Беги домой

— Возможно, но при этом обчистят тебе карманы.
— Неправда. Сихиллс — это то место, где ни на кого не нападают и никого не грабят.
Керри скрестила руки на груди:
— Тебя что, по голове шандарахнуло? Сандра, никто никого не грабит, потому что эти самые грабители здесь и живут. А еще взломщики, воры и угонщики машин. Один, кстати, только что пошел ко мне домой, черт возьми.
— Кэл? Он славный мальчик.
— Скажи это тем людям, кто из-за него остался без машины. Того Сихиллса, о котором ты говоришь, не существует уже по крайней мере лет десять. Он уже не такой, как раньше. Это место кишит всякими проходимцами, которые готовы перерезать тебе глотку из-за пенни.
— Ну тебя! — ощетинилась Сандра. — Ты можешь думать что хочешь, но я-то знаю, что здесь все еще живет много достойных людей. Людей, не безразличных к другим. Людей, которые, между прочим, поставили на твою победу на следующей неделе. Так что, мисс Высокомерие, намотайте себе это на ус. И еще, попридержи свой язычок, — она коснулась губ Керри, — иначе я прополощу твой рот мыльной водой!
Сандра повернулась и унеслась прочь, покинув слегка ошарашенную Керри. Надо же, ее самообладание дает трещину. Должно быть, есть какая-то причина. Керри пожала плечами. Она подумает об этом позже, а сейчас надо бы поесть.
Когда она вошла в дом, Микки как раз разливал чай.
— Тебе налить? — спросил он.
— Само собой. — Керри сняла куртку и повесила ее на крючок за дверью. — Не заметили, случаем, что Сандра немного не в себе?
Микки почесал затылок, изображая мыслительный процесс.
— Нет… А что?
— Да ничего, наверно, показалось.
Микки отвернулся и усмехнулся про себя. Он знал, что если Керри и Сандра поругались, то дело тут уж точно не в Сандре, а в Керри. Поставив чашки на зеленый поднос, который Кэл принес из дому, он понес чай в гостиную.
Керри последовала за ним. Она схватила первую попавшуюся чашку с чаем и принялась жадно глотать, заедая чай шоколадным печеньем, которое Микки достал у магазинных воришек. Затем поднялась к себе и переоделась в спортивный костюм.
Она решила пробежаться. Во время бега ей лучше всего думалось, мысли парили легко и свободно, как ее ноги. Когда она завязывала шнурки, то заметила на полу семейную фотографию, сделанную несколько лет назад. Видимо, Сьюзи или Эмма листали альбом, и она выпала. Керри посмотрела на улыбающуюся Клер и вздохнула.
— Если мама, Робби и эта ненормальная Сандра думают, что я сдамся и не узнаю все про Хозяина, пусть даже и не надеются, — пробормотала Керри. — Я знаю, что он каким-то образом виноват во всей той чертовщине, что свалилась на наши головы. И собираюсь выяснить почему, пусть он даже меня прикончит.
Она подняла фотографию, посмотрела на нее еще раз и положила на тумбочку возле кровати.
Звонок наконец-то прозвенел, и Даррен вздохнул с облегчением. Последние пятнадцать минут показались ему вечностью. Он первым вскочил с места и первым добежал до двери, намеренно не глядя в сторону ведьмы Хетчет, поскольку знал, что стоит попасться ей на глаза, как ты сразу становишься для нее мишенью.
Хотя Даррен и выскочил первым, в гардеробной мимо него пронесся Кенни, успевший уже надеть и застегнуть куртку, пока Даррен возился со своим синим пиджаком. Он крикнул Кенни, чтобы тот подождал, потому что ему было крайне необходимо посетить уборную — он еле удерживался, чтобы не затанцевать на месте. Даррен нахмурился, когда увидел, что Кенни уже выскочил за дверь.
Он мигом сгонял в туалет, а затем поспешил во двор, но Кенни уже и след простыл. Мысленно благодаря Сандру за пиджак — похоже было, что снова пойдет дождь, — он поднял воротник и направился к воротам. А там, к своему ужасу, обнаружил Кенни — тот беседовал со Стиви.
Неподалеку стояли две девочки и мальчик, запихивающие что-то в свои рюкзаки. Из всей троицы он знал только Джили Белмонт. Она жила недалеко от него, за углом, и славилась тем, что любила кататься на санках и кидала снежки лучше любого мальчишки. На самом деле, она много чего еще умела делать лучше мальчишек. Например, она забиралась на яблоню миссис Роджерсон уж точно ловчее самого Даррена. А еще у нее были красивые рыжие волосы.
 
Дойдя до ворот, он заставил себя выбросить рыжие волосы Джили из головы. Спрятавшись за высокие бетонные колонны, Даррен наблюдал, как Кенни вручил Стиви деньги, а взамен получил небольшой пакетик. Его сердце упало: он точно знал, что было в этом пакетике.
Не тратя времени на размышления, Даррен выскочил из-за колонны и выбил пакетик из рук Кенни.
— Ему это не нужно! — закричал он на Стиви.
— Нет, нужно! — в свою очередь завопил Кенни, пытаясь ногтями подцепить драгоценный пакетик, который дюйм за дюймом удалялся по направлению к сточной канаве.
— Ах ты, сопляк паршивый! — Стиви размахнулся и ударил Даррена кулаком, так что тот отлетел.
Вскочив с земли, он снова подскочил к Стиви:
— Ты, грязный вонючий наркоторговец! — Даррен сплюнул.
Стиви весь посинел от злости, на его шее забилась багрово-красная жилка. Оглянувшись, он увидел, что никто ему не сможет помешать, и, угрожающе скалясь, направился в сторону Даррена. Кенни, со спасенным пакетиком в руке, нервно переминался с ноги на ногу, наблюдая, как Стиви толкает Даррена в грудь.
— Куда, черт возьми, ты суешь свой паршивый нос, засранец?
Даррен ударил Стиви по руке, когда тот попытался снова толкнуть его в грудь:
— Сам ты засранец, Вонючка-Стиви!
Стиви с расширенными от наркотика глазами прыгнул на Даррена, но тот уже успел ловко отступить и выхватить пакетик из рук ничего не ожидающего Кенни. Развернувшись, он выкинул его в канаву. Кенни остался стоять с открытым ртом, глядя то на пустые руки, то на канаву.
— Что ты наделал? — застонал он. — Я ведь выложил за это целых три фунта! — Он кинулся было к сточной яме, но пакетик уже исчез в водовороте, уносящим его в зловонные глубины канализационной трубы. Не веря своим глазам, он затряс головой. — Боже мой, я ведь только хотел попробовать!
— Я же тебе рассказывал, что происходит потом, балбес! — воскликнул Даррен, медленно отступая от Стиви, в стеклянных глазах которого светилось желание убить.
Рядом остановилась машина, и водитель нажал на сигнал. Стиви оглянулся и, к величайшему облегчению Даррена, отступил.
— Ну все, сопливая тварь! — заорал он, скрипя зубами от злости и тыча в Даррена грязным пальцем с обгрызенным ногтем. — Тебе конец, можешь не сомневаться.
Едкий ответ готов был сорваться с губ Даррена, но он решил больше не искушать удачу. Вместе с Кенни он наблюдал, как Стиви садится в машину к Джейсону Смиту.
Когда они отъехали, Даррен повернулся к Кенни.
— Ты же обещал мне, что не будешь пробовать эту дрянь, — сказал он с горечью.
— И что, я должен это обещание сдержать? — пожал плечами Кенни.
Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, затем Даррен отвернулся и направился за сестренками.
Спустя десять минут он вошел в дом, а за ним Эмма и Сьюзи.
— Ну и где ты был, приятель? — спросил Кэл. — Мы чертовски голодны. Вот, — он кинул ему пятифунтовую купюру, — будь паинькой, сходи и принеси нам рыбы с картошкой, лады?
Даррен затряс головой, швырнул деньги на диван и умчался в комнату, которую он делил вместе с Робби.
— Что это такое с ним? — искренне удивился Кэл. Обычно Даррен был очень дружелюбным мальчиком.
— Не обращай внимания, он не в себе с тех пор, как Клер исчезла.
Долговязый Микки потягиваясь, поднялся.
— Его нельзя винить, ведь он всего лишь ребенок, — сказал он. — Давай деньги, я схожу.
Робби поднял купюру и протянул ее Микки.
— Знаешь, что нам надо было сделать, — сказал Микки, взяв банкноту, — нам надо было отдать деньги Керри, чтобы она зашла за едой после пробежки.
— Дождешься от нее, как же, — засмеялся Кэл, повернувшись к Сьюзи и Эмме. Они стояли перед телевизором, и он помахал рукой, чтобы привлечь их внимание: — Эй, малышня, как насчет жареной картошечки?