Барон из МЧС 4 (СИ)

— Мать твою… — только и смог выговорить Якут. — Теперь мне совсем расхотелось императора спасать. Он же нам яйца поотрывает за то, что недоглядели.
— А я ведь думал застрелиться, — вторил ему Ростоцкий. — Красивая, почти безболезненная смерть. Шикарный финал получиться бы мог. Теперь не судьба. Данила? Может, тогда ты сам себе пулю в висок пустишь? Сделай нам приятное, пожалуйста.
  
— Обойдётесь, — довольно показал я всем дулю и повернулся к Чаху. — Дружище, выпить по-взрослому хочешь?
— Спрашиваешь! — моментально оживился наумб. — Помолвку праздновать собираетесь?
— Нет. Есть идея поинтереснее…
  
Глава 14
 
Великого наумба не нужно упрашивать сделать две вещи: убить гоблина и прибухнуть как следует. В данном случае я решил совместить эти две приятности.
— Чах. Необходимо устроить небольшой дебош. Справишься?
— Насколько небольшой? — заинтересованно спросил он, понимая, куда я клоню.
— Чтобы все решили, что произошёл прорыв из гоблинской Реальности в районе законсервированного аэродрома.
— Не, Данила, — отрицательно помотал головой Чах. — Тут маленьким возлиянием не ограничусь. Необходим качественный запой. Смотри! Тела проклятых харков притаранить надо? Надо! Поставить на уши не только ваш аэродромчик, но и всё население в округе необходимо? Естественно! А уж достоверность гарантировать я могу лишь после шести… Нет! Десяти литров высококачественного неразбавленного спирта!
— Значит, план отменяется, — тут же отреагировал я. — Будем искать иные варианты.
— Это чего ты удумал? — сразу встревожился наумб и поумерил свои аппетиты. — Пять литров спирта и трёхдневное гулянье.
— Два литра и чтобы управился за день, — обрывающим дальнейший торг тоном произнёс я. — Если не согласен, то будешь воду пить. Пойми, Чах: нам необходимо устроить переброску всего лишь одной роты, а не новый фронт открывать. Ты же в пьяном угаре, да ещё и с возросшими возможностями, можешь настоящий Армагеддон устроить в отдельно взятой области.
— Ой! Прям наобустраивался! — недовольно пробурчал он, поняв, что много не обломится. — Ладно. Уговорил. С паршивой овцы хоть шерсти клок.
— Вот и умница. Когда сможешь приступить?
— Сутки нужны, чтобы набрать дохлых гоблинов побольше. Ну а там уже и развлекаться можно начинать.
— Ещё необходимо решить вопрос твоей транспортировки в заданный квадрат, — вставил своё веское слово генерал Якутов.
— Да… — задумчиво протянул Чах. — А Галюнчик-то поумнее папочки будет. Теперь я понимаю, почему ты, Якут, лысый. Под черепушкой пусто и нет питательной среды для волос. В этой костной толще…
Компьютерная мышка, запущенная рукой Бориса Валентиновича и чётко попавшая в пятак наумба, не дала развить тему.
— Блин! Да как у вас с Ведьмой это выходит⁈ — завопил уязвлённый Чах, потирая свой плоский шнобель. — Столько увечий, как от вашей мерзкой семейки, я ещё ни от кого не получал!
— От Гали свинорылому тоже перепало? — не обращая внимания на стенания пострадавшего, спросил у меня Якутов.
— Да постоянно, когда зарывается чересчур, — пояснил я. — На самом деле ему не больно, но очень обидно, что аж Великого наумба ловят так по-детски.
— Моя школа! — довольно усмехнулся Якут и вернулся к важному для себя вопросу. — Так что там по транспортировке?
— Чах сможет переместиться сам, без посредников. Меня единственное волнует: сколько энергии у него после этого останется. Ещё и на запланированный дебош потратит её немерено. Как бы в ответственный момент снова в спячку не ушёл.
— Отвечаю по порядку, — вздохнул наумб, видя, что никто жалеть его не собирается. — Расстояние до аэродрома, конечно, большое, но я не собираюсь туда сам перемещаться. Просто запрыгну в один из самолётов, летящих в том направлении, и спокойно долечу. Ну а там уже покрыть пару сотен вёрст лично — сущие мелочи.
— Ты что-то ещё про гоблинов дохлых говорил, — напомнила его слова Вера.
— Будут. Из Реальности харков их выдерну.
— Ты научился перемещаться между мирами? И нас тоже можешь переместить, если чего?
— Тут всё сложнее, Верунчик. Пока лишь родная Реальность доступна, а вот остальные для меня закрыты. Чисто технически и вас перетащить через границу могу. Плохо лишь одно: этого не переживёте. Даже Данила не до конца готов.
— Жаль… Это же какие диверсии можно было бы устроить в тылу врага!
— Всему своё время. Ну чего? Я начинаю? А то мои огненные железы очень соскучились по прокачке, — повернулся Чах в мою сторону, сделав грустные глаза. — Не тяни, Данилушка!
— Нельзя, — за меня ответил Ростоцкий. — Пока не обеспечили себе полноценного выхода на сервера Генерального штаба, операция не имеет смысла.
— Уже.
— Не понял.
— Уже есть. Вот с этого компа и выходите… Естественно, как новую мышку найдёте. А то швыряются ими всякие несознательные личности, имущество портят.
— То есть ты хочешь сказать, что так легко можешь взломать запароленные, отключённые от общей сети…
— Он умудрился секретную связь Имперской Службы Безопасности порнухой забить, — пояснил Старший следователь Комов. — И тогда, как понимаю, ещё не таким сильным был.
— Бардак… — недовольно покачал головой Геннадий Григорьевич. — В этой стране остались ли хоть какие-нибудь нормально защищённые сведения?
— Никаких, — честно признался Чах. — Правда, хорошо, что я на вашей стороне? А ведь мог бы не один эшелон со спиртом у заинтересованных людей или тварей обменять на ваши файлы. Цените! Ну и булькающее уважение оказывать не забывайте.
— Видишь ли, дружок, — попытался я купировать очередной приступ наумбовского самодовольства, — они нальют, а я введу для тебя особую диету. Ты же, кажется, до сих пор ментально привязан ко мне?
— Вот что ты, Даня, опять за старое? Мы же с тобой напарники, а с ними так нельзя.
— Мне можно. И кстати, чем дольше мы тут с тобой спорим, тем дольше тебе ждать обещанные два литра спирта. С собой их не дам, чтобы искуса употребить раньше времени не было, но разрешаю добыть на месте во время выполнения боевого задания.
— Есть добыть! — отдал крылом честь наумб и исчез.
— Паноптикум… — удручённо прошептал генерал Ростоцкий. — И с такими кадрами мы пытаемся спасти Российскую империю.
— Только с такими и можно, — ободряюще улыбнулась Вера. — Идёт война не по правилам, поэтому от правильных людей и нелюдей на ней толку никакого.
— Правильно! Это по-нашему! — согласился с ней Якут. — Вижу в тебе, Палкина… э-э-э… простите, Вера Константиновна, настоящую спасательскую выучку.
Почти сутки в новостях была тишина и относительный покой, если не считать очередных бравурных заявлений Временного Комитета о стабилизации обстановки в стране. За это время мы связались с майором Жуковским и разработали с ним план переброски нашей группы на новую точку дислокации.
Ну а потом эфир взорвался. Одна статья была другой страшнее. «Новое неизвестное оружие тварей!», «Курган находится в окружении! Много человеческих жертв!», «Катайск оккупирован тварями! Сожраны все жители!».
— Не перебор? — поинтересовался я у Старшего следователя, чьи агенты и подняли эту волну паники в сети, основываясь на полученных Ростоцким сводках из Генерального штаба. — Всего-то пару посёлков Чах закошмарил. И ни одного пострадавшего нет. Подумаешь, в кастрюле заводской столовой дохлого гоблина нашли… Ну ещё и в тарелках администрации несколько маленьких частей зелёных. Проблевались и все как новенькие.
— Действительно, «как новенькие»! — хмыкнул Якутов, слушая наш разговор. — Особенно силовые структуры. Как этот свинорылый смог их догола раздеть прямо во время несения службы?
— Не знаю. И спрашивать у пьяного Чаха бесполезно. Думаю, он и сам не вспомнит.
— Жаль. Один фонтан из городской канализации с подпёрдывающей мелодией гимна чего стоит. Хотя и считаю это кощунством, но посмотреть и послушать вживую хотел бы.
— А я вот нет, — наконец-то подал голос Комов. — По донесениям, там и запах соответствующий. Этот наумб действительно безумен в алкогольном опьянении. А жервы всё-таки имеются. Работницы двух подпольных публичных домов стали в один момент фригидны. А также представительница Временного Комитета, отвечающая за нравы в области. Проснуться, когда на тебе лежит пусть и мёртвый, но голый харк — это…