Беги домой

Лоррейн знала, что не стоило даже сопротивляться. Если понадобится, Мевис поедет за ней в участок, чтобы проверить, съела ли она свой сандвич.
— Вот и славно, — сказала она через пару минут, ставя еду перед Лоррейн. — Что тебя беспокоит?
Лоррейн посмотрела на мать. О найденном теле с шестью пальцами на каждой ноге было известно всем, как и о пропаже трех девочек.
— Ты когда-нибудь слышала о Джеке Холланде?
— Конечно. Сын старой миссис Холланд. Немного грубоватый, но не такой уж плохой. Не видела, чтобы он обижал кого-нибудь здесь, в округе, по крайней мере тех, кого я знала. — Внезапно ее глаза расширились. — Постой, это же он, разве нет? У него было по шесть пальцев на ногах, это все знали. Когда он родился, все только о том и толковали. Ему было бы сейчас около сорока.
Лоррейн кивнула:
— Люк тоже знал его.
— Хороший он малый, этот Люк. Такой милый.
Проигнорировав тонкий намек матери, Лоррейн продолжила:
— Никак не докопаемся, за что его убили и кому принадлежат три остальных трупа.
— Что? — Мевис чуть не подавилась. — Еще три тела? Вот оно что! Не удивительно, что ты такая измученная.
— Ладно. Они умерли уже давно, поэтому не надо паниковать. Но я пытаюсь ухватиться за соломинку. Я рассказываю тебе на тот случай, если ты знаешь еще кого-нибудь из местных, кто внезапно исчез. Мы пока не объявляли о трех остальных.
Мевис немного подумала.
— Не могу никого припомнить. А о Джеке Холланде говорили, что он уехал с какой-то женщиной. Не могу поверить, что он мертв.
— Не стоит переживать. Он получил то, чего заслуживал.
— Да, наверно, они были плохими парнями.
Лоррейн покачала головой:
— Пока нельзя ничего утверждать. Тем более что мы не знаем, кому принадлежат три остальных трупа.
— Погоди-погоди. Здесь есть какая-то связь. Кажется, что над ними совершили жертвоприношение, так что со мной не пытайся осторожничать. Мы не в суде. И Джек Холланд не был ангелом, я тебе уже сказала. Во всяком случае, если судить по Интернету.
— Ну, если между нами… Но все не так просто. Можно выудить из Интернета море информации. Но вряд ли мы оттуда узнаем, кто остальные трое.
Мевис пожала плечами:
— Ну, а что известно о девочках?
Лоррейн вздохнула.
— Там тоже особо ничего не известно, — Она отпила немного кофе. — Все мы знаем, что они встречались с парнями в течение последнего месяца или где-то около того… Вот малость передохну, и мы притащим кучу отморозков в участок. Похоже, их парни просто испарились.
— Разве это не странно? Что сразу трое исчезли? Ты не думаешь, что между этими исчезновениями есть связь?
Лоррейн пожала плечами:
— В этом мире очень сложно понять, что странно, а что нет.
— Ну и как их зовут?
— Клер Лэмсд…
— Нет, — прервала ее Мевис. — Парней. Может, я знаю их.
— А-а… пока мы узнали от подружек этих девочек только имена. — Она нахмурилась. — Брэд, Брент и Билл. — Потом она повторила имена еще два раза. Захлопала в ладоши и поцеловала Мевис: — Мам, ты гений.
— А что такого я сказала? — Мевис выглядела сбитой с толку.
— Есть такой факт, что люди, когда изменяют имена, как правило, выбирают их на ту же букву, что настоящее имя. Так легче запомнить, понимаешь?
— Ах, вот как?
— Могу держать пари, что наши Брэд, Брент и Билл — один и тот же человек.
Лоррейн полезла в ящик, но быстрые руки Мевис опередили ее. Она достала карандаш и дала его дочери.
Лоррейн улыбнулась:
— Мам, существует хоть что-то, чего ты не знаешь обо мне?
— Нет, — ответила Мевис с довольной улыбкой. — О, есть одна вещь. Что ты нашла в этом, как бишь его?
— Мама… — предостерегающе сказала Лоррейн, сунув кончик карандаша в рот, и задумалась.
Брэд, Брент и Билл. Предположим, что это один и тот же человек. Какой-нибудь смазливый пацан, сводящий девчонок с ума. Чего он хотел? Допустим, он — ее сердце забилось чаще — серийный убийца. Но если он убивал девушек, зачем ему менять свое имя? Свидетели в живых не остаются. Может, он сутенер? Но тогда те сутенеры, которые работали на Лоррейн, сказали бы ей о новых девочках на рынке. Она нахмурилась:
 
— Похоже, у нас тут орудует какая-то культовая группировка.
Мевис пристально посмотрела на нее, затем сказала:
— Да ладно тебе… Это же Хоктон Ле Спринг. А не третьесортная страна. Такие вещи здесь не происходят.
— О боже, такие вещи могут происходить где угодно.
— Упаси господи бедных деток… — Она посмотрела на свой пупок: — Теперь это не кажется таким забавным. — Она просунула палец в кольцо на пупке и резко рванула.
— Боже! — закричала Лоррейн. — Что ты делаешь? — Она застыла, ожидая, что польется кровь — и много крови — на кухонную стойку. Но когда Мевис кинула ей кольцо, увидела лишь пластырь телесного цвета.
Взяв кольцо, Лоррейн сузила глаза и со злостью посмотрела на мать.
Мевис рассмеялась, увидев выражение лица дочери.
— Дорогая, я просто пошутила. У тебя была депрессия, когда ты позвонила. Мне захотелось немного развеселить тебя.
— И это лучшее, что ты смогла придумать?
— Знаешь, милая, если бы ты видела свое лицо, когда вошла в дверь… — Она засмеялась и Лоррейн тоже выдавила из себя улыбку. — Я все равно бы призналась. Но эти чертовы леггинсы… Наверняка они перекрыли нормальный ток крови.
Она ушла в спальню и вернулась спустя пару минут, одетая в своем обычном стиле. Лоррейн заметила, что сегодняшнее платье было менее кричащей расцветки — простое коричневое, с оторочкой на груди, но в остальном не отличалось от ее других платьев.
— Мам, я все-таки скажу. То, что ты сделала пару секунд назад, просто ужасно. Но я, возможно, прощу тебя.
— Очень мило с твоей стороны. — Мевис села, поставила локти на стол и стала смотреть на Лоррейн. — А теперь скажи мне, что еще, кроме работы, беспокоит тебя?
— О чем ты? Больше ничего меня не беспокоит, — запротестовала Лоррейн.
— Лорри, не ври мне. Я твоя мать и вижу, что тебя что-то беспокоит, поэтому расскажи-ка мне все. — Склонив голову набок, она ткнула в Лоррейн ногтем, выкрашенным в алый цвет. — И я более чем уверена, что причина беспокойств — твой муженек.
Лоррейн вздохнула, и Мевис поняла, что угадала.
— Ты права, мам, он не пришел ночевать домой. Я не знаю, где он, и не знаю, где начать поиски.
— Неплохо поискать в мутных водах реки Вейр.
— Мама!!!
— Ну, это же не в первый раз, правда? Я не знаю, почему ты живешь с этим… Ты могла бы заполучить любого мужчину, какого только захочешь. Не сомневаюсь, что Люк…
— Мама!
— Ладно, ладно. Но ты должна признать, что он просто чертовски хорош.
Лоррейн покачала головой, потом опустила голову на руки.
— Что мне делать? Если я сообщу о его исчезновении, надо мной будет смеяться весь участок. Ты вообще можешь представить шуточки, которые они будут откалывать?
Мевис подошла к Лоррейн и, прижала ее голову, к своей груди:
— Ты не можешь отвечать за все, он же взрослый человек.
— Но что, если он лежит где-то раненый?
— Вот еще! Он же не беспомощный ребенок, который пропадет без твоей заботы. А тебе не кажется, что у него есть другая женщина?
Лоррейн покачала головой:
— Мне так не кажется. Иногда он охладевает ко мне, и тогда я чувствую, что в его жизни для меня нет места. Начинается с полнейших пустяков, а потом оказывается, что мы словно живем на разных планетах.
— Пристрелила бы скотину! — Мевис всхлипнула.
— Я сама могу сделать это, мам. Но сначала надо найти его.
— Значит, так. Возвращайся домой и, когда этот недоносок покажется, вели ему убираться.
— У тебя все всегда так просто, мам. — Лоррейн слегка вздохнула.
— Но это и правда просто, детка. Это никогда не было слишком сложно. Проснись! Ты, может, не знаешь? Женщины не должны больше терпеть все это. Ради бога, ты же сама видела много примеров домашнего насилия. Гарри говорит… Ой! — Мевис взмахнула руками, а потом одной рукой прикрыла рот.