Гром и Молния

Всю ночь накрапывал мелкий дождь, а поутру горы покрылись туманом.
Я стянула волосы на макушке лентой и поежилась. Опять в дорогу. Когда теперь вернемся домой?
Тетушка Ризэ хлопотала, раздавая последние указания. Дядя молчал, только брови хмурил.
– Мама, перестань. Ты как будто нас хоронишь, – попросил Искен. Брат выглядел, как черная туча.
– Я не хочу смотреть, как страдают мои дети. Всю жизнь я только и делаю, что молюсь! – она не успевала промокать глаза, слезы все катились по щекам.
– Прекрати разводить сырость, Ризэ, – одернул жену дядюшка Комо, а потом повернулся ко мне и произнес глухим шепотом: – Не волнуйся, девочка моя, я все устрою. Тебе надо немного потерпеть.
– Что ты придумал на этот раз? – я сжала шершавую ладонь.
Он наклонился ко мне и зашептал:
– Ты сможешь покинуть Сетторию, выйдя замуж. Твой жених приедет и потребует твоей руки.
– Жених? – брови поползли на лоб. – Какой еще жених?
Дядюшка Комо уверенно гнул свою линию:
– Которого я подыщу. Самого лучшего.
Я устало прикрыла веки. Он явно не в курсе планов господина Сандо. О них знаем только мы двое.
– Дядя…
– Не спорь. Сетторцы не станут противиться брачным обычаям, ты ведь женщина, – он похлопал меня по плечу. – Продержись какое-то время. Искен и Рэйдо тебя защитят. Не понимаю, почему Сандо согласился с требованиями Грома, неужели струсил?
– Дядя, обещай что не пойдешь против него, – я схватила его за руки и строго посмотрела в глаза.
Зная его характер, стоит ожидать бури. Мы ведь с дядюшкой одного поля ягоды. Если вспыхнем, то не успокоимся, пока все не разнесем.
Глава силен и талантлив, никто не осмелится бросить ему вызов. Что ни говори, многие его уважают – за силу, жестокость, упорство. Много лет назад он захватил власть над обеими ветвями рода Таари, заключил выгодные союзы с кланами помельче, приструнил дикие горные племена. Кого сманил деньгами, кого угрозами. А потом сам император назначил его своим наместником в Шиссае.
– Дай мне обнять тебя, девочка! – тетя сжала меня в объятиях. – Береги себя, не давай этому оболтусу… – она кинула предостерегающий взгляд на Искена, – чудить. Я там тебе крем положила и маску для волос, набор новых шпилек, черепаховый гребень, который приносит удачу, а еще духи утренние, дневные и вечерние… Ну и еще по мелочи. Чего ты на меня так смотришь? Думаешь, я не видела, что ты сундук одним железом набила? – и ткнула меня в лоб указательным пальцем. – Ты ненормальная?
В ответ я смогла только выдавить глубокомысленное: «Эээ».
– Может, все не так уж и плохо, Мирай? В Сеттории руки господина Сандо до тебя не дотянутся. Возможно, тебе больше никогда не придется воевать.
Я улыбнулась и с нежностью погладила ее маленькие ладони.
– Спасибо тебе за все, тетушка Ризэ.
Я всегда относилась с большой теплотой к той, что заменила мне мать. У нее самой трое сыновей: старший Искен и близнецы. Сори и Этлану в этом исполнилось четырнадцать. Тетушка всегда мечтала о дочери и долго плакала, когда узнала, какой путь я выбрала для себя.
Стать боевым магом для женщины нашей страны – уму непостижимо. Это странно, нас сторонятся и смотрят косо, игнорируя пользу, которую мы приносим. Осуждение всегда было моим спутником.
Я такой родилась и даже не пыталась сбежать от судьбы. Наоборот, со всех ног летела ей навстречу.
– Мирай! Искен! – к нам уже спешил Рэйдо – бодрый и подтянутый. С зажатой в руке птичьей ножкой, которую ел прямо на ходу. – Отлично выглядишь, – бросил он, оглядев меня с головы до ног.
– Спасибо, что пытаешься поднять мне настроение, – я выдавила улыбку, но в следующий миг она сползла с лица.
Толпа расступилась, и я увидела до боли знакомую фигуру. Гром возвышался над своими людьми на полголовы и тоже смотрел в мою сторону. Как показалось, с осуждением.
Что ему нужно?
Рэйдо с Искеном трепались, ничего не замечая. Немой диалог с Громом длился до тех пор, пока мне в лицо не ткнулось жареное крылышко, а Рэйдо не произнес:
– Угощайся, Мирай. Очень вкусно.
 
– Мы еще не успели выдвинуться, а ты уже жрешь! – Искен страдальчески закатил глаза.
– Я сегодня не завтракал, – возразил друг. – Перед дорогой надо подкрепиться.
Стоит поблагодарить его за то, что отвлек. К счастью, Гром больше на меня не смотрел.
Мы отправлялись в путь конными. Подарив родным последние объятия, я взлетела в седло. Ветер разогнал клочья тумана, открыв дорогу на перевал.
Я старалась не оборачиваться, не рвать себе сердце. Наши спутники были угрюмы и молчаливы, но я то и дело слышала шепотки и приглушенные голоса. То, мол, недобитые демоны в долине бродят, то паводок смыл одну из деревень…
– Веселая нас ожидает дорога, – жеманно протянул братец, поравнявшись со мной.
Он стянул длинные темные волосы в высокий хвост. Темно-серый дорожный костюм был застегнут под горло.
– Про демонов – бред, если ты о них. Самый главный демон это… – я метнула осторожный взгляд на мелькающую впереди широкую спину, покрытую синим плащом.
После знакомства с ним никакие демоны не страшны.
***
Первый отрезок пути миновали без приключений. Я исподтишка наблюдала за сетторцами, пытаясь понять, что они за люди. Прежде я смотрела на них как на врагов, а теперь надо что-то делать со своим мировоззрением. Придется как-то уживаться.
Конечно, не обошлось без лекции от Грома, когда он велел нам, дипломатам от Шиссая, вести себя прилично: не обнажать оружие без причины, не шуметь, не спорить и не ругаться с сетторцами. И, главное, не пытаться сбежать.
Конечно-конечно, мы будем паиньками, можете не сомневаться.
Я привыкла в уме называть его Громом, хоть и знала настоящее имя. Хотела, чтобы он оставался обезличенным. Ведь дай врагу имя – и он станет чуточку ближе. Роднее.
Старшим из нас выбрали Асая – наследника рода Сури. Через него Гром и передавал все, что нам следовало знать. Раньше я мало общалась с этим парнем, и сейчас он держался особняком, словно наше общество было ему в тягость.
– По роже Асая даже не видно, что он думает обо всем этом. Как будто ему плевать, – Искен ворчал и ворчал, комментируя то, о чем его даже не спрашивали.
– Что ты от него хочешь? Большую часть жизни он общаешься не с живыми людьми, а с… – Рэйдо многозначительно приподнял брови.
Перед наступлением сумерек мы остановились на ночлег. Я наблюдала за тем, как сетторцы накладывают маскирующее и защитное водное плетение вокруг лагеря. Работа сложная, требующая больших энергозатрат, но именно водные чары считались самыми лучшими в плане маскировки. Вода отводила глаза, рассеивала свет, создавала непроницаемый туман.
В горах темнело быстро. Совсем скоро лагерь укутала бархатная чернота, затрещали костры.
– Гляди, вон палатка Грома. Поставил на отшибе, подальше от нас, – сообщил Рэйдо.
– Боится, что мы у него что-нибудь стырим, – Искен кивнул, а я закатила глаза.
– Сколько можно, мальчики?
Опустившись на землю между Искеном и Рэйдо, я стянула ботинки и пошевелила озябшими пальцами. Я умела разгонять магию по телу, чтобы согреться, но тепло костра и его мягкий свет были приятней.
– Жаль, что лепешки твоей матушки закончились, – негромко произнес Рэйдо и бросил прутик в костер.
– Конечно, закончились, – с сарказмом заметил Искен. – Ты ведь их сожрал.
– Разве я виноват, что они были вкусными?
– Такими темпами ты разжиреешь годам к тридцати.
– Я столько не проживу, не волнуйся.
Искен растянулся на спине, подложив руки под голову, и мечтательно посмотрел вверх. В темных глазах отразился свет далеких звезд, и братец блаженно сощурился.
– Все как в старые добрые времена, да? Снова вместе, плечом к плечу.
Он умел видеть хорошее даже в самой безвыходной ситуации. Я не заметила, как начала улыбаться.
– И снова мне придется спать с вами в одной палатке. Постарайтесь, пожалуйста, не храпеть. Все, кроме дежурных, уже улеглись, пора и нам.