Нефритовый трон
Осаждающие прибегли даже к тарану, срубив одно из деревьев.
– Когда они начнут, разойдитесь в стороны, – приказал Лоуренс, – и рубите их по ногам.
Китайцы, подхватив таран, отважно пошли на штурм, но три ступеньки у входа не позволили им разогнаться. Передних убили, молотя по голове рукоятками пистолетов, и дерево, перекосившись, окончательно загубило атаку. Несколько минут англичане лихорадочно рубили оставленные китайцами ветки, чтобы предоставить обзор стрелкам. После этого китайцы не пытались больше протаранить барьер.
Бой шел, подчиняясь некому мрачному ритму. Передышка после каждого залпа становилась все дольше: огромные потери и неспособность управиться с малой горсткой защитников явно обескураживали китайцев. Каждая пуля била точно в цель. Команда Риггса, наловчившаяся стрелять со спины дракона, где скорость порой составляла тридцать узлов, вряд ли могла промахнуться на каких-нибудь тридцати ярдах. Каждая минута рукопашной схватки растягивалась при этом раз в пять. Лоуренс стал отсчитывать время по залпам.
– Лучше ограничиться тремя выстрелами на один раз, сэр, – сказал, кашляя, Риггс, когда Лоуренс в свою очередь подошел к нему. – Разницы никакой, они все равно не прорвутся. Я захватил все патроны, какие были, но мы ведь не пехота, будь она проклята. Терроуз делает нам новые заряды, но пороха, думаю, осталось еще раз на тридцать, не больше.
– Этого должно хватить, – рассудил Лоуренс. – Постараемся подольше задерживать их между залпами и отдыхать будем через раз. – Он добавил в общую груду свои и Грэнби патроны. Их было всего-то семь, но это означало два лишних залпа, а ружья приносили больше пользы, чем пистолеты.
Умываясь у пруда, капитан улыбнулся при виде золотых рыбок. Глаза успели привыкнуть к сумраку, и он хорошо различал их. Он прополоскал свой пропотевший шейный платок, расстелил его на камнях сушиться и заторопился назад. С открытой шеей стало гораздо легче.
Прошло еще сколько-то времени. Лица врагов расплывались перед глазами. Лоуренс, сражаясь плечом к плечу с Грэнби, услышал сзади тоненький голос Дайера:
– Капитан! Капитан! – Но он никак не мог оглянуться и посмотреть, в чем там дело.
– Я придержу их, – сказал Грэнби и пнул одного китайца в пах тяжелым гессенским сапогом, продолжая рубиться с другим. Лоуренс обернулся назад.
У пруда стояли двое мокрых лазутчиков, третий выбирался на кромку. Они нашли резервуар, питающий этот бассейн, и приплыли сюда под водой. Кейнс недвижимо лежал на полу, трое стрелков, на ходу перезаряжая ружья, бежали к пруду. Хэммонд – сейчас была его очередь отдыхать – бросился на китайцев с саблей. Те отбивались короткими ножами, грозя вот-вот зарезать его.
Дайер метнул полную вазу в того, кто нагнулся с ножом над Кейнсом, попал ему в голову и сбил с ног. Роланд подбежала, выхватила у Кейнса острый крючок и полоснула китайца по горлу. Кровь фонтаном ударила вверх.
Из пруда тем временем лезли новые.
– Стреляй без команды, кто когда сможет! – закричал Риггс. Все выстрелили разом, убив трех только что вынырнувших китайцев. В воде стало расплываться облако крови. Лоуренс пришел на выручку Хэммонду, и они оттеснили двоих с ножами обратно в пруд. Лоуренс заколол одного, ударил рукоятью другого. Тот рухнул в воду с открытым ртом и начал пускать пузыри.
– Скидывай всех назад, – приказал капитан. – Надо загородить им дорогу. – Он залез в пруд сам, расталкивая тела; сбоку давление воды было сильнее – кто-то пытался выбраться на поверхность. – Риггс, идите и помогите Грэнби. Мы с Хэммондом будем сдерживать этих.
– Я тоже пригожусь. – Высокий Терроуз, дохромав до них, сел на кромку и свесил в воду здоровую ногу.
– Роланд, Дайер, окажите посильную помощь Кейнсу, – бросил через плечо Лоуренс.
Не слыша ответа, он оглянулся. Обоих тошнило в углу.
– Да, сэр, – откликнулась Роланд, вытерев рот. Она походила на жеребенка, нетвердо стоящего на ногах. Кейнс застонал и открыл мутные глаза, когда дети начали его перевязывать. На лбу у него вскочила кровавая шишка.
Давление в бассейне ослабло и постепенно сошло на нет. У входа бухали ружья: Риггс и его люди стреляли в хорошем пехотном темпе. Лоуренс посмотрел туда, но ничего не увидел в дыму.
– Мы с Терроузом управимся тут вдвоем, ступайте! – выдохнул Хэммонд. Лоуренс вылез, слил воду из отяжелевших сапог и побежал обратно.
Стрельба прервалась. Впереди из-за густого, необычайно яркого дыма не было видно ничего, кроме горы трупов. Стрелки перезаряжали мушкеты медленно, трясущимися руками. Лоуренс, спотыкаясь о мертвых, уперся рукой в колонну.
Враги больше не показывались, и англичане выглянули наружу, на утренний свет. Светило солнце. Вспугнутые вороны снялись с мертвецов во дворе и улетели к озеру. Уцелевшие китайцы покинули поле боя. Мартин повалился на колени, звякнув саблей о камни; Грэнби хотел поднять его и тоже упал. Лоуренс на подгибающихся ногах дошел до скамейки, не заботясь о том, что делит ее с убитым. У китайца, совсем еще юноши, на губах запеклась кровь, в груди зияла рана от пули.
Отчаянный так и не прилетел.
Глава 15
Так, почти полумертвыми, и увидел их Шун Кай час спустя. Он настороженно шел от пирса, сопровождаемый небольшим числом вооруженных людей. Их было около десяти, и они в отличие от оборванных бандитов, явившихся сюда ночью, носили гвардейскую форму. Дымные костры угасли сами собой. Британцы оттаскивали трупы в тень, спасая их и себя от слишком быстрого разложения.
Полуослепшие, измученные, они не могли уже оказать никакого сопротивления. Лоуренс, не зная, что стало с Отчаянным и как им всем дальше быть, позволил препроводить себя в лодку, а из нее – в паланкин с вышитыми подушками. Занавески задернули, и он тут же уснул, несмотря на покачивание носилок и крики носильщиков. Через какое-то время паланкин поставили наземь, и Шун Кай заставил его подняться.
– Идемте со мной. – Из других носилок появились Хэммонд, Грэнби и прочие, такие же осовелые. Лоуренс поднялся по ступеням в благословенную прохладу какого-то дома. Здесь пахло благовониями. Комната, в которую его привели, выходила на зеленый дворик. Лоуренс метнулся вперед, перескочил через низкие перила балкона: во дворе, свернувшись клубком, спал Отчаянный.
Шун Кай воскликнул что-то по-китайски и перехватил его руку, не дав коснуться дракона. Тот поднял голову и с любопытством взглянул на них. У Лоуренса екнуло сердце. Это был не Отчаянный.
Шун Кай опустился на колени и хотел повергнуть Лоуренса рядом с собой, но капитан вырвался и устоял на ногах. Лишь тогда он заметил сидящего на скамье молодого человека лет двадцати, в одеждах из темно-желтого шелка с вышитыми на них драконами.
Хэммонд, шедший следом за Лоуренсом, схватил его рукав.
– Бога ради, станьте и вы на колени. Это, должно быть, Миньнин, наследный принц. – Сам дипломат не медля проделал то, чего требовал от капитана, и коснулся лбом земли, как Шун Кай.
Лоуренс, переводя взгляд с них обоих на юношу, ограничился низким, в пояс, поклоном. Он сознавал, что, попытавшись стать на одно колено, тут же рухнет на оба, а то и ничком повалится. Коутоу он даже перед императором не был готов совершить, не говоря уж о принце.
Принц, как видно, не счел это оскорбительным и что-то сказал Шун Каю. Тот медленно встал, Хэммонд тоже.
– Он говорит, что здесь мы можем чувствовать себя в безопасности, – перевел дипломат Лоуренсу. – Прошу вас, сэр, верьте ему. Принцу совершенно незачем нас обманывать.
– Не могли бы вы спросить его об Отчаянном? – Хэммонд растерянно уставился на другого дракона, и Лоуренс пояснил: – Это не он. Какой-то другой селестиал, не Отчаянный.
– Лун Тен Сян уединился в Павильоне Вечной Весны, – сказал Шун Кай. – Гонец передаст ему весть о вас, как только он выйдет.
– Здоров ли он? – Лоуренс даже не пытался вникнуть в смысл сказанного; главное для него было понять, почему Отчаянный так задержался.