Предатель. Не вижу нас вместе (СИ)

— Откуда ты можешь все знать? — сарказм пропитывает каждое мое слово.
— От твоего мужа естественно. — Не сомневаюсь, что сейчас Алина закатывает глаза.
Картинка того, как Демид прижимал какую-то блондинку к панорамному окну снова встают перед глазами. Мозг сам по себе сопоставляет цвет волос подруги и любовницы мужа. Слишком сильная осведомленность Алины о том, что происходит в моей личной жизни еще больше настораживает. Вряд ли бы Демид просто так стал откровенничать с моей подругой. Тем более, все время нашего замужества, он делал вид, что Алины не существует.
Пазлы наконец складываются в единую картину, даже несмотря на заполненный страданиями разум. Раны на моем сердце начинают еще сильнее кровоточить. Жизненно важный орган болит так, будто бы его на живую режут. Слезы в который раз за день наполняют глаза.
— И когда он тебе все рассказал? — невесело усмехаюсь. — В тот момент, когда вы постели? Или когда снова использовали вместо мягкого матраса панорамное окно? — поворачиваю голову в сторону, где, по-идее, должна стоять Алина.
“Заглядываю” ей в глаза.
 Глава 11 
И дня не прошло с тех пор, как зрение покинуло меня, но я уже ненавижу темноту. Сейчас больше всего на свете мне хочется заглянуть в глаза подруге. Еще вчера я бы назвала ее лучшей подругой, а сегодня… сегодня подозреваю, что Алина змея подколодная, которая влезла в мою семью.
Тишина затягивается, из-за чего чувствую себя неполноценной. Сейчас как никогда хочется видеть. Заглянуть Алине в глаза. Увидеть, самодовольно ли она улыбается, либо же ее лицо вытянулось.
Первоначальную реакцию ничем не заменишь. А так проходит немало времени, прежде чем я слышу “удивленный” голос подруги:
— Демид тебе изменяет?
Смешок срывается с моих губ.
— Будто ты не знаешь, — ехидство так и рвется из меня.
Мой так живо чувствующий недостачу информации мозг уже все решил. Он даже дорисовал лицо Алины к девушке, которую муж прижимал к панорамному окну. Раненое сердце начинает еще сильнее кровоточить. В грудь словно самый острый на свете кинжал вонзают.
— Ты не знаешь, с кем он спит? — настороженно спрашивает подруга.
Этот вопрос заставляет меня еще больше напрячься.
— Хочешь сказать, что не с тобой? — выгибаю бровь, не зная, видит ли это Алина или нет.
— Ох если бы… — разочарованно вздыхает уже бывшая подруга.
У меня же внутри все переворачивается. Напрягаюсь до предела.
— То есть, если бы Демид предложил, ты бы… — не могу договорить, настолько становиться противно.
— Без раздумий, — усмехается Алина, ни капли не смущаясь. — Ты хоть представляешь, как тебе повезло с мужиком? Красивый, богатый, внушительный. Я бы перед таким моментально ноги раздвинула бы, обрати он на меня внимание. Но он выбрал тебя. и больше никого вокруг не видел, — выплевывает. — Не скажу, что я ни пыталась с ним позаигрывать, — самодовольная усмешка наполняет слова Алины, — но ему всегда нужна была лишь ты. — Уверена, она сейчас кривится. — Хотя… если он начал смотреть на других баб, может, у меня есть шанс. Что думаешь?
Прекрасно чувствую взгляд Алины на себе, из-за него щеки начинают жутко горечь.
— Как ты можешь? — неверяще качаю головой.
— А что в этом такого? — Алина же пожимает плечами, да? — Ты можешь меня подставить, а я не могу воспользоваться возможностью устроить свою жизнь? Тем более, наш бизнес без тебя если не загнется, то точно остановит свое развитие, — хмыкает Алина. — Знаешь, ты никогда не ценила наше дело. Когда я вкладывала в него все свои силы и время, ты порхая крылышками прибегала, что-то фарганила на кухне и убегала обратно. Мне же приходилось горбатиться днями и ночами, чтобы у нас были клиенты. Но я смирилась с тем, что роль “рабочей лошади” пала на меня. Все-таки в моем арсенале не имелось богатенького муженька, — сарказм так и сочиться из слов подруги.
— Демид мне изменяет! Изменяет! Хочешь себе “муженька”, который будет ходить налево, чтобы напряжение сбрасывать? — злость смешивается с обидой, поднимаются из самого моего основания, заполняют каждую клеточку тела, концентрируются в районе груди, отнимая дыхание.
  
— Да хочу, — просто отвечает Алина, выбивая резкий выдох из моей груди. — Мне, по-крайней мере, не пришлось бы унижаться, прося денег у чужих мужей на развитие бизнеса, который оказывается никому кроме меня не нужен. Но даже не это самое обидное, а то, что я переступила через себя зря. Ведь позвонив Демиду, услышала, что ни я, ни ты не копейки не получим, пока ты не избавишься от ребенка, который уже забрал твое зрение, — осуждение отлично считывается в словах подруги.
— Я никогда не избавлюсь от ребенка! — Как же я устала повторять эти слова. Почему все хотят отнять у меня малыша? Он же еще даже не начал жить, почему все хотят его этой жизни лишить?
— Тогда ты будешь слепой дурой, — равнодушно заявляет Алина. — Детей и в детдомах много, а зрение у тебя одно, — бьет в больное место бывшая подруга.
— Алин, это мой ребенок…
— И твой муж его не хочет, — Алина снова попадает в больную точку. — А если ты потеряешь Демида, то будешь еще большей дурой, чем сейчас. Я бы на твоем месте закрыла бы глаза на измены, избавилась от… спиногрыза и пошла бы умолять мужа простить меня за непослушание. Но ведь ты не я, и этого не сделаешь, правда?
Молчу. Алина и так знает ответ.
— Я так и думала. Ты как была святошей, так ею и осталась, — произносит слова так, словно ничего противнее не говорила.
— Убирайся! — с меня достаточно, больше я ничего не собираюсь слушать.
— Что? — выдыхает Алина.
— Что слышала: уходи и не возвращайся!— не испытывая ни капли сомнений избавляюсь от второго человека, который когда-то был очень для меня важен, но предел в самый трудный период.
Алина какое-то время молчит, но не проходит много времени, как усмехается.
— Я-то уйду, — снова раздается какое-то шуршание, — но запомни мои слова, однажды ты останешься у разбитого корыта: одна, слепая, с ребенком, и тогда будешь жалеть, что не послушала советов умных людей. — Это себя она назвала умной? Жаль уточнить не получается, потому что следом за словами улавливаю удаляющийся стук каблуков, за которым слышится скрип распахнувшейся двери. — Кстати, ты уволена. Думаю, твой муж согласится со мной, когда я приеду к нему, передам во всех красках наш разговор и, если понадобится, раздвину перед ним ноги, чтобы он смог снять напряжение, — издевательский смех заполняет комнату и не исчезает даже с хлопком двери.
 Глава 12 
— Как вы себя чувствуете сегодня? Есть ли какие-то просветы? — спрашивает Олег Викторович, заглянув ко мне с самого утра.
Хоть мужчина и не является моим лечащим врачом, но все равно заглядывает ко мне уже второй день подряд, чтобы проверить мое состояние.
Два дня… прошло целых два дня с тех пор, как я потеряла зрение и до сих пор не могу смириться с этой мыслью. Меня не покидает ощущение, что я сплю, нахожусь в самом настоящем кошмаре и просто никак не могу проснуться.
Пару раз я пыталась вернуться в “реальность”: щипала себя, терла глаза, кусала губы. Надеялась, что хоть что-то заставит меня прозреть. Но… реальность не собиралась возвращаться ко мне, ведь я уже и так в ней находилась. Мой кошмар оказался явью, и теперь мне придется жить во тьме.
— Нет, — хочется повернуться на другой бок, чтобы доктор не видел страдания, которые без сомнений отразились на моем лице, но я не могу позволить себе пошевелиться.
Кажется, стоит сделать хотя бы вдох, осознание окончательно укрепиться в голове.
Я еще даже не родила ребенка, но уже потеряла все.
Моя жизнь разрушилась до самого основания. Вокруг меня все в руинах, а я даже перебраться через них не могу, потому что ничего не вижу.
Ладно, если бы я просто лишилась зрения. Да, мне было бы непросто, но, в итоге, я бы справилось. Но оставшись без близких людей… без поддержки, понимаешь, что самое страшное меня ждет впереди.