Люблю тебя, мой великан (СИ)

норму. Когда все вокруг померкло, я увидел глаза. Родные, тёплые. Они лучились спокойствием. И
я долго вглядывался в них, прежде чем понял кому они принадлежат. Музыка во мне иссякла. Я
устало опустил флейту. Открыл глаза. В комнату проникал свет уличных фонарей, а передо мной
тот самый взгляд, что был минуту назад, только наяву. Должно быть померещилось.
Замешкавшись на минуту, не сразу вспомнил, где нахожусь. Всё верно. Крис стоит в дверях
комнаты. Своей комнаты. А я тут… смущённо опустил глаза. Пусть думает, что хочет. Я не буду
оправдываться. Медленно встал – у меня порядком затекли ноги. Сколько ж я тут просидел?
Попытался молча пройти мимо брата, но Крис остановил меня, нежно обняв за плечи.
- Прости меня, – его тихий голос пробирал до самого сердца.
Глава 11
«Крис, старший»
Этот мальчишка пленил меня навсегда. Теперь я знал, что найду в нём всё, чего мне не хватало в
этой жизни. Как же я раньше дышал без него? Разве можно вместить столько счастья, сколько
чувствует моё сердце рядом с ним? Его пальцы ловко управлялись с флейтой. Она была его
продолжением, его голосом, его душой. Сегодня я открывал для себя брата заново. Такого
тонкого и нежного. Сегодня он ручеёк, но завтра станет мощной рекой. Он определённо украсит
мир собой, и я бы хотел за этим наблюдать. Музыка постепенно успокаивалась, и в невероятно
красивых переливах, умолкла.
Он открыл глаза. Похоже, не совсем понимая, что я не призрак, потёр глаза. Молча встал, и чуть не
прошёл мимо. Я обнял его сзади за плечи. Кристофер не сопротивлялся. Я заговорил тихо, не
хотелось так сразу разрушать волшебство, навеянное музыкой.
- Прости. Ты появился в нашей жизни внезапно. Я бесился, что ты получил отцовскую заботу и
любовь, а нас он просто выбросил из своей жизни, как мусор.
- Любовь и заботу? – с усмешкой спросил брат, – Хм… если бы не Джулия, я бы ещё долго не
вспомнил, что это такое.
Он повернулся ко мне. Его глаза потемнели, и казались очень уставшими. Стало понятным, что в
его жизни было много боли.
- Я не был желанным ребёнком для отца, – внезапно крупные слёзы потекли по его щекам. Я взял
из его рук флейту и отложил в сторону. Сжал эти хрупкие ладони в своих руках.
- Я рядом, малыш, – и похоже он мне поверил. Напряжение в его теле нарастало. Чувствую, он еле
стоит на ногах. Я сел на пол, и потянул его за собой. Кристофер с испугом посмотрел мне в глаза, опустил голову, и больше не поднимал на меня свой взгляд. Почему? Я понял это лишь спустя
целый рассказ о его жизни.
Первые слова ему давались с трудом. Тело дрожало, руки стали ледяными. Рассказ был путаным, обрывочным. Я чувствовал, что он сейчас проживает все события заново. У меня волосы на голове
вставали дыбом от услышанного. Как же горько я ошибался всю свою жизнь. Мои детские
фантазии таяли. Я видел ясно, что тогда, сидя в кресле с газетой, отец был равнодушен к нам. А я
принимал это за семейные вечера. Если хорошо подумать, то я не помню его ласки или улыбки.
Мне так этого хотелось, что я придумал себе семью. И всю жизнь считал, что с его уходом потерял
что-то важное. Я думал, что этот мальчишка прожил за меня моё счастье, но оказалось совсем
наоборот. Это я мог стать не любимым сыном, и получить всю ненависть отца. Это меня бы он
избивал. Это меня он мог сломать, и кем бы я стал? Хватило бы мне мужества остаться таким же, как Кристофер, добрым и чутким? Осталась бы во мне вера? Если бы отец сейчас был жив, ручаюсь, что сам убил бы его за это. Во мне было столько ненависти к этому человеку. Мама
никогда не должна узнать об этом. Это всё просто не мыслимо. Моя реальность настолько
изменилась, что все терзания о своей любви выглядели смешными. Терять близких людей
страшно. Я нашёл своего человека. Верю, что это настоящая любовь. А настоящая любовь не
может быть безответной.
Я сжимал в своих объятиях любимого человека, опасаясь, что, если отпущу, он разобьётся на
тысячу осколков от боли и разочарования. В ответ он обнимал меня за талию, прижимаясь щекой
к моей груди. Я гладил его волосы и похоже, Кристофера это успокаивало. По моим щекам тоже
текли слёзы. Говорить громко я так и не решился.
- Малыш, родной мой, я всегда буду рядом. Тебе не нужно больше справляться одному.
- Я не хотел ничего этого рассказывать, не хотел вас разочаровывать, или ещё хуже; вызывать
жалость. Я боялся, что ты… - голос его был хриплым после слёз.
Я прикоснулся пальцем к его губам.
- Не говори ничего такого. Это не влияет ни на что, кроме того, что теперь я знаю настоящего тебя.
Я никогда не предам твоё доверие. Я не такой, как он. Когда-нибудь мы оба простим его. Только, я не хочу, чтоб мама знала об этом. Это слишком больно.
- Я понимаю.
- Ты многое пропустил в этой жизни из-за него. Мы обязательно всё наверстаем, – я улыбнулся.
Он поднял на меня свои опухшие от слёз глаза. Они доверяли мне, и я был счастлив.
- Крис, я скучал. Тебя так долго не было.
Приятно было услышать такое признание.
- Я тоже, малыш, очень.
- От тебя пахнет кофе.
- Да, я был сегодня не аккуратен. Вся рубашка в пятнах.
- Не сердись. Я тут немного пользовался твоими вещами, – виновато сказал Кристофер.
Я рассмеялся. Это было так по-детски.
- Отныне я открыт для тебя полностью, и буду рад разделить с тобой всё, – в эти слова я вложил
больше смыла, чем он мог себе представить.
- А то озеро в тетради, оно существует?
Я снова захохотал.
- Почему ты смеёшься?
- Потому, что твой симпатичный носик побывал и там.
- Просто я очень скучал, – он немного смутился.
- Очень скоро я отвезу тебя туда.
- Здорово.
- Тебе нужно отдохнуть. Пойдём, умоем тебя.
Мы вышли в ванную. Я помог ему освежиться. Вытер мокрые волосы. Кристоферу не по себе, что я
вижу его таким беспомощным и слабым. Он даже не представляет какой он сейчас трогательный
и милый. Уложил его в кровать. Укрыл одеялом. Провёл рукой по волосам, убирая чёлку с глаз. Но
отнять руки он мне не дал.
- Побудь со мной немного.
- Конечно. Только переоденусь, – я ведь с дороги как примчался весь в мыле, так и предстал
перед ним лохматый с пятнами от кофе на рубашке.
Мигом принял душ, переоделся в пижаму, и вернулся в комнату брата. Кристофер ждал меня. Я
забрался к нему под одеяло и лёг, обнимая сзади за талию. Он накрыл мою ладонь своей.
- Спи, малыш, я завтра не пойду на работу. Так что подумай, чем нам заняться.
- Угу… Мама звала меня Юки, – его голос стал тихим и немного тоскливым.
- Что это значит?
- Снег. В день, когда я родился, шёл густой снег. Она говорила, что я чист как первый снег.
- Можно я тоже буду звать тебя Юки? – это имя показалось мне таким нежным, и оно так
подходило ему.
- Да, мне бы хотелось этого. Имя Кристофер я оставлю тебе, ведь ты получил его первым, – он
рассмеялся.
- Ну спасибо, – я тоже улыбался.
- Спокойной ночи, Юки, – я поцеловал его в макушку.
- Спокойной ночи, Крис.
Юки (это имя как-то сразу стало мне привычным) быстро уснул. Он сегодня много плакал, и
потому громко сопел, его носик дышал с трудом. А вот я никак не мог уснуть. Конечно, после
сегодняшней встряски мне стало легче. Я признал свои чувства. Точно знаю, что он мой человек.
Что будет с нами дальше, покажет время. Само собой, не буду на него давить своей любовью.
Пусть растёт и развивается, я просто буду рядом. Если есть шанс нам быть вместе, это обязательно
случится. После того, что произошло с ним в прошлом, у меня нет права на ошибку. Я не могу
потерять его доверие. Думаю, смогу себя контролировать.