Мы — не ошибка (СИ)
— Это можно будет назвать свиданием? — вдруг спросил Питер, заставив остановиться мужчину у самой двери.
— Ни за что!
— Значит, свидание! — рассмеялся юноша, а потом встал и побежал в ванную.
Они позавтракали, Тони попутно рассказывал о гольфе и его правилах всё, что знает в теории, чтобы не тратить времени на поле. Перед уходом они заглянули в спальню Харрисона, но тот сладко похрапывал под одеялом, поэтому они его беспокоить не стали. Дорога до гольф-клуба заняла каких-то пятнадцать минут, а Питер в это время пересказал Старку всё, что запомнил из его теории.
— Слушай, у тебя феноменальная память, как ты умудрился запомнить каждое моё слово? — Тони был поражён талантами мальчика, что делало его ещё более интересным и желанным в глазах мужчины. Потому что мозг — это тоже сексуально.
— У меня эйдетическая память, мистер Старк, — скромно улыбнулся юноша, польщённый таким комплиментом от своего кумира.
— Я думал, эйдетизм основан на зрительных впечатлениях…
— Так я его развил и до слухового и тактильного восприятия, ещё пытаюсь работать над обонятельным.
— Да ты суперчеловек какой-то, — рассмеялся Тони, но был по-настоящему впечатлен. — Мы приехали! — добавил он и припарковался на стоянке, где у него давно было своё парковочное место. — Идем, — подмигнул мужчина Питеру, когда они вышли из машины и направились в здание клуба.
Старк был как рыба в воде, со всеми здоровался и общался, а Питер семенил следом за ним и несколько раз был принят незнакомцами за его сына, что очень сильно его возмутило. Это возмущение не ускользнуло и от Старка, и он приобнял мальчика за плечи.
— Забей, будешь так на всё остро реагировать — рано начнёшь седеть. И потом, пусть лучше думают, что ты мой сын, чем то, что ты мой любовник, — негромко сказал Тони, когда они сели в гольфкар и поехали на забронированное поле.
— Чем же лучше? Меня бы не смутил статус вашего…
— Питер! Но ты не мой любовник!
— И уж точно не ваш сын! — так же резко отозвался юноша. Старк остановил кар, и они вышли, хватая свои клюшки. — Тем более после того, что между нами было вчера, вам не противно думать обо мне как о сыне?
— Кстати, да, насчёт вчера… Ты в порядке? В смысле, у тебя ничего не болит? — смущённо спросил Старк, а сам подошёл сзади и осторожно погладил по заднице парня, который был в лёгких хлопковых шортах. Благо на поле в будний утренний день, кроме них, больше не было ни души, поэтому они могли вести себя свободно.
— В порядке, могу снять штаны, и вы в этом убедитесь, — улыбнулся Питер, глядя вдаль, на зелёное пространство, и наслаждаясь такой интимной заботой со стороны мужчины.
— Почему ты резко переводишь всё на пошлость? — тихонько прорычал Старк, встав сзади вплотную так, что прижимался грудью к лопаткам Паркера, а его губы были рядом с ухом.
— Я перевожу всё на пошлость? Я всего лишь говорю, а вот действуете всегда вы, руки совсем при себе держать не умеете, — едва рассмеялся Питер, не намереваясь отстраняться. — Ну что? Перейдём от теории к практике? Научите, как нужно обращаться с этой палкой, мистер Старк? — спросил он, повертев в руках клюшку и притеревшись задницей к паху мужчины.
— Ох, сорванец, где та грань между тобой ангелом и тобой маленьким дьяволом? — охнул Тони и положил руки на бёдра своего «ученика», разводя одной ногой его ступни для правильной стойки.
— В моём мозгу напрочь стираются все границы, когда я рядом с вами, — признался Питер, позволяя мужчине поставить себя в правильную позицию. Старк приобнял его, и они вместе держались за одну клюшку.
— Сначала поставь перед собой цель, постарайся просчитать траекторию полёта мяча, уверен, с твоим умом это проблемой не будет, — горячо шептал Тони, чувствуя, как собственный член начинает напрягаться от близости попки Питера. — Сосредоточься, хотя о чём я говорю: меня ведёт лишь от того, как ты пахнешь, малыш…
— А меня от вашего голоса, мистер Старк… — откровением на откровение ответил Паркер, сильнее сжимая в своих руках клюшку и отводя её назад, синхронно двигаясь вместе с мужчиной.
— Но нам нельзя, Питер, ты ведь это понимаешь? И если бы дело было только в возрасте, клянусь, я бы наплевал на это, но причина в моём сыне, ты ведь в курсе, о чём я? — Тони коснулся кончиком носа кромки уха юноши и блаженно прикрыл глаза.
— Да, я в курсе… И для меня это тоже причина, но Харрисон, он потрясающий, он очень любит вас, и если бы мы честно обо всём ему рассказали, то…
— О чём рассказали, Пит? Ведь даже ещё нет никаких нас? Нет того, о чём стоило бы рассказать! — Старк резко отстранился и стал нарезать круги по полю, понимая, что соображать у него плохо получается, когда он так близок к Питеру.
— А вы считаете, что будет правильным рассказать, когда уже будем МЫ? Рассказать тогда, когда он сможет в полной мере почувствовать себя обманутым? В наших чувствах нет ничего плохого, мистер Старк. Нет ничего плохого в стремлении быть счастливым, и я уверен, что ваш сын достаточно вас любит, чтобы порадоваться за вас…
— Стоп! Мы торопимся, мы знакомы два с половиной дня, карапуз, ни о каких чувствах пока речи и быть не может, кроме как о том, что между нами действительно есть какое-то притяжение. У меня происходит бешеный выброс эндорфина, когда я вижу тебя, но я ещё не готов назвать это чувствами, — Тони растрепал свои волосы, уставившись на белые мокасины на ногах.
— В этом проблема всех взрослых — за вашу жизнь вы совершаете столько ошибок, что потом просто боитесь собственных ощущений, боитесь чего-то нового, но я готов ждать, мистер Старк. Потому что я в своих чувствах не сомневаюсь и никогда не усомнюсь, — улыбнулся Паркер. — А сейчас, прошу, научите меня играть в гольф?
Напряжение спало так же, как и пришло. Остаток времени они провели за увлекательной игрой, пожалуй, слишком чувственной для обычного гольфа. Тони то и дело приобнимал парнишку, касался его рук, бёдер и прижимался всем телом, что-то ласково шептал на ухо, заставляя того смеяться, и сам наслаждался его звонким смехом. Питер был полон жизни и энергии, нет, не так, Питер и был сама жизнь, которая заполняла собою всё существо Старка. Мужчина не помнил, когда в последний раз он чувствовал себя таким окрылённым, когда в последний раз ему просто было по-человечески хорошо в компании другого человека.
Тони отдыхал не только телом, но и душой, и в данную секунду ни капли не жалел, что проводил время своего отпуска с Питером, а не с сыном. Может, мальчишка прав и настало время подумать о собственном счастье, что, если Харрисон в действительности его поддержит, ведь сердцу не прикажешь.
Старк не думал влюбляться в Паркера, но это случилось и продолжало случаться с каждым мгновением, проведённым вместе с этим невероятным молодым человеком, в обществе которого было одновременно так хорошо и так неспокойно из-за ощущения, что Тони не достоин такого счастья. Противоречия разрывали мужчину пополам, и он не знал, как ему быть.
Зато Питер знал, что будет делать наверняка. Он не собирался торопить Старка, потому что понимал, что ситуации у них абсолютно разные, хоть они и замешаны в одном и том же «преступлении». Во-первых, конечно, спрос за их возможные отношения будет только с Тони, учитывая, что он старший. Во-вторых, он не так давно пережил очень болезненное расставание, да и кризис среднего возраста, как говорится, никто не отменял. Ну, и последнее — мистер Старк был отцом его ровесника, и не просто ровесника, а его лучшего друга. Для Тони всё было намного сложнее, а всё, чего хотел Питер, — это сделать его счастливым, но уж точно не усугубить его проблемы в жизни.
— И всё-таки для новичка ты до неприличия хорош, — сказал Старк, когда последний мяч Питера укатился в лунку и ознаменовал его победу.
— Слышали о том, что новичкам везёт? — усмехнулся Паркер, закинув клюшку на свои плечи и повернув бейсболку козырьком назад.
— Слышал, но не до такой же степени, правда, — рассмеялся Тони и кивнул в сторону клуба. — Наше время вышло, и нам пора проведать нашего больного, — сказал он, и как бы им обоим ни хотелось побыть наедине ещё и ещё, пришлось поехать домой.