Нефритовый трон

– Максимус, Максимус, гляди! Я вернулся! – крикнул он, снижаясь и набирая нужную высоту уже вместе с регалом. – Я унес Лоуренса из Лондона, – конфиденциально добавил он – шепотом, как ему представлялось. – Его там хотели арестовать.
– Он что, убил кого-то? – осведомился Максимус басом без малейших признаков возмущения. – Хорошо, что ты снова здесь. Без тебя меня заставляли летать в середине, и все маневры пришлось разучивать заново.
– Да нет, никого он не убивал. Просто разговаривал со мной, а один толстый старикан сказал, что это запрещено. Почему – непонятно.
– Велите своему якобинцу заткнуться, – посоветовал капитан Беркли со спины Максимуса. Юные крыльманы Лоуренса слушали, навострив уши.
– Не отвлекайся, Отчаянный. – Лоуренс старался быть построже, хотя и полагал, что шила в мешке не утаишь. Слухи расходятся очень быстро, а их обоих могут призвать к ответу еще скорее. Пусть уж Отчаянный радуется, пока есть возможность.
– Лоуренс, – сказал Грэнби за плечом капитана, – мы второпях сложили весь боеприпас, как всегда, слева, но ведь бомбы его сегодня не уравновешивают. Надо бы перенести.
– Если успеете это сделать до вступления в бой. Господи, – спохватился вдруг Лоуренс, – я даже не знаю координат этого конвоя, а вы? – Грэнби смущенно потряс головой, и капитан, спрятав гордость в карман, крикнул: – Беркли, куда мы летим?
Это очень развеселило экипаж Максимуса.
– Прямиком в ад! – прокричал в ответ Беркли, и новый взрыв хохота чуть не заглушил координаты, которые он назвал.
– Стало быть, до цели пятнадцать минут, – прикинул в уме Лоуренс. – И пять из них нужно приберечь на молитву.
– Успеем, – заверил Грэнби и полез, ловко щелкая карабинами, вниз, к подбрюшным грузовым сеткам.
Максимус с Отчаянным заняли свои места в хвосте привычного строя. Командный флаг, как заметил Лоуренс, развевался на Лили – значит, капитану Харкорт наконец-то доверили возглавить звено. Лоуренса порадовало это событие: сигнальщику трудно смотреть вперед, принимая одновременно команды сбоку, да и драконы, невзирая на все формальности, инстинктивно стремятся следовать за вожаком.
При всем при том ему странно было исполнять приказы двадцатилетней девицы. Харкорт – совсем еще молодой офицер, чья стремительная карьера объясняется лишь неожиданно скорым появлением Лили из яйца. Но корпусу приходится считаться с особенностями драконов, и ценных, плюющих кислотой длиннокрылов всегда ставят в центр формации – что ж поделать, если подчиняются они исключительно женщинам.
– Сигнал от адмирала: следовать к месту назначения, – доложил крыльман-сигнальщик Тернер. Миг спустя с Лили просигналили «держать строй», и драконы постепенно набрали крейсерскую скорость в семнадцать узлов. Отчаянному она давалась легко, но желтые жнецы и громадный Максимус при длительных вылетах не имели возможности ее превышать.
Лоуренс попробовал, хорошо ли шпага выходит из ножен, и перезарядил пистолеты. Грэнби внизу отдавал приказы, не внося в это никакой паники, и капитан полностью полагался на то, что работа будет завершена в срок.
Дуврская эскадрилья представляла собой внушительное зрелище и сейчас, хотя ее численность по сравнению с октябрем поубавилась.
Тогда, чтобы отразить вражеский десант, им пришлось бросить в бой всех наличествующих драконов, включая мелких курьеров: ведь большинство бойцов отбыло на юг, к Трафальгару. Теперь десять боевых единиц капитана Роланд, cамым маленьким из которых был средневес-жнец, снова вернулись в родные пенаты. Они держали строй безупречно и взмахивали крыльями точно в такт, спаянные долгими годами совместной службы.
Звено Лили пока не могло похвастаться тем же. В него, помимо самой длиннокрылки, входило всего шесть драконов, причем фланговые позиции занимали более мелкие и маневренные бойцы, управляемые самыми старшими по возрасту офицерами. В их задачу входило исправлять те ошибки, которые по недостатку опыта могли совершить Лили, Максимус или Отчаянный. Капитан Саттон стоял во весь рост на своей жнице Мессории и смотрел назад, проверяя, все ли у молодежи в порядке. Лоуренс и Беркли помахали ему.
 
Скоро вдали показались паруса французского конвоя и британской эскадры. Сверху корабли напоминали шахматные фигуры на огромной доске. Британцы на полной скорости приближались к более мелким французским торговцам, над парусами реяли флаги. Грэнби снова взобрался на свою плечевую лямку.
– Ну вот, все в порядке.
– Отлично, – рассеянно проронил Лоуренс, разглядывая в подзорную трубу корабли. В эскадру входили быстроходные фрегаты (их было больше всего), шлюпы и несколько кораблей с шестьюдесятью четырьмя и семьюдесятью четырьмя орудиями. Флот не рискнул посылать более крупные суда против огнедышащего дракона, который с одного захода мог взорвать пороховой трюм трехпалубника, а с ним еще с полдюжины кораблей.
– По местам стоять, мистер Харли! – скомандовал Лоуренс.
Крыльман повернул приделанный к сбруе вымпел красной стороной вверх. Стрелки, размещенные на спине, сдвинулись на бока и приготовили ружья, прочие верховые, вооруженные пистолетами, низко пригнулись.
Эксидиум и другие драконы эскадрильи заняли оборонительные позиции над самой британской флотилией. Отчаянный издал тихий рык, отозвавшийся во всем его теле. Лоуренс, улучив момент, потрепал его по шее. Слов им не требовалось, и капитан, чувствуя, что волнение дракона слегка унялось, вновь натянул кожаную перчатку.
– Враг в поле зрения, – долетел с Лили звонкий голос впередсмотрящего. Юный Аллен, сидящий у основания крыла Отчаянного, повторил то же самое. Экипаж отозвался невнятным говором, и Лоуренс снова раскрыл трубу.
– По-моему, это la Crabe Grande. [2] – Он передал телескоп Грэнби, надеясь втайне, что произношение у него не слишком корявое. Несмотря на свой небольшой опыт в воздушной войне, он был уверен, что формацию из четырнадцати драконов определил верно. Самые крупные составляли «туловище», по бокам выступали «клещи» из более мелких пород.
Флам-де-глуар, замаскированного другими драконами сходной окраски, разглядеть было не так легко. Пару папильонов-нуар [3] для этой цели раскрасили желтым поверх естественных сине-зеленых полос.
– Узнаю старую знакомую: Аксендара, – заявил Грэнби, возвращая капитану трубу. – У нее не хватает одного когтя на левой задней ноге, а на правый глаз она слепая: когда-то на Глориусе Первом мы вкатили ей хорошую дозу перца.
– Ясно, – ответил Лоуренс. – Мистер Харли, передайте сведения всем наблюдателям. Отчаянный, – позвал он в рупор, – видишь флам-де-глуар? Справа внизу, одного когтя недостает. Правый глаз у нее незрячий.
– Вижу, – с готовностью откликнулся тот, слегка повернув назад голову. – Атакуем ее?
– Прежде всего мы обязаны защищать от нее корабли. Присматривай за ней хорошенько.
Отчаянный торопливо кивнул и снова вытянул шею.
Лоуренс убрал трубу в футляр на сбруе, зная, что в ближайшее время она ему не понадобится.
– Отправляйтесь-ка вниз, Джон. Думаю, они захотят взять нас на абордаж при поддержке своих легких воробушков.
Расстояние между двумя эскадрильями таяло очень быстро. Драконы летели грациозно, как стая птиц, и ни один не выбивался из строя. Кто-то позади тихо присвистнул, и Лоуренс, сам невольно захваченный этим зрелищем, бросил:
– Прекратить шум.
Один из папильонов разевал пасть, точно готовясь выдохнуть несуществующее пламя. Этот актер даже немного позабавил Лоуренса. Отчаянный, перед которым шли Лили и Мессория, не мог издать свой сокрушающий рев, но уклоняться от боя даже не думал. Еще миг – и он сцепился с папильоном, сильно тряхнув собственный экипаж.
Лоуренс, продев ноги под сбрую, протянул руку Аллену. Мальчик, бледный до зелени, болтался на своей портупее, как черепаха. Ему, как и всем другим крыльманам, едва минуло двенадцать, и он еще не успел приобрести боевой сноровки, но сумел закрепиться снова при помощи капитана.