Подари мне лошадку
- Твой пони ждет, когда ты выздоровеешь, - прошептал Фалькон на ухо спящей девочке, - и твою маму надо немножко пощекотать... И мне нужно, чтобы кто-нибудь прыгал возле дома, - добавил он приглушенным голосом.
Он повернулся к Маре, и она обняла его, тихо поглаживая и успокаивая. Его сильное тело вздрагивало от неслышных рыданий, и это было еще ужасней оттого, что он пытался сдержаться и не мог.
Мара протянула руку и дотронулась до щеки Сюзанны.
- Спокойной ночи, Сюзи, спокойной ночи... - прошептала она и обратилась к Фалькону:
- Пойдем домой.
Они уже не думали об отдельных спальнях. Фалькон не выпускал руку Мары из своей руки. Он довел ее до кровати и молча раздел, потом разделся сам, уложил ее в постель и лег рядом, прижимаясь к ней всем телом.
- Ты нужна мне, - прошептал он.
Мара поняла его. И она отдалась ему вся, даря ему любовь, и успокоение, и надежду - то, в чем так нуждались они оба. И это соединение двух тел было соединением душ, измученных ожиданием, отчаянием и страхом.
Сердце Мары было полно любовью, она позволила Фалькону проникнуть в сокровенные глубины ее души, в те потаенные пространства, куда никому не было доступа с тех пор, как Грант сказал, что она не единственная женщина в его жизни. Для Фалькона-то она была единственной. Он готов был дать ей все, и она тоже вся отдавалась ему.
Фалькон лежал рядом с Марой, чувствуя нечто большее, чем простое удовлетворение. Эта ночь отличалась от всех остальных. Мара больше не сдерживала себя, она была вся огонь и желание, и, засыпая в ее объятиях, Фалькон думал, что его чувство к этой женщине больше, чем влечение или страсть, больше, чем восхищение. Он любил ее, любил ее тело, душу, сердце.
Ему хотелось говорить, ему нужно было высказаться.
Я люблю тебя, Мара. Я буду любить тебя всю жизнь. Я хочу, чтобы у нас с тобой были дети, ведь Сюзанне надо с кем-то играть. Вы обе будете счастливы, я обещаю.
Но ничего этого он не успел сказать. Мара уже спала.
Во время нового курса химиотерапии Мара с Фальконом не обсуждали свою совместную жизнь, свое будущее. Казалось, Сюзанна была связующим звеном между ними. Никто из них не хотел думать о том, что с ними произойдет, если случится страшное и Сюзанна уйдет из их жизни. Возможно, окажется невыносимо оставаться вместе после этого, потому что каждый будет видеть в тоскливых глазах другого напоминание о дочери, которую они потеряли.
Несмотря на это, их любовь мало-помалу росла.
Они разделили обязанности по уходу за Сюзанной, сменяя друг друга, когда один видел, что другой теряет терпение, не может больше выносить капризы больного ребенка или падает духом перед лицом опасности, не в силах наблюдать, как девочка отчаянно борется с болезнью.
Они проводили вместе все ночи, занимаясь любовью. Ни один не осмеливался произнести вслух слова, разрывающие его сердце. Они говорили друг другу о своей любви только так, как могли себе позволить. Потому что не было смысла связывать себя признаниями и обещаниями, пока.., пока Сюзанна не выздоровеет.
Мара привыкла каждое утро вставать с восходом солнца, как и Фалькон, чтобы приготовить ему завтрак.
- Я могу накормить себя сам, - протестовал он, - я ведь знаю, ты устала.
Она нежно обводила пальцем его глаза, потемневшие от горя и недосыпания, и спрашивала:
- А ты нет?
- Одна очень сексуальная особа не дает мне глаз сомкнуть целую ночь, отвечал Фалькон.
- Напомни ей, что тебе надо утром на работу, и я уверена, она оставит тебя в покое, - с нежной усмешкой возражала Мара.
Фалькон обнимал ее, покрывая поцелуями ее лицо.
- Лучше я не буду спать... Мара чувствовала, что ее любят, ею восхищаются, что она нужна.
- Ну, иди, иди, тебе надо работать, - ласково выпроваживала она Фалькона из кухни.
Иногда поздно ночью, после бурных объятий и страстных поцелуев, когда Мара засыпала, утомленная любовью, Фалькон возвращался в свой кабинет. Он хотел показать Маре, что ее муж достаточно обеспеченный человек, что он сможет дать ей все, что она захочет, если их брак останется браком по истечении срока договора. Фалькон планировал будущее, чего он никогда не делал, пока Мара не пришла в его жизнь.
Однажды ночью Мара проснулась и обнаружила, что она одна. Она отправилась на поиски Фалькона и нашла его в кабинете.
- Что ты здесь делаешь в пять утра? - спросила она строго. - Тебе надо спать.
Он повернулся на своем крутящемся стуле. Мара, для которой стало привычкой находиться в объятиях Фалькона, присела к нему на колени, наклонила лицо к его лицу и нежно поцеловала в губы.
- Ну, - прошептала она, - скажи мне, что происходит. У нас финансовые неприятности? Может быть, мне пойти опять в повара?
- Нет, - ответил Фалькон не без гордости, - единственная причина, почему я сижу здесь, - это то, что я хочу обеспечить наше будущее, чтобы ты могла спокойно сидеть дома с Сюзанной, когда она вернется. И с нашими будущими детьми.
Фалькон колебался, дозволено ли ему преступить невидимую черту, и, поскольку Мара никак не поддержала его, он вернулся в нейтральную область.
- Я хочу убедиться, что на ферме все будет в порядке и что мы не пострадаем из-за моих рискованных предприятий.
- Ты без риска не можешь, - мягко сказала Мара.
- Смотря какой риск, - возразил Фалькон.
- Сейчас узнаем, какой риск тебе нужен, - промурлыкала Мара, легонько кусая его за мочку уха. Ее рука скользнула по его обнаженной груди вниз, к пижамным штанам, которые Фалькон надел на случай, если нужно будет пойти проведать Сюзанну. Он был уже возбужден до предела, когда ее рука достигла цели своего путешествия.
- Мара, - простонал он, - уже рассвело. Через час мне надо быть на работе...
- О, у нас впереди целый час? Мне этого вполне достаточно!
Они занимались любовью бурно, стремительно, раскованно. Мара испытала оргазм дважды, прежде чем Фалькон, удовлетворенный, откинулся на спину рядом с ней на ковре, взволнованно и тяжело дыша.
Фалькон застонал:
- Прости, я не хотел быть таким грубым... Она посмотрела на след укуса у него на плече и произнесла со смехом:
- Прости, я тоже не хотела быть грубой... Прости!
Однажды, когда оба, и Мара и Фалькон, находились в подвешенном состоянии, Мара заглянула на улицу, где стоял ее дом, тот дом, который она купила для них с Сюзанной. Это была тихая зеленая улица и милый домик, но, к удивлению своему, Мара не испытала никаких особенных чувств. А ведь для того, чтобы сохранить этот дом, она вышла замуж за Фалькона Уайтлоу.