.
— Генерал! — сдавленно возмутился орк. — Что за препирательства с гзурами? Вон у них какие ритуалы поганющие! Давай мост обрушим и храбро ретируемся.
— Можно бы, да только нам в Копошилку, а это, сам знаешь, на той стороне.
Кижинга прикинул. Ежели здесь сейчас раскланяться с Панком и ехать дальше по этой стороне… и даже не принимать в расчет гзуров (Панк уж договорится так договорится, либо присмиреют, либо и на семя не останется)… то либо дальше на север, в Хундертауэр, — а чего там искать? — либо на восток к Нейтральной Зоне, но до неё разве доберешься через эти злые земли? Нет, надо найти поближе какой-никакой оплот цивилизации, где можно продать пару побрякушек из ларца принцессы (при всей суматохе не бросил, сунул в седельную сумку) и с оказией отослать письмо в Салланд. Копошилка… в общем-то оплот… А только ханжеское салландское Величество, король Минимус, собственноручно отрежет паладину что-то очень нужное, если прослышит, куда тот завлёк его единственное чадо. Злачный город — этим почти ничего не сказано… Но — ближайший город, да и лучше хоть сколько проехать с генералом и его приятелями. Гоблины своих в обиду не дают, а ко всему с ними не всякий и свяжется.
От гзурусов вперёд подался дюжий муж с проседью в окладистой бороде. На воина не сильно похож, брюхо через ремень, скорее уж старейшина. У них, гзуров, толщина — признак солидности, будь генерал Панк гзуром, такую глыбу жира никакой дракон бы не поднял. Гзур подкатил к краю моста, там остановил коня.
— Говори, почтенный, — предложил он и рупором приложил ладонь к уху. Чтобы, видимо, лучше слышать.
— Не, — генерал мотнул головой и свалился с коня, так бухнул сапогами, что мост дрогнул как соломенный, — выходи на середку. Обсудим наши дела как пристало офицерам. То бишь без сопливых.
Кижинга тупо принял повод генеральского скакуна и уставился в широкую спину Панка. Кольчугу где-то спёр просто выдающуюся, чуть ли не дварфийской ковки, и совсем недавно, ещё все плашки на месте. А вот меч всё тот же, что был шесть лет тому, мощный, широкий и тяжёлый. Шлем тоже новый, какого-то негоблинского фасона, даже порты новёхонькие, ещё изодрать не успел, а у него это быстро.
Панк чеканил шаг, плечи расправил так, что кольчуга жалобно затрещала — уверенный в себе, словно за спиной не трое минус принцесса, а полностью готовое воинство, ведомое на Хундертауэр. Гзур помялся, слез с коня с крайней неохотой, поплёлся уныло, словно на плаху. Был он умом не слаб и понимал, что всякая наглость на чём-то да основана. Виновен ли, что доселе гоблинов не встречал? Ковылял еле-еле, но провести генерала было совсем не просто: встал посреди моста как вкопанный, задрал голову и принялся считать облака в небе. Облаков было четыре, но Панк по правилам дипломатии считал их до тех пор, пока грустный предводитель гзуров не занял предписанную позицию в трёх футах. Только тогда генерал его изволил заметить, осмотрел как диковинную блоху и предложил мажорно:
— Хошь, одним махом до пупа распластаю?
— Э-э… — оробел гзур. — Нарушение Конвенции от семьсот пятьдесят пятого, да?
— Шутка. Парламентёров не бьём, только парламентариев. Вот как-то, помню, вышел на переговоры вражий потрох навроде тебя, с белым флагом и при всех делах. Востребовал, эка погань, вовсе несусветного. Так чего думаешь? — и то бить не стали, потому — традиции надо почитать. Только флаг засунули ему в… О чём я? Ах да. Чем откупаться думаешь?
— А? Погоди, любезный! Какой такой откупаться?
— Ну ты и гзур! Говори, на каких условиях разойдёмся мирно, кепконос!
Гзур через силу подбоченился.
— Какой вопрос, камандыр? Тебе на ту сторону? Милости просим, оставь девку с ейной железякой и езжай, да?
— Это всё?
Генерал задумчиво осмотрел красную гзурью кепку. Надо же, согласно их иерархии это целый племенной вождь, не просто дырка от задницы, а такой глупый… Помыслил, поскрёб в затылке, оглянулся. Смерил взглядом ладную фигурку принцессы, сверкающего синей сталью Кижингу, обмерил, взвесил, сложил и вычел, посчитал для наглядности на пальцах. Вышло ДВА.