Беги домой

Джейд никак не могла справиться с веревкой. Скорее всего, в конце концов она окажется именно там, куда ее намереваются отправить эти отморозки.
Может, сдаться? Ни в коем случае. Даже если запястье сломано. Пусть эти мерзавцы делают, что хотят, но, если у нее есть шанс вырваться на свободу, она должна попытаться. И какая разница, если они разукрасят ее так, что им придется от нее избавиться.
Джейд почувствовала внезапную острую боль в правом запястье и поняла, что от постоянного трения пошла кровь. Ну и черт с ним. Кто-то же должен за ними прийти, ведь прошло уже четыре дня. Или пять?
Папа уж точно не сдастся. И полиция наверняка их ищет. Джейд зажмурилась и прикусила губу, чтобы сдержать слезы. Почувствовав вкус крови, она заморгала — слез уже не было.
Слегка повернув голову, Джейд посмотрела на их тюремщиков. Они играли в карты. Должно быть, им были хорошо слышны крики Клер.
Как, черт возьми, можно быть такими жестокими?
Девочка, должно быть, сходит с ума. Джейд замычала как можно громче, чтобы привлечь их внимание. Она добилась своего.
Хохотун, проигравшийся вдрызг своему приятелю, вскочил и, приблизившись к ней, сильно ударил по лицу, так что ее голова ударилась о стену.
— Заткнись, сучка! Сколько я должен повторять? Мы можем избавиться от тебя так же легко, как и от первой. — Он засмеялся. — Правда, она была не первой.
Он снова поднял руку для удара. Против своей воли Джейд вжалась в пол, но ни разу не отвела взгляд.
— Не трогай ее. — Второй мужчина подошел к Хохотуну и отвел его руку. — Никаких синяков, помнишь?
— Не понимаю, чего ты из-за этой переживаешь! — Хохотун выдернул руку. — Она же черная, на ней и видно-то ни черта не будет.
— Оставь ее в покое, понял? Завтра мы должны от них избавиться. Получим деньги — и обратно. Пошли, вытащим последнюю.
Ворча, Хохотун последовал за ним к гробу, где лежала Клер.
— Какого черта они изменили время? — сказал он, когда они встали с разных сторон от крышки. — Держать этих сучек слишком долго опасно, особенно когда в одной партии целых две ненормальных.
Они принялись откручивать крышку.
— Хорошо хоть одна уже успокоилась, — продолжил он. — В этот раз подобралась самая жуткая компания. Конечно, всегда ждешь от них каких-нибудь неприятностей, но чтобы три смутьянки в одной куче… Хуже не придумаешь.
— Да, но тебя никто и не спрашивает, — отрезал его приятель. — Мы занимаемся этим достаточно давно, и если бы тебя не занесло несколько дней назад, то сейчас бы мы имели всех пятерых.
— Ты же знаешь, что им подавай девственниц.
— Но они все же заплатили бы нам за нее.
Когда они подняли крышку, Клер в бешенстве выскочила оттуда. Похитители не успели схватить ее, и она сумела выбраться из гроба, при этом истошно вопя.
— Черт бы тебя побрал, держи сучку! — закричал Хохотун. — Она орет так, что скоро сюда нагрянет целая армия копов! Иди сюда, сучка, кому говорят!
Беги, Клер, беги, мысленно кричала ей Джейд. Пожалуйста, беги!
Но Клер, все еще не в себе от наркотиков, которыми ее накачали, смогла сделать лишь три шага, а затем рухнула на пол и свернулась калачиком.
Схватив ее за руки, мужчины протащили ее по полу через всю комнату и свалили рядом с остальными тремя девушками. Затем Хохотун, все еще бормоча себе под нос, заклеил ей рот, а второй похититель крепко ее связал.
Презрительно ухмыляясь, Хохотун уже было изготовился пнуть Клер ботинком, но его приятель предостерегающе покачал головой. Хохотун принялся яростно лупить ногой по стене, давая выход своему гневу.
— Чертова сучка! Пнуть бы тебя по твоей нахальной роже! — орал он, обнажая пожелтевшие от никотина зубы. Клер, лежа на полу, видела перед собой окованную сталью подошву его огромного ботинка. Она в страхе съежилась, ей хотелось стать как можно меньше.
Его приятель несколько раз прикрикнул на него, но Хохотун все не отходил, словно пытаясь просверлить в ней дыры своими горящими глазами. Она видела, что он испытывает непреодолимое желание ослушаться своего напарника, который, по-видимому, был главным. Затем он ухмыльнулся:
 
— Ладно, сучка, жить тебе осталось недолго. Пусть ублюдки, которые за тебя заплатят, позабавятся вдоволь. Я точно знаю, что тебя ждет дальше. — В его смехе появились истерические нотки.
Клер начала терять надежду.
— Ты даже и представить себе не можешь! — Страх в ее глазах подстрекал его еще больше. — Но скоро ты все узнаешь сама… Сучка!
Он повернулся и пошел к игральному столу.
— Говорю тебе, — обратился он к своему товарищу, сев за стол и взяв свои карты, — у меня плохое предчувствие. Будь моя воля, я бы свалил отсюда подальше и оставил всю эту компанию вариться в собственном соку.
— Убежать-то ты, может, и убежишь. Но что будет, когда ты остановишься? Ты знаешь, что он тебя из-под земли достанет. Помнишь Джека Холланда? А ведь он считался одним из лучших друзей Хозяина. Я хочу быть похороненным с головой, все еще болтающейся на моей шее. Ясно?
— Понятно. — Хохотун сплюнул на ковер. — Так все-таки, какого черта эти ублюдки отменили уговор? Скажи мне! Они ведь всегда забирали их на третий день в двенадцать. Черт побери, это действовало годами. А теперь мы должны сидеть лишний день в этой куче дерьма. И еще, скажи мне, — он посмотрел на него с подозрением, — сколько трупов прошло через это заведение? — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Готов поспорить, что сотни. Скорее даже тысячи. Это место выглядит так, как будто стоит здесь с начала времен. Мне тут совсем не нравится.
Его собеседник пожал плечами и, взяв свои карты, сделал ход.
Клер посмотрела на Джейд, а затем на двух других девушек. Трейси не шевелилась, несмотря на шум, и Донна, судя по всему, последовала за Трейси в никуда.
Вздохнув, Клер снова посмотрела на Джейд и прочитала в ее глазах, что они думают об одном и том же.
Ясно, что они находятся в похоронном бюро. Она долго размышляла о том, почему оказалась в такой ситуации — выкуп исключался, кто додумается похищать кого-то в Сихиллсе с целью наживы?
Сейчас же, обдумывая слова этих двух людей, она с ужасом осознала, что ночной кошмар, в котором они находились все эти дни, был только началом. Ее продадут. Бог знает кому. И бог знает куда. Она может никогда больше не вернуться домой.
А ее возлюбленный Брэд был первым звеном в этой цепочке.
Цепочки куда? Что-то вроде рабства.
Клер почувствовала тяжесть этого слова, как и миллионы людей до нее.
Это омерзительное слово. Грязное и унизительное.
И если они больше платили за девственниц, то не было никакого сомнения, в какого рода рабство их продают. Ее передернуло от отвращения.
Что она знала о сексе?
Брэд был ее первым настоящим молодым человеком, они целовались и держались за руки, но не более того. Хотя и это было волнующим и заставляло ее чувствовать себя совсем взрослой.
Но сейчас она не чувствовала себя взрослой.
Она хотела оказаться дома, лежать в своей постели, слушая храп Керри.
Она хотела оказаться где угодно, лишь бы подальше отсюда.
Что же будет дальше?
Клер избегала ответа на этот вопрос, но где-то в глубине души она уже его знала.
Почему она позволила так себя обмануть?
Брэд был таким милым. Она снова взглянула на своих подруг по несчастью, и слеза сбежала по ее щеке.
Готова поспорить, с ними он тоже был милым.
  
Глава девятнадцатая
 
Эмма и Сьюзи ужинали, сидя за разными концами кухонного стола. Время от времени Сьюзи останавливалась и вздыхала, Эмма же продолжала жевать.
Мальчики находились в гостиной и обсуждали происшествие по соседству.
Входная дверь открылась, впуская Керри, которая привела с собой Даррена. Все трое мальчиков посмотрели на нее, и сердце Робби ушло в пятки: увидев выражение ее лица, он понял, что случилось что-то плохое.
— Этот урод Стиви, — воскликнула она, — попытался всучить Даррену наркотики! А когда наш мальчик не стал брать эту пакость, мерзавец посмел ему угрожать!