Диктатор (СИ)

Милена думала, что этому пути не будет конца, когда очередная дверь перед ними открылась и они шагнули в… бассейн.
Личный бассейн президента, не менее километра в длину, по которому он уверенно плыл кролем, с лёгкостью рассекая тонны воды, демонстрируя прибывшим ширину своих плеч с игравшими от напряжения под кожей мышцами.
Милена перевела растерянный взгляд на Рублёва с Камиллой.
На их лицах застыло такое же потрясение, которое испытывала и она.
Президент доплыл до противоположного края и не спеша вышел из бассейна. Дошёл до лежака, взял полотенце, промокнул им лицо, грудь, руки. Обмотал его вокруг бёдер и только потом повернулся к делегации.
Пока он приближался, преодолевая разделявшие их расстояние, Милена не могла оторвать глаз от Медведя, как прозвал его мир.
Рекламный щит, с которого началась её «любовь» к сильному волевому мужчине, ни хрена не был дорисовкой! Высокий, широкоплечий, мощный, опасный – его внешний вид идеально подходил под данное ему не только по фамилии прозвище.
Ей стало жарко. Душно. Дурно.
И это было лишь начало её пытки – мэр с президентом обсуждали дела, пока последний совершал ежедневные тренировки, насколько она могла судить.
С одной стороны логично: когда же ещё можно выделить время на внеплановую встречу с мэром Камянска.
А с другой стороны: чтобы узнать ситуацию дел в захолустье, которых тысячи в его стране? Серьёзно? Он собирается приглашать к себе в дом чиновников из каждого?!
«Какой-то абсурд», - подумала Милена, повернувшись, чтобы посмотреть на Камиллу.
Белинскую, похоже, подобные мысли не беспокоили. Она зачарованно смотрела на задницу диктатора в удобных спортивных штанах. Жадно заскользив блуждающим взглядом по широкой (обнажённой, между прочим!) спине – футболку он так и не надел.
Золотарёвой казалось, что даже Рублёв багровел от смущения, странности и некой интимности сложившейся встречи.
Вскоре президент приступил к силовой части тренировки.
Милена думала, что до этого ей нечем было дышать?
Она ошибалась!
*
Вечером того же дня к ней в номер постучал Рублёв.
Он протянул ей небольшой кожаный портфель.
- Эти документы необходимо передать президенту. Поторопись. Внизу тебя ждёт машина. Завтра утром мы уезжаем.
Милена только рот успела раскрыть, но мэр демонстративно развернулся и отправился к себе в номер.
«Не обсуждается», - ясно поняла она, переведя взгляд на портфель в своих руках. Затем на часы.
Восемнадцать сорок пять. Наверное, стоит поторопиться.
Когда вообще заканчивается рабочий день у кабинета президента?
*
На этот раз до Кремля её доставили на Lamborghini. Милена посмотрела на портфель, лежавший рядом с ней на сиденье. Что там такого, из-за чего вокруг творится непонятно что? Что вообще происходит?
В Кремле её вновь повели длинными бесконечными коридорами.
- Мне просто надо передать документы, - на всякий случай напомнила Милена, идущему впереди провожатому. Помня, чем закончился подобный поход в прошлый раз.
И отдалённо не желая повторения подобной пытки.
Немного утешало наблюдение, что они, похоже, идут по «рабочей» части дворцовой постройки.
- Господин президент, - открыл «гид» двери одного из кабинетов. – Золотарёва.
Мужчина приглашающе распахнул перед ней дверь. Она неуверенно ступила в рабочий кабинет первого лица страны, которой он самолично правил вот уже двадцать лет. Обходя все мыслимые и немыслимые законы демократии.
- Милена, - поднялся из-за стола диктатор.
Обошёл его и остановился, наверняка заметив её состояние.
Их разделяли каких-то десять шагов.
Или вам может показаться, что это много?
Ни черта подобного!
- Вы должны были мне что-то передать? – напомнил он, протягивая руку.
Золотарёва напряжённо сглотнула. Ей необходимо было подойти к нему. Ближе!
В этот момент она до мельчайшей тонкости поняла секрет необъяснимого доселе наукой феномена самовозгорания. Более того – прочувствовала каждой клеточкой тела.
- Не бойтесь, я не кусаюсь, - мягко улыбнулся президент.
Ноги сами повели её к нему, словно он сказал какое-то заклинание, приведшее в действие тело.
- Вот, - протянула она злополучный портфель.
Он вновь попытался коснуться её пальцев при передаче, но она вовремя убрала руку. На всякий случай ещё и отступив на пару шагов назад.
Медведев нахмурился. Так, словно что-то пошло не по плану.
- Мой рабочий день окончен, - продолжал он с неким раздражением в голосе. – Не составите мне компанию за ужином?
- Нет! – почти выкрикнула она в панике.
Диктатор нахмурился сильнее.
Ей даже почудились всполохи зарождающейся злости в сером взгляде, прежде чем он успел отвернуться.
Какое-то время они просто молчали.
Милена бросала опасливые, полные надежды, взгляды на дверь, размышляя над тем, насколько неприемлемым является вариант покинуть кабинет президента без его на то позволения?
А если он, по факту, является правителем с абсолютной, безграничной властью в стране, где ты живёшь?
- У нас здесь аврал в связи с развернувшейся предвыборной кампанией, - вдруг заговорил диктатор непринуждённым тоном, возвращаясь на рабочее место. – Людей катастрофически не хватает. Мы выбиваемся из графика. Вы нужны стране, госпожа Золотарёва, – достал он из портфеля документы, которые стал бегло просматривать. – Можете приступать с завтрашнего дня.
Милена, как загипнотизированная, наблюдала за его действиями, не в силах поверить в то, что происходит.
- Это всё, - поднял он на неё колючий ледяной взгляд.
Она выскочила из кабинета, как ошпаренная.
*
На полпути к отелю телефон водителя оповестил о звонке.
- Да, господин президент, - ответил он. У Милены внутри всё сжалось. То ли от страха. То ли от волнения. – Понял, господин президент.
Водитель нажал отбой и повернул руль.
- Куда мы едем? – пискнула Милена. Всё же страха пред Медведем в ней было больше. Она не знала, как отреагирует диктатор, оскорблённый отказом.
- Приказано отвезти вас на квартиру, где Вы теперь будете проживать, - ответил он.
- Зачем?
- Теперь вы будете жить там, - повторил чёрный костюм. Или скорее шкаф в чёрном костюме.
- Одна? – осторожно спросила Золотарёва.
Безопасник через зеркало заднего вида бросил на неё непонимающей взгляд.
- Кому принадлежит квартира? – спросила она иначе.
- Государству.
Как будто могло быть иначе. Ему принадлежит государство, так зачем заморачиваться?
- А мои вещи?
- Доставят следом, - ответил он. – За ними уже отправили.
«Оперативно», - подумала она. Всё ещё не понимая, что происходит.
Зачем она Ему?
Своеобразное чудачество сильного мира сего?
Только что будет с ней, когда он наиграется?
  
Глава 4. Приручение
 
 Утром того же дня её препроводили на новое место работы. В приёмной президента. Она заняла один из шести столов, практически уверенная в том, что вчера их здесь было лишь пять.
- Доброе утро, - попыталась приветливо улыбнуться насильственно оставленная помощница, но её удостоили лишь высокомерными раздражёнными взглядами.
Про себя Милена с удивлением отметила, что все девушки были ухожены, как с картинки и находились в прекрасной физической форме – ни одного лишнего килограмма. Случайность или какие-то особые стандарты внешнего вида для служения в личной приёмной президента?
Золотарёва непроизвольно провела ладонью по всего лишь опрятно собранным в хвост волосам. В салон она ходила не чаще раза в месяц, чтобы подровнять кончики и подкрасить корни. Всё.
Да и поправилась она на размер за последний год карантина…
«Ей здесь не место», - ещё раз обречённо подумала она и включила компьютер.
Никто не собирается вводить её в курс дела? Что теперь входит в её обязанности?