Сафир. Распутье (СИ)
— Меня бы голым выставили за ворота замка…
— Что не многим отличается от смерти. — подытожил Пьер. — Выходит, ты поклялся будучи обманутым, под угрозой смерти. Хороша клятва!
— Может оно и так. — поспешно произнёс Лиам, — но я не готов сейчас об этом говорить. Ты, помнится, собирался рассказать о том, куда мы едем? — перевёл он тему.
— Да, с самого утра я пробежался и поспрашивал людей. — ответил бард. — Тема, оказывается, у многих на слуху, поскольку баронство Назер расположено совсем недалеко отсюда. Чуть более трёхсот километров, дней за пять-шесть доберёмся. Это баронство расположено на границе королевства Элизра и земель Ордена. В своё время, семь-восемь веков назад оно находилось на самой границе с Синим лесом и было чем-то вроде нынешних протекторатов первой линии, разве что, чуток поспокойнее, ведь организованных набегов орд тварей тогда ещё не было. Интересно, что изменилось? Бледным незнакомцам вожжа под хвост попала? Но я отвлёкся. Места были опасные и люди тут селились суровые. Оттого и ваш милый обычай раз в год рисковать жизнью, чтобы доказать, что ты самый суровый из суровых и достоин быть лидером. Нынешняя, интересующая нас история началась три года назад, когда скоропостижно скончался твой отец, Амрам, после чего бароном стал его старший сын, Хагай, твой брат. Обычная в общем-то история. Два с половиной года он правил, а пять месяцев назад, объезжая владения умудрился упасть с лошади и сломать себе шею. Свидетелей сего печального события не было, но официальная версия такова. Твой средний брат, Лемел, вступив в наследство, посреди зимы полез на ту вашу балку и навернулся с неё. Ночью, видать, подморозило, вот и подскользнулся. Очень уж торопился скорее всем доказать, что достоин баронского звания. Как результат — уже три месяца баронство не имеет своего хозяина.
— Амрам, Хагай, Лемел… Я вас почти не помню и уже не встречу… — произнёс Лиам задумчиво. — А что насчёт соседей?
— Очень правильный вопрос! — оживился Пьер. — Герцогу, как оказалось, нет дела до маленького приграничного баронства и его принялись делить между собой бароны, чьи владения граничат с Назером. Вопрос серьёзный, не так уж часто прерываются династии и надел меняет хозяина, оттого и решать они взялись его на Поле боя. С тех пор вот и решают.
— А если кто-то из них соберётся мне объявить войну? — поинтересовался Лиам.
— Такое возможно, но маловероятно. — произнёс бард, чуть неуверенно. — Одно дело выяснять между собой, кто получит бесхозное владение для второго сына, а другое дело отнимать баронство у его законного хозяина. Тут повод хороший нужен.
— Едва ли меня можно назвать законным хозяином. — ответил ему бывший рыцарь. — Став частью Ордена — я перестал быть частью своей семьи и лишился всех прав.
— Дворянином ты быть не перестал! — с горячность возразил Пьер. — Да и сыном своего отца тоже. В любом случае, прав у тебя больше, чем у кого бы то ни было ещё. Кроме, разве что, сыновей твоих братьев, если они у них были. Но они, скорее всего, ещё слишком малы.
— А что их ждёт, кстати, если кто-то из соседей захватит себе это баронство? — вмешался в разговор Морт. — Что ждёт племянников и племянниц Лиама вместе с их матерями?
— Скорее всего их отправят в приют для вдов и сирот. При храме Весты, ну или в Ордене. — пожав плечами предположил Пьер. — Вот только, скорее всего, до своей цели они не доедут. Нападение беззаконников, или несчастный случай…
— Ты полагаешь?!.. — ужаснулся маг.
— А зачем кому-то оставлять в живых имеющих право наследования? Дети вырастут и предъявят герцогу свои права. Зачем это новому хозяину? — ответил Пьер. — По дороге, где-нибудь в лесу, где жрецы Ареса не увидят и не вмешаются их путь и прервётся. В вопросах захвата владений, — произнёс он обращаясь к Лиаму, — знать может быть куда как более жестока, чем те твари из леса.
— В таком случае, — принял решение бывший рыцарь, — мой долг позаботится об этих вдовах и сиротах.
* * *
Дорога вилась между полей, время от времени ныряя в рощи, мимо деревень и небольших городков, обнесённых стеной. Насколько такая стена могла защитить от нападения — троица путников знала не по наслышке, но тут, в глубине земель Ордена, практически на границе со Старыми королевствами можно было особо не беспокоится.
Оттого они особо и не торопились, ехали не по бездорожью, а по тракту, ночуя в придорожных трактирах, где бард отрабатывал свой стол и кров игрой на лютне. Деньги следовало экономить, так-как ослик обошёлся хороших денег. И пускай будущий барон пообещал компенсировать все траты, прямо сейчас стоило экономить.
Шутки ради бард предложил Лиаму подпевать ему, и тот, на удивление, отказываться не стал. Вот только не так просто было найти приемлимую с его точки зрения песню, поскольку многого из того, что исполнял Пьер — было довольно скабрёзными. В итоге, бард подобрал относительно нейтральное произведение, которое бывший рыцарь мог спеть без урона для своей чести.
Певческий голос у Лиама оказался “лирическим баритоном”, как назвал его Пьер и был на удивление хорош. По крайней мере Морту слух не резало, да и сам бард морщился не так часто. Как оказалось, по праздникам рыцари распевали священные гимны восхваляющие Чистую Деву и прославляющие их Орден.
Лиам от рождения имел некоторые способности, а такая практика, в какой-то мере, помогла их развить. Хотя, как сказал Пьер, никакая самодеятельность не заменит занятий с преподавателем. Для застольных песен ещё годится, а вот стать профессиональным певцом у него едва ли выйдет.
В ответ на это будущий барон резонно заметил, что он, собственно, будущий барон, а они, насколько ему известно, на жизнь зарабатывают иначе. С этим было сложно не согласиться, хотя бард и буркнул, мол мало ли как оно в жизни повернётся. Иметь дополнительную профессию никогда лишним не бывает.
Как бы то ни было, на пятый день они въехали в баронство Назер. Никакой видимой черты они не пересекли, цвет земли не изменился, просто с какого-то момента деревушки и окружающие их поля стали принадлежать не Ордену, а баронству.
Разница, большей частью заключалась в том, кто и откуда приезжал, чтобы взять с них налог, но были и другие отличия. Обстановка тут была как-то… ярче, разнообразнее. Это проявлялось во всех отношениях.
То тут, то там, помимо часовен посвящённых Весте, виднелись храмы Флоры и Фауны, один на двоих, с входом с одной и с другой стороны. Виднелись также небольшие храмы Борея, управляющего погодой, чтимого теми, кто кормится с земли.
Во многих деревнях были храмы-кузницы служителей Гефеста. Любой труд требует своих инструментов, а кто их изготовит, кроме служителей бога-ремесленника? Храмы остальных богов им пока не попадались, но оно и понятно, Плутоса, Апполлона, Диониса — больше чтут в городах, чем в маленьких деревнях на две-пять сотен жителей.
Города и одноимённой крепости Назер — столицы баронства они достигли во второй половине дня, ближе к вечеру.
* * *
— По серебряку человека, — лениво и заученно произнёс стражник на воротах. — плюс восемь десятков меди за лошадь и шесть десятков за осла.
— Эээ! Уважаемый! — возмутился Пьер. — С каких это пор за лошадей и ослов взимается пошлина?! Это такое-же наше имущество, как и содержимое сумок. За сумки вы тоже пошлину брать будете?
— Вот, вот! — присоединился к его возмущению Морт.
— Если что-то не нравится — езжайте в тот город, чьи законы вас устроят. — пожав плечами ответил страж. — У нас тут такие правила.
— И кто, интересно знать, установил такие правила? — задал риторический вопрос Лиам. — Эти люди мои гости и я освобождаю их от уплаты пошлины. Пойдёмте, у нас уйма дел, чтобы тратить его на этих разбойников, с ними я разберусь позже.
— Чево? — удивлённо протянул солдат. — Не заплатите — не войдёте!
— Ты когда к себе домой заходишь — тоже деньги платишь? — поинтересовался у него бывший рыцарь.
— Так это к СЕБЕ домой, — ответил тот, — а тебя я знать не знаю, и знать не хочу из какой ты деревни приехал в этом своём «камзоле» на «породистом жеребце».