Подари мне лошадку
- Какое это имеет значение, даже если и так?
Мара вздохнула.
- Думаю, никакого.
Раньше ей казалось, что она для него желанна. Но после того, что сообщила ей Коллин о его вкусах, она ощущала себя второсортным товаром. Прошлый опыт подсказывал ей, что она не способна долго удерживать внимание мужчины. Грант преподнес ей прекрасный урок. Они были женаты всего шесть месяцев, когда Грант начал ухлестывать за другими женщинами. По многим приметам она догадывалась, что он ей изменяет.
Перед ее внутренним взором вдруг встали подробности одной ночи, воспоминания о которой отодвинулись на второй план в свете событий последних месяцев, - унижение, которое она испытала, когда, соблазняя собственного мужа, вдруг получила отказ.
- Время от времени мужчине нужна женщина, - сказал тогда Грант.
- А кто же я? - закричала Мара, ее сердце разрывалось на части.
- Ты моя жена. Я никогда не брошу тебя, солнышко. Но у меня всегда будут желания, которые ты не можешь удовлетворить.
Кровь отлила от ее лица. Она больше не была женщиной для единственного мужчины в своей жизни.
Мара спрятала стыд глубоко в сердце. Она была прекрасной женой и матерью, и Грант не переставал хвалить ее за эти качества. Он приходил к ней в постель. Но это не мешало ему поддерживать связи с другими женщинами. Ей казалось, что в этом есть доля ее вины. Если бы я была чуть больше женщиной, говорила она себе, он никогда не стал бы мне изменять.
Чувство собственной несостоятельности вновь поднялось в ней теперь, когда ее отношения с Фальконом изменились.
Вначале Мару это не волновало, ведь ее новый брак не был реальностью. А теперь она испугалась, что история может повториться. Пока она не видела признаков, чтобы Фалькон флиртовал на стороне, но рано или поздно это могло случиться.
Но какое это имеет значение! Ведь их брак был заключен по расчету. Даже если ее чувства к нему сильнее, чем ей бы хотелось.
- Мара?
Фалькон заметил, как побледнело ее лицо, как сжались плечи, как она кусает свою нижнюю губку.
- Все будет нормально. Мои родители не съедят тебя, - поддразнил он ее. Ты им понравишься.
- Хотя я не похожа на тех женщин, которых ты приводил сюда раньше?
- Я никогда не приводил сюда женщин.
- Вот как. А Коллин объяснила мне, какой тип женщин тебя привлекает. Я к нему не принадлежу.
- Коллин говорит слишком много лишнего.
- Я рада, что все узнала. По крайней мере у меня не будет никаких иллюзий на наш с тобой счет.
Фалькон подозрительно сощурил глаза.
- То есть?
- Это означает, что я не из тех женщин, какие годились бы тебе в жены, и при первой же возможности я предоставлю тебе свободу.
- О черт! - воскликнул Фалькон, запуская в волосы все десять пальцев. Послушай, Мара, женщины, с которыми мужчины заводят романы, и женщины, на которых эти же мужчины женятся, - это две совершенно разные вещи.
- Можешь мне не объяснять, - почти шепотом сказала Мара. - Грант давно сделал это за тебя.
- Что ты имеешь в виду? Мара опустила глаза, так что Фалькон не мог видеть, что она чувствует.
- Он объяснил мне, что я прекрасная жена и мать, но ему необходимы другие женщины.., для некоторых потребностей.
- Негодяй!
Фалькон приблизился к Маре, схватил ее за плечи и немного встряхнул.
- Посмотри на меня, - приказал он и заставил ее раскрыть голубые, полные боли глаза. - Я не Грант.
- Ты можешь оказаться таким же, - прошептала она, - я видела, как ты пьешь. И эта женщина, которая звонила тебе...
- Так вот чего ты боишься! Что я стану алкоголиком, как Грант. Или бабником. Я совсем не похож на Гранта. Неужели ты так и не поняла этого?
- Ты пьешь.
- Иногда рюмку виски, - перебил он ее. А алкоголизм - это болезнь, заговорил он убежденно, - и у меня ее нет.
- А как же Фелисия?
- Что Фелисия?
- Откуда взялась ее уверенность, что она может звонить тебе и приглашать на выходные, если ты не обнадеживал ее?
- С Фелисией у меня был роман, - спокойно признал он, - когда я был свободен. Но с тех пор, как мы поженились, я не взглянул ни на одну женщину даже краем глаза.
- Но у тебя должны быть потребности.., которых я... Грант все время говорил...
- Но я не Грант, - чуть не прорычал Фалькон. - Ты моя единственная женщина.
- Но...
- Прошу тебя, ни слова больше, - предостерегающе сказал он. - Я ухожу. Как только приведешь себя в порядок, спускайся вниз. Если родители сейчас нас застанут, они обо всем догадаются.
Он повернулся и зашагал к двери, захлопнув ее за собой с громким стуком.
Внезапная вспышка Фалькона поразила Мару. Можно ли ему поверить? Но какой ему смысл лгать? А если он не лжет, как ей следует поступить? Осмелится ли она поверить, что он не ранит ее, как Грант? Рискнет ли она его полюбить?
Она решила отложить эти мысли до поры до времени. Сейчас у нее было полно других забот. Ей нужно спуститься вниз и играть роль любящей жены перед семьей Фалькона.
Это оказалось гораздо легче, чем она предполагала.
Во-первых, Кэнди, мать Фалькона, оказалась чрезвычайно милой женщиной. Стоило Маре немного с ней пообщаться, и ей стала очевидна причина испорченности "птенцов" Уайтлоу. Кэнди относилась к типу обожающих, не умеющих отказать матерей, при этом своим мужем она вертела, как хотела. Мара была очарована тем, какой трогательной нежностью и заботой окружил этот высокий грубоватый ковбой свою жену.
Поначалу она растерялась: так много оказалось у Фалькона родственников. Хани и Джесс Уайтлоу привезли с собой двух старших сыновей Хани от первого брака - Джека и Джонатана - и их общую дочь Тесе. Тетя Фалькона Тэйт приехала с мужем Адамом Филипом и двумя взрослыми дочерьми - Викторией и Элизабет. Его дядя Арон Уайтлоу был с женой Белиндой и двумя приемными сыновьями-подростками Роком и Эндрю. Это была шумная, говорливая, беспокойная толпа.
Больше всего Мару удивило то, что Сюзанна совсем не выглядела усталой. Ее внимание было полностью поглощено новоиспеченными кузенами и кузинами. Только к концу вечера, после ужина, кульминацией которого стало мытье посуды на кухне, когда дети чуть не подрались из-за еды, Маре с трудом удалось оторвать дочь от Рока и Эндрю.