"Фантастика 2023-180". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Она так и просидела все занятие, блаженно жмурясь и наслаждаясь неожиданным покоем. А когда подошло время практической части, послушно прикрыла глаза и уверенно соскользнула в Озарение, чтобы зачерпнуть оттуда немного силы и отдать ее наружу в виде простенького заклятия. После чего удовлетворенно отметила, что придуманный Марсо способ отлично работает, и потом только терпеливо дожидалась окончания урока, чтобы помчаться в хранилище и порадовать старого призрака этой чудесной новостью.
– Вы отлично справились, леди, – вдруг раздался совсем близко от нее голос эльфа.
Айра подняла голову и впервые посмотрела на учителя без привычной опаски. Без страха, настороженности и готовности шарахнуться прочь. Просто посмотрела – с признательностью, благодарностью и невероятным спокойствием.
Они чуть ли не впервые за все время встретились взглядами, после чего лер Легран вопросительно приподнял красивую бровь и выжидательно замер. То ли недоумевая, то ли молча интересуясь, отчего ученица так счастлива.
«Работает! То, что Марсо сделал с моей аурой, работает!»
Девушка облегченно вздохнула, даже в такой близости от учителя ничего не почувствовав.
– Спасибо, лер.
Эльф удовлетворенно кивнул, словно услышал именно то, что хотел, и отошел. При этом в его глазах поселилась необъяснимая задумчивость, а лицо, как и раньше, снова стало бесстрастным. Хотя Айра нет-нет да и ловила на себе его изучающий взор. Кажется, он тоже заметил разницу?
Едва прозвучал гонг, она с готовностью поднялась. Вещей у нее по-прежнему было немного: тетрадка, карандаш и никаких учебников. Она только задержалась, чтобы направить заклинание на одну из трех кадок с мелхеором, заставив его расправить листья и немного подрасти, после чего с чувством выполненного долга отвернулась и шагнула к выходу.
– Леди Айра?
Девушка удивленно обернулась: лер Легран нагнал ее так быстро и тихо, что она даже не заметила. Эльф будто ждал, пока остальные покинут класс, и лишь тогда приблизился вплотную.
– Мне кажется, леди, ваш щит с прошлого занятия заметно улучшился?
– Ваш тоже, – не сдержалась Айра и снова широко улыбнулась.
Эльф удивленно приподнял брови, не ожидая, что она поймет или почувствует изменения в его ауре, которую ему действительно пришлось подправить, но потом неожиданно улыбнулся в ответ:
– Вот теперь я наконец вижу, что с вами все в порядке.
– Да, лер. Спасибо.
– Что же вы раньше молчали? – у учителя вдруг построжал голос. – Почему не объяснили, в чем дело? И не сказали, что у вас возникла столь необычная проблема?
– Я думала, так со всеми, – она сконфуженно опустила глаза, со смущением вспоминая свою первую реакцию на появление эльфа.
Он покачал головой:
– Нет. Мне прекрасно известно, какое впечатление я произвожу на людей. По этой же причине я стараюсь поддерживать щит постоянно, так что ситуации, подобные вашей, крайне редки. Конечно, восприимчивость у разных учеников различна, но, как правило, самые нестойкие быстро себя выдают и приходят ко мне за помощью. А вы… это было очень неосторожно с вашей стороны. Вы заставили меня поломать голову, леди.
– Простите, лер, – виновато вздохнула Айра. – Но я действительно не знала.
– Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?
– Да, лер.
– Вы уверены? – недоверчиво переспросил эльф. – Никаких последствий?
– Нет, лер, – она мотнула головой, бесстрашно посмотрев на него и снова не почувствовав лишних эмоций. – Со мной все в полном порядке.
Кажется, он опять удивился.
По крайней мере, Айре так показалось, поскольку лер Легран долго молчал, незаметно изучая ее спокойно лучащуюся ауру… ну, до щита Овсея, разумеется. А еще он внимательно рассматривал ее лицо, на котором не было никаких признаков волнения. Ученица полностью успокоилась и, похоже, думала только о том, как бы покинуть класс, не испрашивая на то его разрешения.
– Кхм, – озадаченно кашлянул лер Легран. С такой реакцией на себя и столь высокой степенью устойчивости он еще не встречался. Тем более когда его щит фактически не работал, а последствия от его прямого взгляда бывали весьма плачевными.
 
– Как поживают ваши растения? – неожиданно спросил он, заметив брошенный Айрой быстрый взгляд в окно. Туда, где виднелась крыша оранжереи.
– Э… хорошо, лер.
– Вы часто их видите?
– Каждый день. Почему вы спрашиваете?
– Вы позволите и мне взглянуть на ваших питомцев?
– Конечно, лер, – окончательно смешалась Айра. – Вы же маг. Наш преподаватель. Почему же вам нельзя на них взглянуть? Лересса дер Вага не будет против. Особенно в свете того, что вы поставили вокруг Иголочки охранный круг и теперь держите его круглосуточно.
Лер Легран тонко улыбнулся.
– Мне бы хотелось, чтобы их показали мне вы, леди. Боюсь, без вашего присутствия обитатели Занда вряд ли подпустят близко кого-то из посторонних. А мне, как вы понимаете, хотелось бы взглянуть на них поближе. Понять. Изучить. Узнать, как и почему они здесь прижились. Когда вы приходите в оранжерею?
– Каждый вечер, лер, – пожала плечами девушка.
– Очень хорошо. Вы не станете возражать, если я сегодня вас там навещу?
– Нет.
– Тогда до вечера, леди, – коротко наклонил голову эльф и, одарив девушку еще одним непонятным взглядом, вышел.
Айра неуверенно помялась, искренне недоумевая, в чем дело, но потом решила, что Иголочка и Листик действительно должны заинтересовать лера Леграна – как преподавателя, как мага, как эльфа, наконец.
Никогда раньше обитатели Занда не приживались за его пределами. Тем более в искусственно созданной оранжерее. Отличались строптивым нравом, склонностью очень жестко отваживать от себя любопытных, портить магические ауры, высасывать силы… надо думать, что учителя по Земле заинтересуют ее необычные экземпляры! К тому же он правильно все рассчитал и благоразумно завел этот разговор лишь тогда, когда стал уверен, что в темных переходах оранжереи проблем с бестолковой ученицей у него больше не будет.
«Очень умно, – смущенно фыркнула про себя девушка, поняв, чем была обусловлена спасительная для нее отсрочка. – Не настолько уж я была очарована, чтобы кидаться ему на шею, оставшись наедине! А уж теперь тем более не собираюсь. Правда, Кер?»
Метаморф, заметно улучшивший свои способности к восприятию мыслеречи, согласно заурчал. После чего пощекотал усами шею хозяйки и успокоенно прикрыл веки – до вечера он мог себе позволить сладко подремать. Если, конечно, хозяйка не надумает кормить его не магией, как обычно, а какой-нибудь невкусной морковкой.
* * *
Едва стемнело, оранжерея погрузилась в мягкий полумрак, изредка расцвеченный неяркими световыми пятнами, которые давали хаотично разбросанные под потолком магические огоньки.
Однако их расположение и приглушенный свет означали вовсе не то, что мадам Матисса была неаккуратной и рассеянной особой – просто многие из ее подопечных не любили яркого солнца. А некоторые, напротив, не могли без него обходиться даже по ночам. По этой причине суетливая, но никогда не забывающая про своих «деток» лересса всегда поддерживала в оранжерее точечное освещение. Но поскольку она рассаживала своих питомцев не строго по потребностям, а делала так, чтобы они привыкали жить друг с другом в гармонии, то вечерами оранжерея превращалась в подобие диких джунглей, над которыми тут и там висели маленькие желтые светильники.
Причем световые пятна чередовались с темнотой так хаотично, что, не зная, где и что сидит, можно было запросто заблудиться. Или попасть в объятия хищного цветка, который травница вполне могла забыть укрыть на ночь охранным колпаком.
Памятуя об избирательной забывчивости коллеги, лер Легран, появившись на пороге оранжереи в столь позднее время суток, ненадолго остановился, вызывая заклинание «кошачьего глаза» и заодно пытаясь понять, не сменила ли в очередной раз травница расположение своих любимых грядок.
А то как-то раз один из любознательных учеников влез сюда посреди ночи, перепутал стороны и вместо того, чтобы сорвать для однокурсницы цветок королевского мака, едва не угодил ногой в пасть плотоядного фикуса. После чего с воплем выскочил из ловушки, толкнул «кричащую» пальму. Та, соответственно, взвыла нечеловеческим голосом. Задела листьями соседний «бегунок»… тот, разумеется, выпрыгнул из горшка и помчался по грядкам, по пути растоптав коробочку с веселящей пыльцой, которая едва-едва успела созреть. После этого ветви гигантской коломахи слишком резво взметнулись в воздух, нечаянно задев хрупкий потолок. Соответственно, обрушили его на нежные цветки асвертуса, у которых имелось нехорошее свойство выделять чернильную пыльцу, которая не отмывалась никакими средствами. Пыльца, естественно, вылетела. Потревоженный ею колосящийся железняк покрылся густым черным налетом и от испуга выстрелил во все стороны острыми иголками. А стены-то вокруг стеклянные…