Беги домой
«Голубой лев» всегда считался нехорошим пабом. Его отличали грязные окна, облупленные стены и жуткая атмосфера творившихся там темных делишек. Если где-нибудь проворачивалась очередная афера, в «Голубом льве» об этом точно знали. Мартин в отвращении оттопырил губу, когда они остановились перед входом.
— Да что с тобой такое, черт тебя подери? — поинтересовался Стиви, когда увидел, что Мартин не особо-то хотел входить.
Мартин пожал плечами. Он боялся Стиви, но своего отца боялся гораздо больше, к тому же ему надоело смотреть, как тот сходит с ума все больше и больше. Теперь Стиви накачивался наркотиками каждый день и, чтобы заплатить за свою пагубную привычку, закапывался все глубже в дерьмовые дела. Он вечно заставлял Мартина таскаться с ним. Мартин отошел на шаг назад.
— Давай, мы будем купаться в деньгах, если поработаем на нее. Ты же знаешь, что она послала за нами, — выдохнул Стиви. — Джейсон Смит сказал, чтобы мы были здесь к половине одиннадцатого. Как раз сейчас. Эта тетушка не будет никого ждать. Она нас сожрет, поэтому давай-ка поторопись, Пердун.
Мартин покачал головой и отошел еще дальше:
— Нет, я не пойду.
— Не вздумай идти на попятный, а не то засуну твои чертовы ботинки тебе в глотку. — Высокий Стиви ощущал себя царем на горе. Ехидно улыбаясь, он потянулся, чтобы схватить Мартина.
Но его друг был быстрее и здоровее. Мартин уже все для себя решил и просто смылся, оставив Стиви брюзжать на любого, кто подвернется.
— Да кому ты нужен, урод! — пробормотал Стиви и, повернувшись, открыл дверь паба.
Миссис Арчер, очень высокая для женщины и худая как щепка, наблюдала за приближающимся Стиви, стоя за стойкой бара. У нее были длинные обесцвеченные под блондинку волосы, убранные на затылке в конский хвост. На ней было очень много украшений: тяжелые цепочки обвивали тощую шею, несколько больших колец и десятки браслетов отягощали костлявые руки. Стиви посмотрел на ее браслеты и вспомнил, как его тупая мамаша стащила парочку таких безделушек, когда убиралась здесь. Отца избили за это, а когда он пришел домой, то страшно поколотил мать. Было трудно определить, у кого синяки больше. Мать, бестолковая дурища, с тех пор не могла найти работу в Хоктоне.
Стиви приблизился к бару. Не сказав ни слова, миссис Арчер осмотрела его с ног до головы, и на минуту Стиви ощутил, что чувствует женщина, когда ее раздевает взглядом какое-нибудь помешанное на сексе ничтожество. Его начало трясти, но это продолжалось недолго. Не встречаясь с миссис Арчер глазами, Стиви подумал: «Ей и говорить ничего не надо, все написано на уродливой харе. Она считает меня куском собачьего дерьма».
Тут она качнула головой в сторону, массивные серьги закачались, и Стиви с важным видом медленно пошел за миссис Арчер, чувствуя, как гордость переполняет его, словно он только что прошел какой-нибудь ритуал посвящения.
Оказавшись в комнате, Стиви огляделся. Помещение было выдержано в темно-коричневых и серых тонах, пол каменный, и на нем не лежало никакого ковра. Большую часть комнаты занимал огромный стол, и за ним стоял только один стул. На стене за столом находился сейф, а на другой стороне, справа от него, висело мутное зеркало.
Миссис Арчер села за стол, открыла ящик и достала косяк, затем прикурила его, сделала длинную затяжку и наконец выпустила дым через нос.
Стиви смотрел на нее, испуганный и в то же время взволнованный. Репутация этой женщины тянулась за ней от ее родного Хендона в Сандерленде до Хоктона.
На секунду страх Стиви сменился уважением, когда она еще раз затянулась по полной.
— Держи. — Миссис Арчер снова улыбнулась и протянула косяк, который он взял с удовольствием, думая, что лучше бы она вообще не улыбалась.
— Спасибо. — Стиви отдал ей косяк, нервно вздрогнув, когда прикоснулся к ее пальцам.
Миссис Арчер отложила сигарету в сторону, откинулась на спинку стула, все еще пристально наблюдая за Стиви. Если она пыталась запугать его, то это получалось у нее превосходно.
Когда она наконец заговорила, Стиви чуть не подпрыгнул.
— Ну, как поживает эта старая вороватая дура, которая тебя выродила?
Стиви сглотнул, его уверенность таяла на глазах. Стараясь не упасть в ее глазах и не в состоянии что-то придумать, он мямлил:
— Она, э-э-э, она…
— Говорят, растолстела еще больше, уродина.
Стиви не был предан никому, особенно родителям. Но злоба миссис произвела обратный эффект, как будто его лысоватая мамаша была королевой красоты. «Боже, она что, вообще в зеркало не смотрится?» — подумал он. Но, испугавшись ее гнева, вяло улыбнулся и начал переминаться с ноги на ногу.
Не отводя взгляда от Стиви, миссис Арчер наклонилась вперед и, сложив ладони домиком, уперла в них свой костлявый подбородок. Стиви замер.
— Ладно, — наконец произнесла она, похоже, решившись на что-то. Открыла ящик, достала оттуда небольшой пластиковый мешочек с застежкой сверху и бросила его на стол. — Это бесплатно.
— Круто. — Глаза Стиви загорелись, и он захотел взять пакет.
Она резко ударила его по руке:
— Не для тебя, придурок! Ты будешь давать это детям. От одиннадцати до двенадцати лет. Понял?
Стиви, не в состоянии отвести взгляд от пакетика, энергично кивнул.
— Не моложе, помни об этом. Для малышей будет нечто особенное. — На секунду миссис Арчер замолчала и улыбнулась. Потом посмотрела на Стиви и ухмыльнулась: — И запомни, придурок, тем, которые уже на таблетках, не давай. Понятно? Надеюсь, усвоил? Ничего хитрого. Тебе нужны тихие детки, незаметные, которые не могут смотреть тебе в глаза, пока не подрастут. Понял?
Она снова сделала паузу, облизав на этот раз зубы.
— Мне нужно свежее мясо, мелкие сопляки. Я хочу, чтобы к пятнице их липкие маленькие ручонки были полны денег и чтобы они молили дать им еще.
— Но…
— Что «но»?! Придурок, ты хочешь сказать, что вся школа под охраной? Так, что ли? Люди из Ньюкасла держали наших детей под своей опекой. Пришло время местных. — Миссис Арчер встала. — Усек?
Она не ждала от него ответа. Просто прошла мимо и открыла дверь.
— С этого момента ты работаешь со Смитом. Он скажет тебе где и когда. — Она кинула пакетик Стиви. Он еле успел поймать его.
— Видишь, на этих отпечатан слоник. — Она улыбнулась ему во весь рот, и на этот раз Стиви заметно съежился. — А теперь катись отсюда, придурок.
Глава четвертая
Лоррейн Хант, детектив хоктонского отдела уголовного розыска, внешне мало походила на офицера полиции. Но эта красавица-блондинка держала все отделение в ежовых рукавицах. Коллеги, и мужчины и женщины, уважали ее. Работая под прикрытием, Лоррейн была великолепна: хорошая одежда, пластинка жвачки, ярко-красная губная помада — типичная глуповатая красотка. Чуть больше макияжа — и она превращалась в профессиональную охотницу за мужчинами. Строгий костюм, аккуратно уложенные волосы, очки в толстой оправе, и вот Лоррейн — первоклассная секретарша.
И еще у нее был черный пояс по карате.
Лоррейн приканчивала сандвич с помидором и зеленым салатом, размышляя о фетфилдской находке и о своем браке, который рушился на глазах.
Стук в дверь прервал ее размышления. Прежде чем она успела проглотить кусок, дверь приоткрылась, и Картер — молодой человек с рыжими волосами и бесчисленными веснушками — просунул голову в проем:
— Хотел сообщить вам, босс, что наши люди тщательно осмотрели окрестности и все еще не нашли голову.
Лоррейн отложила сандвич в сторону и потерла переносицу:
— Вы умеете порадовать. Скажи еще, что все знают про шесть пальцев на ногах. Или у того, кто нашел тело, хватило ума не болтать об этом?
— Нет, босс. Это… э-э-э…
— Что Картер?
— Это уже было в новостях.
— Черт их всех дери! — Лоррейн стукнула по столу кулаком по столу, отчего на пол свалилась куча скрепок. — Могу поспорить, что весь Бродвей уже успел обсудить это, сегодня же день получки. Были ли упоминания об отсутствующей голове?