"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Потому что я люблю его, — прошептала Айра, прижавшись к наставнику всем телом. — И потому что не хочу его потерять. Верни его, Сердце, пожалуйста… кроме него, мне никто не нужен. Ни сейчас, ни через тысячу лет. Я просто его люблю, понимаешь? И если его не будет, мне станет незачем жить. Даже с тобой.
Она надолго застыла, с трепетом ожидая ответа. Уже ничего не боясь. Не плача. Но неустанно согревая его своим дыханием. Отдавая собственное тепло. Почти касаясь губами его неподвижных губ. Надеясь. Страдая. Отчаянно веря. И искренне желая, чтобы ее тоже услышали.
Айра не сразу заметила, как что-то изменилось вокруг. Не сразу поняла, когда груди Викрана дер Соллена коснулась крохотная струйка вездесущего тумана. Какое-то время не обращала внимания на то, как стремительно она втягивается в зияющую рану. А подняла с удивлением голову лишь тогда, когда совсем рядом гулко стукнуло чье-то сердце. Большое и сильное. Могучее. Живое.
На бесконечно долгий миг замерев от невероятной догадки, она быстро обернулась и ахнула. Потому что там, в неглубокой нише, где целых семь лет дремало ее детское сердечко, теперь оно было не одно. Сейчас оно мерно билось в паре с чьим-то другим. Гораздо большим. Сильным. Надежным. Билось в унисон. В одном и том же ритме. Уверенно, мощно, с каждой секундой все наращивая темп.
Айра судорожно сглотнула, следя за этим чудом широко распахнутыми глазами. Вздрогнула, когда Кер на шее торжествующе пискнул, а затем, чмокнув окаменевшую от неожиданности хозяйку, с радостным воплем куда-то умчался.
Это было невероятно… немыслимо… невозможно! Но перед ней сейчас было два Сердца! Ее собственное, уже привыкшее жить отдельно от тела, и его. Действительно его сердце, которое Перводерево решило поместить рядом. Так близко, что они почти касались друг друга. Так надежно, что теперь ни одному из них было не уйти от второго. Так крепко, как только она пожелала. И так надолго, как только они этого захотят.
Заслышав позади неясный шорох, Айра обернулась снова и в еще большей оторопи уставилась на внезапно севшего мага: бывший охранитель и бывший человек с совершенно диким видом смотрел на зарастающую рану в груди. Недоуменно прислушивался к себе и с неменьшим изумлением следил за живым, весьма неплохо себя чувствующим сердцем, которому совсем не было положено жить и так ровно биться.
Айра потрясенно замерла.
Перводерево ответило ей! Исполнило ее неистовое требование! И вот он здесь, живой и невредимый! Лучащийся невесть откуда взявшейся силой. С невероятно бледным лицом. С восстановленным даром. Растерянной улыбкой. Сине-желтыми глазами перевертыша, на дне которых от волнения загорелись до боли знакомые сиреневые искры.
— Викран!
Он поднял удивленный взгляд и замер тоже, торопливо обшаривая глазами ее лицо. Ее невысохшие слезы. Дрожащие от волнения губы. Тонкие пальцы, которые она в панике прижала к груди. И почти белое лицо, на котором вместо тревоги и мимолетного испуга впервые проступила робкая надежда.
— Викран?
— Я слышу, — тихо сказал Викран дер Соллен, неверяще глядя на живое Сердце Зандокара. Нет, не на него, а на свое будущее. Свою Эиталле. Смущенную, невероятно красивую и до боли знакомую. Которая снова, как и семь лет назад, сидела перед ним на коленях и с волнением смотрела, больше ничего и никого не боясь. — Я все слышал. Все, что ты сказала сейчас. Даже то, во что сам еще не верю.
Айра слабо улыбнулась.
— Это правда.
— Сердце Зандокара не терпит лжи.
— И оно сделало так, чтобы мы больше не теряли друг друга.
Маг порывисто качнулся навстречу, не отрывая горящего взгляда от своей пары. Он так много должен был ей сказать. Так хотел ее обнять, взять в ладони ее чудесное лицо, с трепетом всмотреться в глаза и с безумной надеждой спросить: неужели правда?!
От его взгляда Айра неловко потупилась.
Одновременно с этим в дупло, нарушив неловкую паузу, на полном ходу влетела запыхавшаяся ласка. Уверенно промчавшись мимо успокоенно свернувшихся лиан, она с гордостью положила на колени охранителя крохотный черный комочек, смутно напоминающий клубок пушистых ниток.
Викран дер Соллен недоверчиво посмотрел на подарок и вздрогнул от неожиданности, когда «комок» посмотрел на него в ответ — так же внимательно и пристально. Совершенно разумным взглядом, в котором проступили радость и молчаливое обожание.
— Метаморф, — уронила Айра, мгновенно узнав зверька. — Занд дарит тебе метаморфа, чтобы его Сердце всегда было под защитой. Ведь теперь ты тоже — Его свет и Его неотъемлемая частичка. В тебе Его сила, Его магия. Его воля. Его прошлое, будущее, настоящее. Будущее всего Зандокара, которое теперь тоже зависит от тебя.
Маг судорожно вздохнул, по достоинству оценив предложенный дар, и бережно поднял к лицу новорожденную мышку… нет, уже ласку… маленькую, но очень умную. Совершенно черного окраса. С крохотным носом-пуговкой. Потрясающе синими глазами. И пушистым хвостиком, которым она резко дернула, а затем с легкостью вспорхнула на шею хозяина, обвившись вокруг нее бархатной лентой.
— Ты ей нравишься. — Айра улыбнулась чуть шире и подхватила довольного Кера на руки. — Дай ей имя. Любое. Она хочет услышать твой голос.
Мастер Викран встретился глазами с внезапно найденной лаской и так же тихо сказал:
— Кеари. На языке моего народа это значит Возрожденная.
— Ей нравится, — перевела Айра довольное урчание Кера и юной ласки, которая тем временем снова начала меняться. Сперва вытянулась в черно-синюю змейку, затем избавилась от шерсти, свесилась с шеи удивленно замершего хозяина, юркнула ему под рубаху и закаменела, повиснув на нем неподвижным ожерельем.
— Она слишком мала, — пояснила девушка. — И ей нужно набираться сил. На это потребуется несколько месяцев или даже лет, так что пока она будет спать. Слушать тебя. Пытаться понять. Присматриваться ко всему, что творится вокруг, и учиться. Потом она проснется уже зрелой, как Кер, который в свое время спал целых семь лет. Но у Кеари есть возможность сделать это быстрее. Если, конечно, ты поделишься с ней своей силой.
Викран дер Соллен накрыл змейку рукой и улыбнулся, почувствовав благодарное урчание в ответ.
— Да, так лучше, — кивнула Айра, отпуская метаморфа. — Если тебе будет грозить опасность, она проснется. Но не рискуй зря — для никсы ее сил пока маловато. Хотя в остальном, конечно, она ничем не будет отличаться от моего малыша. Ну, разве что полом?
Кер удовлетворенно фыркнул и снова умчался прочь, ужасно довольный тем, что скоро обретет подругу. Но напоследок все равно успел вспрыгнуть на плечо мага, одобрительно потереться о его щеку, тщательно обнюхать задремавшую змейку и осторожно коснуться ее носом. Словно пожелал добрых снов и побыстрее набираться сил.
Мастер Викран проводил его долгим взором и снова повернулся к беспокойно замявшейся девушке:
— Айра?
Она неловко потупилась, нервно теребя подол своего платья.
Странно, но теперь, когда он вернулся, ее уверенность вдруг куда-то бесследно испарилась. Когда оказалось, что Занд принял и его. Когда перед ним раскрылась целая бездна лет, которые он вряд ли захочет провести в одиночестве. Прекрасно зная, о чем он может спросить. Ужасно смущаясь, но при этом отчаянно желая открыться… это случилось так быстро. Так внезапно. Столько событий, столько чувств… целая буря! И в ней, и в нем. Словно из бушующего пожара довелось шагнуть в прохладный и роскошный дворец. Или, падая в пропасть, уже перед самой землей вдруг обнаружить под ногами твердую опору. Могучую. Надежную. Несокрушимую. Такую же крепкую, как сидящий напротив маг.
— Айра? — снова позвал Викран, осторожно коснувшись пальцами ее щеки и заставив мгновенно вспыхнуть до корней волос. — Скажи, почему?
Не поднимая глаз, она тихонько вздохнула.
— Почему ты меня вернула?
— Потому что ты прав: Сердце Зандокара не терпит лжи. Потому что Оно слышит не речь, а людские души. И потому что умеет проявлять самые потаенные наши желания. Твои… мои… Марсо… заставляя говорить только то, что действительно важно. Ведь лер Альварис мог попросить по-разному. Он мог потребовать вечной жизни. Бесконечной силы. И я дала бы ее столько, сколько он мог выдержать. Но он оказался слишком жаден. Пожелал столько, сколько я могла ему дать. А дать я могу очень много. Понимаешь? Его кара была справедливой.