Беги домой

Сьюзи вздохнула, с любовью посмотрела на туфли и скрылась в своей комнате.
Когда появилась Эмма, волоча ногу и шмыгая носом на всю Англию, Даррен вскочил с места и удрал на улицу, хлопнув дверью.
Лишившись зрителя, Эмма пожала плечами и поднялась по лестнице уже не хромая.
Даррен решил навестить Кенни и, засунув руки в карманы, отправился по берегу реки в Ньюботтл. Он был уже на полпути, когда увидел, что Кенни бежит ему навстречу.
Когда тот приблизился, Даррен понял, что темное пятно вокруг его глаза было вовсе не грязью, а синяком.
— Прости, — сказал Даррен, когда Кенни подбежал к нему.
Но Кенни отмахнулся от его извинений — у него были более интересные новости.
— Ты слышал о Джили Белмонт?
— А что с ней?
— Возможно, она уже умерла!
— Нет! Не может быть! Что случилось? Авария? — Кенни затряс головой, и Даррену все стало ясно. — Готов поспорить, что это из-за наркотиков, которые ей всучил Стиви.
— Ага, так говорят. И если бы твой Робби не поговорил с моей сестрой, то это могло бы случиться со мной. А когда она узнала о Джили, я получил сегодня утром еще одну затрещину.
— А Джили правда умерла?
Даррен вспомнил, как она кидалась снежками за его команду. Джили носила желтую дутую куртку, а ее снежки приземлялись именно там, где она хотела.
— Не знаю, может быть, — пожал плечами Кенни. — Жаль ее, она классная для девчонки. Она лежит в больнице, и к ней подключили какую-то машину, так говорят.
— Кенни, дружище, мы должны что-то сделать! Надо сказать ее братьям про этого гада, который дал ей наркотики. Ты со мной?
— Ты, должно быть, шутишь! Настучать на Стиви? Да нас же убьют! Моя сестра сказала, чтобы я держался от этого подальше и помалкивал.
Даррен впервые почувствовал настоящий страх. Он же всего лишь ребенок, как он может бороться в одиночку против наркобаронов, или лордов, или как там они себя называют? Как знать, отец Стиви, возможно, принадлежит к мафии.
Испугалась бы Керри мафии?
Испугалась бы Керри пришельцев?
Черт, его мысли разбегались в разные стороны.
Он должен рассказать все братьям Джили. Она ведь была его другом. Кроме того, он расскажет черному копу. Тот знает, что делать.
Собравшись с мыслями, Даррен направился обратно в Сихиллс.
Кенни смотрел Даррену в спину и медлил, переминаясь с ноги на ногу. Он грыз ноготь, пытаясь принять решение, а затем последовал за другом, как будто был привязан к нему невидимой резиновой лентой.
Даррену не хватало опыта Керри в беге на длинные дистанции, и он не мог отдышаться, когда добрался до дома Джили. Он почувствовал острую боль в боку и на минутку прислонился к воротам, прежде чем подойти по тропинке к дому.
Однако его уже увидели, и, когда он дошел до двери, она открылась сама. Карл, младший из братьев Джили, смотрел на него сверху вниз. Он был очень высок, и на мгновение Даррену стало страшно.
— Если тебя интересует Джили, Даррен Лэмсдон, то она пока в больнице, — сказал он. — Спасибо, что беспокоишься. Я скажу ей, когда она придет в себя.
— Я… я… я знаю, кто дал ей наркотики, — выпалил Даррен. Он говорил так быстро, что вся фраза прозвучала, как одно слово.
— Что ты сказал? — подозрительно спросил Карл.
— Он знает, кто дал Джили наркотики, — пропищал Кенни позади Даррена. — И… и я тоже.
Даррен обернулся и улыбнулся Кенни. Волна облегчения, что он стоит тут не один, накрыла его с головой.
— Думаю, вам обоим лучше войти. Наш Бумер ни за что не захочет это пропустить. — Отступив назад, Карл впустил их в дом.
Он кратко сообщил старшему брату о том, что мальчики хотели им рассказать. Нахмурившись, Бумер поднялся с кресла, и мальчикам пришлось задрать головы. Даррен подумал, что если этот гигант не сядет обратно, то шеи у них с Кенни онемеют. Если Карл был высоким, то этот парень был просто гигантом. Его еще в детстве прозвали Бумером, и Даррену показалось, что даже родители с трудом вспоминают его настоящее имя.
— Твоя сестра еще в бегах? — неожиданно спросил Бумер Даррена, отчего оба мальчика так и подпрыгнули.
 
— Да, — быстро ответил Даррен.
— Итак, парни, — Карлу не терпелось начать разговор, — нам нужен рассказ из первых рук, а не то, что вы где-то услышали. Мы хотим знать, что вы двое видели своими глазами.
С помощью Кенни Даррен поведал братьям все, что знал.
— Вы правильно сделали, ребята, — сказал Карл, провожая мальчиков. — Мы этого не забудем. Если понадобится помощь, вы знаете, где нас искать.
— Что мы будем делать, если Стиви пронюхает, что это мы на него настучали? — спросил Кенни, когда они шли по тропинке.
— Керри говорит, что донос на наркоторговцев не считается доносом, потому что наркоторговцы — это куча дерьма.
— Ага, — ответил Кенни, потирая свой синяк. — И я готов поспорить, — добавил он убежденно, — что Стиви не сможет ударить так, как моя сестра.
— Ты прав. И пошел этот вонючка Стиви к черту!
  
Глава двадцать третья
 
Мевис поставила тарелку домашнего томатного супа перед дочерью:
— Поешь вот, дочка. Уж если я тебя не накормлю, ты так и останешься голодная. Еда — это топливо. Даже босс должен иногда подкрепляться.
— Скажи это Кларку, — улыбнулась Лоррейн, погрузив в суп ложку.
— Я и скажу, когда в следующий раз его увижу.
— Мама, не смей! — Лоррейн пригрозила матери ложкой.
— Могу и не говорить, — пожала плечами Мевис.
Лоррейн смерила ее взглядом. Она не была настроена на взаимное подтрунивание с матерью. Несмотря на прогресс, в связи с тем, что они арестовали Брэда накануне вечером оставалась проблема — он все еще отказывался говорить. Лоррейн оставила Картера решить все проблемы с адвокатом, которого они все же позволили ему вызвать, и снова попытаться прижать к стенке этого червяка. Лоррейн была уверена, что в последний раз девушек видели именно с Брэдом, и она всеми правдами и неправдами собиралась это доказать. Если бы еще продвинуться с делом о найденных телах, она могла бы чувствовать себя хоть чуточку счастливее.
Лоррейн заехала к матери переодеться по пути к Лэмсдонам — она была уверена, что Ванесса знает больше, чем говорит. Могла бы и догадаться, что мать не отпустит ее, не покормив.
— Ну что, — спросила Мевис с набитым ртом, — есть что-нибудь интересненькое?
— Немного. По-моему, Скотти на глазах постарел из-за этих безголовых трупов и девушки, найденной в реке.
Мевис отмахнулась от Скотти свободной рукой.
— Он постарел сто лет назад, детка. Но кто-то ведь ищет эту бедную мертвую девочку.
— Мама, сотни людей исчезают каждый год. А если взять весь мир, то тысячи. И на свете существуют миллионы причин, почему нам не сообщают о десятках пропавших.
— Так много? — нахмурилась Мевис.
Лоррейн проглотила ложку супа.
— Грустно, не правда ли?
— И ты хочешь сказать, что все пропавшие без вести — убиты? Нет, не может этого быть, иначе мы никогда не сможем спокойно спать в своих постелях.
— Я не говорю, что все они убиты, мама. Ты бы очень удивилась, если бы узнала, сколько пропавших людей не хотят быть найденными. А сколько на свете несчастных детей, родители которых по разным причинам оставляют их или продают. Вряд ли они передумают и побегут в участок писать заявление о том, что дети пропали.
Мевис покачала головой. Она и раньше слышала об этом от Лоррейн, и это ее сильно огорчало.
— Я все же не могу поверить, что мать способна продать свое дитя, — сказала она.
— Я же тебе говорила, что если мать — наркоманка или алкоголичка, она продаст все, что угодно. Кроме того, в этом нет ничего нового, детей продавали на этой планете еще тысячи лет назад.
— Ты же не думаешь, что мать этой бедной девочки продала ее?
— На этой стадии расследования мы не можем сказать ничего наверняка. Но у меня предчувствие — и мне неприятно об этом говорить, — что погибшая как-то связана с пропавшими девочками, хотя и нет никаких доказательств.