Барон из МЧС 4 (СИ)

— Направо, — направил нас Чах, работающий навигатором. — Сейчас будет небольшой плац, а за ним, через три поворота, командный пункт.
— А переместить любимых боевых товарищей не хочешь? — поинтересовалась Вера. — А то всё ножками да ножками топаем.
— Могу. Но вам нужно хотя бы половину собственной энергии потратить. Тогда суккубовская лучше ляжет на энергетический каркас, заменив собой ту часть, которая от более слабых тварей раньше перепала, и расширит ваши возможности. Так что, Верка, работай и не ленись! Маши серпом от рассвета и до заката! Ну а пока что солнце ещё высоко, а лампочки вообще времени суток не наблюдают
  
Поработать нам пришлось знатно. Особенно на плацу. Там нас ждали не какие-то недоделки, а самые что ни на есть прокачанные оборотни. Вступив с ними в схватку, мы крутились как ужи на сковородке, отражая атаки практически со всех сторон. В этой неразберихе Невеста умудрилась меня, сдуру решившего прикрыть ей спину, чуть не зарубить.
— Смотри, куда лупишь, слепошарая! — не на шутку рассердился я, буквально в паре миллиметрах разминувшись с её серпом. — Я новую башку отращивать не умею!
— Данечка, извини! — виновато произнесла она самым что ни на есть няшным голоском.- Я тебя потом за это поцелую.
— Убей, и тогда даже трахнуть сможешь! — подключилась к разговору Ведьма. — Сколько раз вам говорить, чтобы в бою на всякие нежности не отвлекались! Мне завидно! Жаль, Модеста Жуковского тут нет! Мы бы с ним вам такой секс по телефону устроили, что надолго бы запомнили! Барон! Гранату в правый проход!
— Отойди подальше! Сделано! А по телефону нам не надо, лучше видео пришли.
В какой-то момент нормальные оборотни закончились и опять попёрли скороспелки.
— Дальше уже неинтересно, — заявил Чах. — От них толку никакого. Перемещаю к суккубам.
Три маидские твари в командном центре, вопреки ожиданиям, не набросились на нас, а заняли глухую оборону. Потянувшись к ним ментально, увидев, что соорудили общий щит. Неужели уже знают, что могу взять их под свой контроль? Быстро у вражин инфа распространяется!
Но нам такое даже на руку. Серпы пылают, кровь в жилах кипит, поэтому кинулись на суккубов, словно на простых оборотней. И тут же чуть не огребли от своей излишней самоуверенности. Расслабились две дуры и один дурак! Ментальный щит тварей внезапно трансформировался в огромный таран, который основательно ударил нам по мозгам.
В голове на мгновение всё поплыло, и Круг нарушился. Суккубам хватило сотой доли секунды, чтобы из обороны перейти в нападение. Ведьма моментально получила рану в плечо. Если бы не отличные доспехи, то и руки могла лишиться у самого основания. А так лишь окрасившиеся кровью щитки разлетелись осколками в разные стороны.
Невеста попыталась разорвать дистанцию, но мощный удар в грудь заставил её сделать это намного быстрее и впечатал в стену. Чувствую, что жива, но настроения подобное не прибавило. Зато прибавило боевой ярости.
Крутанувшись вокруг оси, успел разрубить суккуба, которая нацелилась на меня, и заодно отогнать её подельниц. Дальше в благородный бой играть не стал. Пользуясь тем, что ментально гадины просели, сам ударил им по мозгам и взял под собственный контроль. Блин! Мне всё больше и больше нравится этот трюк!
Стравить тварей между собой не успел. Ведьма даже с одной работающей рукой представляет себой смертельное оружие. Перехватив серп в левую, она разрубила свою обидчицу на две ровные горизонтальные половинки. Вдвоём добить последнюю маидку было уже делом техники.
— Перемещаю, — невозмутимо сказал Чах, словно мы тут не жизней лишались, а в шахматы играли.
Три наших тела, выпав из Пояса Хаоса, рухнули на прибрежный песок. Я сразу же подполз на карачках к Вере и, скинув с неё шлем, убедился, что дышит.
— А я вас предупреждал, что не хрен играть в героев! — прорычал Чёрт, помогая остальным закинуть нас в грузовик. — Допрыгались!
Двое суток мы пролежали в местном лазарете. И дело было даже не в полученных ранах, а в том, что шестеро убитых за одни сутки суккубов слишком щедро поделились своей энергией. Корёжило страшно! И это меня, который даже настоящего маида «на вкус» попробовал. Девчонкам приходилось намного хуже. Даже через толстенные стены я слышал как они страшно кричали в своих палатах. Мурашки по коже от этих звуков.
— Временное явление, — успокоил меня Чах. — Энергетический каркас перестраивается на новый уровень, к которому не сильно предрасположено человеческое тело. По идее, и ты должен был давно без сознания лежать. Вернее, подохнуть ещё после встречи с натуральным маидом. Но… Чем больше тебя изучаю, Данила, тем интереснее ты мне кажешься. Знаешь о том, что вся твоя энергетическая структура очень сильно отличается от остальных людей? Причём это не приобретённая, а врождённая аномалия.
— Догадываюсь, — испытывая сильную боль, сквозь зубы проговорил я. — Были причины стать таким.
— Не поделишься?
— Нет.
— Разумно, — ничуть не обиделся наумб. — Я тоже предпочитаю некоторые вещи не афишировать.
Боль ушла внезапно. Ещё секунду назад чувствовал её каждой клеточкой своего тела, и вдруг всё прошло. Лежу и не понимаю этого, лишь ощущая непонятную странность. Девушки за стеной тоже замолчали.
— Вот и славно! — прокомментировал наше стояние Чах. — Теперь бы вам троим по бутылочке коньяка схомячить не помешает.
— Прокачать огненные железы? — усмехнулся я, всё больше и больше оживая.
— Сдурел? Вы же жалкие человечишки, а не Великие наумбы, чтобы такое роскошество иметь. Необходимо сначала расширить, а потом сузить сосуды для их скорейшей адаптации к практически новым по своей структуре организмам.
— Понятно. А почему по бутылке? Какой-то дополнительный эффект от подобной дозы?
— Вообще-то и рюмки хватит, — признался наумб. — Только разве вы со мной делиться не собираетесь? Не по-братски, Данила, получается. Нехорошо с вашей стороны бросать друга в трезвом состоянии. Даже проклятые харки на такую подлость не способны.
— Одна бутылка на троих, — сдался я, решив, что бесценная помощь нашего свинорылого коллеги достойна небольшого возлияния.
— Другое дело, Данечка, — довольно потёр он лапки. — Я мигом.
— Стоять!
— Чего ещё?
— Бутылка не больше чем на пол-литра. А то знаю тебя! Притаранишь трёхлитровую коньячную «бомбу», и потом придётся Белое море в море Белой Горячки переименовывать. Ну, или просто в Заблёванное, если повезёт.
— Вот умеешь ты обламывать в самых светлых чувствах, — недовольно сморщил морду Чах. — Ладно. Нравится пить из пипетки — будет вам пол-литра.
Вместе с коньяком наумб притащил лимоны, сыр и виноград. Пока я накрывал на тумбочке праздничный стол, он переместил в мою палату Веру с Галиной. Обе худющие, словно год ничего не ели. Но от коньяка не отказались.
Праздник закончился вовремя. Только мы успели жахнуть по последней рюмашке, как в палату ввалилась медсестра. Увидев пустую бутылку в руках Чаха, она вначале замерла, помотала головой, словно отгоняя наваждение, а потом задумчиво спросила:
— Пили явно вы, а почему тогда чёртики мне мерещатся?
После этого пулей вылетела за дверь, решив, что её галлюцинацию должны увидеть и другие. Чах быстренько ушёл в невидимый режим. Пришедший важный доктор сурово глянул на медсестричку, всем своим видом показывая, что шутки младшего медицинского персонала по отношению к себе не приветствует. И уже после этого обратился к нашей слегка хмельной троице:
— Ну… Черти не черти, но нарушение налицо. Раз пить можете, значит, со службой тоже справитесь. Выписаны! И чтобы я вас здесь больше не видел! Не бойцы имперской армии, а алкашня какая-то!
Через пару часов медосмотра мы, получив свою форму, явились в группу, с комфортом расположившуюся на беломорской базе пограничников. Ну а через три часа после доклада в столицу, что все снова в строю, уже летели в сторону Ладожского озера изничтожать последнюю фабрику по производству оборотней.