Буревестник (СИ)

Корабль несся над поверхностью планеты, и куда ни глянь, везде была свалка.
— Васян, давай скорости!
— Принято. Маршевые на десять процентов. Скорость пять тысяч.
— Твоюююю маааать! — Корабль как с цепи сорвало! Он набирал и набирал, пока отметка спидометра не замерла на 5000 км/час. Свалка теперь превратилась в серую массу, двигающуюся под нами. Круто!
— Вась, какой предел в атмосфере?
— До десяти тысяч.
— Давай девять!
— Принято.
— Ссссууукаааа! — Компенсатор завыл, как раненый зверь, и я вместе с ним!
— Нахер всё, что я пробовал до этого! Нахер флайер! Это круто! Это так круто, что круче, чем летать на флайере!
— Ты ещё в космос не пробовал! — прокомментировал мои выкрики вслух Васян.
— Так, елки, давай!
— Принято. — ответил робот, корабль начал стремительно набирать высоту, и мне стало плохо…
Кажется, я на миг потерял сознание, корабль почти вертикально рвался в небеса, скорость изменилась, и теперь она исчислялась в 8 км/сек. Небо постепенно начало темнеть.
Скорость росла, и через несколько минут корабль вышел на орбиту и начал корректировку курса. Я завороженно смотрел в монитор. Подо мной был оранжевый шарик планеты, название которой я так и не запомнил. Помню, какое-то «Саб…».
— Васян, ты знаешь название этой планеты?
— В моих базах его нет.
— Давай ее назовем?
— Зачем? Лучше код. Уникальный номер. Занесем в реестр. Тогда удобнее искать.
— Ну код — это как-то безлико, что ли…
— Есть варианты?
— Ну, на моей планете есть пустыни: Гоби, Сахара там, например.
— Называй, как пустыню. Пустыня она и есть.
— Сахара! Пусть будет Сахара! Мне нравится! Слышь, Васян! Как тебе «Сахара»?
— Принято «Сахара». Занес в навигационный блок.
Мы сделали шесть витков вокруг Сахары и всюду, куда не глянь, была свалка. Просто ужас! Это сколько же железа тут лежит… А сколько бабла!
— Вась, нам перед отлётом надо загрузиться всякими ценными деталями, чтобы их можно было продать в цивилизации. Думаю, деньги нам не помешают, а большие деньги, помогут!
— На войне денег не было, но логически ты прав. Деньги, — это ресурс, а много ресурсов — это отличный способ приблизиться к победе.
— Во-во! Прям в точку! А если не победим, так купим их всех с потрохами!
— Подкуп вероятного противника? Коррупция…
— А как же, она самая! У меня на Земле, без взяточки, даже дворником трудно устроиться!
— Платить чтобы заработать?
— Ну типа того.
— Не логично. Замкнутый круг получается.
— А у нас все, через жо… Замкнутый круг! Хех!
Робот молчал и гонял по отдельному дисплею скачанные звёздные карты, а я, вдоволь наглядевшись на оранжевый шарик, сказал Ваське рулить на базу.
Корабль изменил ориентацию в пространстве и начал снижение. Посадка была мягкой, без приключений, но мне снова было плохо, о чем я поведал Ваське. Он не стал подкалывать меня, что я слабак, а, наоборот, подробно все расспросил. После чего предположил, что это гравикомпенсатор барахлит, и на час зарылся в механизме. Мне было делать не хрен, я как-то даже здорово устал и пошел спать.
Утром Васян отчитался, что починил систему, и теперь мне будет гораздо легче при перегрузках. Затем он предложил поспарринговаться, но ноющее чувство тревоги мне не давало сосредоточиться, и я пропускал все удары. После моего очередного падения Васян рывком поднял меня с земли и спросил, в чем дело? Я, как смог, так и поведал ему о своих ощущениях.
— Ты Сенс? — спросил Васян.
— Че? Кто?
— «Сенс» — это человек, у которого развит отдел мозга, отвечающий за обострённое восприятие.
— Не знаю, но такое уже было и, скорее всего, спасло мне жизнь. А у вас такие были?
— Были. В Альянсе люди с такими способностями получали специализированное образование и становились офицерами высшего командного состава.
— Ты был знаком с такими?
— Нет. Но информация о них была. Это не миф.
— Ну, миф-не миф, а грызет прям! Давай лучше вещи собирать, чую, времени осталось совсем немного.
Васян кивнул, и мы в темпе начали сборы. Загрузили всё, что было ценного, затем «натрофеили» три искина и дозаправили корабль. Сожрал горючки он совсем немного, всего литров двадцать, и большая часть его ушла на выход на орбиту. Васян сказал, что полеты в космосе вообще требуют мизера. И это было приятно слышать.
 
Под вопросом оставались те ракеты, которые мы прихватили с корабля Альянса. Пусковых установок у нас не было, самим сделать, конечно, было можно, но Васян, ссылаясь на старость ракет и риск самоподрыва, категорически отказался их делать и мне запретил, долго и нудно объясняя мне принцип действия и связанные риски с эксплуатацией такого барахла. Тогда, покумекав, я в шутку предложил ими кидаться во врага, как гранатами, но робот, как обычно, на несколько секунд завис и, схватив одну ракету, попер ее к «роботу-динозавру».
Оказалось, что у ходячего динозавра есть вполне работоспособные передние лапки, которые при необходимости он может выводить из специальных ниш. Ну я следом!
Робот под инструкциями Васьки схватил лапой ракету и зашвырнул ее на добрых метров триста. Вдали громыхнуло, и робот схватил вторую. Я подбежал к этому «ералашу» и, отдышавшись, начал смотреть продолжение. Подошел второй робот, и первый передал ему ракету в лапу. Тот постоял немного и также с силой зашвырнул ракету в корпус танка. Рвануло, и, когда пыль осела, у танка была отбита башня.
— Видал! — спросил я Васяна.
Тот постоял немного и, повернувшись ко мне, выдал фразу, которая чуть не свалила меня с ног:
— Ты просто чертов гений!
Я, охреневший от такого оборота Васиного лексикона, развернулся и пошел за чаем. Он буквально всё схватывал на лету. Особенно эти словечки.
Васян последовал за мной. Даже когда я сидел на диване и пил чай, он молча стоял на пороге и смотрел на выход из нашего убежища. Вскоре я не заметил, как меня сморил сон.
Сегодня снилось мне, что стою я в чистом поле пшеницы и с удовольствием дышу свежим, немного прохладным ветром. Куда ни глянь, везде поле, и нет тому полю ни конца, ни края. А над полем тем высокое синее небо, а на небе том ни облачка, ни тучки, и хорошо мне так! Но ветер сменился, стал сильным, пшеницу гнет, и поплыли по небу тучи, и стая воронов черных над моей головой круги нарезает! Холодно мне, ой как холодно! Слышу крики я их, да не карканье! А вороны всё ниже, а вороны всё быстрее! Хотят они плоти моей склевать, да высоко ещё…
Вдруг чувствую, как кто-то за ногу меня дёргает, да так, что упаду сейчас!
— Вась, какого хера! Тебе что, скучно?! — очередной рывок повалил меня с дивана.
— Вставай бегом!
— Да что такое-то? Буря началась, что ли?
— Хуже, Наиль! На орбите корабли!
— Чего?! — Я окончательно проснулся и, вскочив на ноги, заметался, не зная, что делать. — Какие корабли?
— Неизвестно, но сигнатуры знакомые! И челноки их приземлились там, где мы гвельфов постреляли! Сечешь?
— Епть! Но как, как они сюда? Как? Узнали как?
— Не знаю! Орбита вся в их спутниках, на орбите два огромных крейсера и дредноут! Орут на всех частотах: «Отдайте принцессу Пээрлиель»!
— Кого?!
— ПРИНЦЕССУ ПЭЭРЛИЕЛЬ! Ушастая. Врубился?
— Так она же вроде медичка?
— Значит, дала ложную информацию!
— Ох них…! А нам-то что делать? Идти откапывать ее, что ли?.. Стоп, а они знают, где мы?
— Скорее всего, нет, уже были бы тут.
— Ну да, так-то оно так! А делать-то что? Воевать? А этот, как его?..
— Дредноут.
— Ага, «дредноут» — это что такое?
Васян ткнул мне планшет с фотографией этого самого «дредноута». Ну, корабль как корабль, только внешне как шарик, и на нем куча торчащих антеннок.
— Вась, да что тут… Маленький же!
Васян увеличил изображение в несколько раз, и у боковины этого самого дредноута висел маленький такой тяжелый крейсер. А оказалось, что это не антенны, а огромные туннельные орудия!