Барон из МЧС 4 (СИ)

Хотя… Лучше не афишировать свои знания, а то Ведьма может реально взбеситься. Тут либо мне, как свидетелю своих желаний, попытается голову оторвать, либо майору Жуковскому, как виновнику своих фантазий. От этой бешеной можно всего ожидать. Решено: прикинусь валенком.
Лучше сосредоточусь на желаниях Веры. Вариант с занятием любовью на императорском троне очень неплох! Надо по возможности его осуществить. Правда, для этого сильно постараться придётся, для начала вернув полноценную власть Роду Труворовых и восстановив нормальную жизнь в Российской империи.
  
В какой-то момент наш эротический Круг распался, и, открыв глаза, я понял, что абсолютно здоров. Прислушался к своему Дару: тоже всё в норме. Лишь только унылая фигура нахохлившегося Чаха вносила диссонанс в моё хорошее настроение.
— Извращенцы, — укоризненно проговорил он. — Ещё и моих самочек плохому учите. А они ведь несовершеннолетние! Да какое там «несовершеннолетние»! Даже не вылупившиеся ещё!
— Чего? — не сразу врубился я.
— Всего, блин! Всего насмотрелись!
— Так вы тоже… хм… были в Круге с нами?
— А куда теперь денемся? Полная привязка произошла, пока дрыхли. И… Лучше бы таблица умножения вам приснилась, а не всё это.
— Чах, ты когда это моралистом стал? Тем более вас, наумбов, не должны касаться людские физиологические желания.
— А тут не в физиологии больше дело, а в эмоциональном фоне. И что мне, Данила, прикажешь делать, если будущие продолжательницы рода Великих наумбов шлюшками вылупятся?
— Ничего, — усмехнулся я, поняв состояние Чаха. — Какая тебе разница? Всё равно им, кроме как с тобой, не с кем проявлять свою порочную натуру.
— Вообще-то да, — задумчиво почесал кончиком крыла затылок слегка повеселевший наумб. — Ладно, проехали. Будем считать, что мои девочки получили в родовую память правильный подход к мужу. Но ты всё равно предупреждай, когда снова что-нибудь такое вытворить захотите. А то ещё вобьёте какой-нибудь воинствующий феминизм в неокрепшие умы и хана продолжению рода. Мне тоже хана.
— Неконтролируемая реакция была, но учту на будущее. Мы ведь тоже только учимся владеть своими способностями, так что спрос с нас маленький. Лучше скажи, что в мире происходит.
— Обыкновенный бардак. Генералы Якутов и Ростоцкий ещё вчера оклемались. Хотя их Дар ещё не окреп до конца, но уже сидят с Комовым сутки безвылазно в его кабинете и планы на будущее составляют. Догадайся с трёх раз, кто главная фигура в их комбинациях?
— Я.
— А вот хренушки, Даня! Верка! Эти умники решили не дедулю искать, а внучку на трон посадить, как только ты с Вождём оборотней разделаешься. Со своей стороны, будут помогать императрице, пока она в полную силу не войдёт. Вроде того же самого Временного Комитета при ней состоять будут, решая большую часть политических вопросов.
— Как-то не очень хорошо звучит, — насторожился я. — Хотят из Веры марионетку сделать?
— Они сами не понимают, как будет лучше для Империи. Но на данный момент не рассчитывают на то, что девчонка может единоличной властью удержать страну от развала. Между Великими князьями и Родом Труворовых много договоров заключено. Если Верка их нарушит, то опять угроза распада империи нависнет.
— При чём тут Великие князья? Они же дискредитировали себя, первыми нарушив договор с Александром Пятым.
— Нет, — удивил меня Чах. — Древние Рода по-прежнему на бумаге верны Труворовым. Государь с официальной наследницей исчезли? Исчезли. Временный Комитет поэтому и называется временным, что взял на себя власть лишь на период отсутствия нового императора. Так что формально с этой стороны не подступиться. Николай имеет императорский Дар и в родстве с Александром? В родстве. А то, что он Вождь оборотней, так это никому не известно.
— Уверен, часть Великих князей знают об этом.
— А ты, Даня, доказательства имеешь?
— Нет…
— И остальные — нет. Тут серьёзные юридические замесы намечаются. И каждая сторона может трактовать события с выгодой для себя. Так что часть проблем с воцарением Веры Труворовой отпадёт. Но вот избавиться от продажных Великих князей не получится, не разорвав с ними все договоры, на которых держится целостность Российской империи. Это я всё подслушал из разговора следака и двух генералов.
— Теперь понятно, почему они боятся, что Вера может не выдержать давления хитрожопых и очень опытных Древних Родов, — вдохнул я, ощутив всю глубину пропасти, в которую мы дружно летим.
— Ага, Данила. Прикинь! Генерал Ростоцкий даже заявил, что готов, как честный офицер, пустить себе пулю в лоб, если почувствует, что поспособствовал краху страны. И ни Якутов, ни Комов возражать не стали. Все реально боятся будущего: сложив руки сидеть не могут и действовать опасаются, не доверяя молодости Веры.
— Где она? — решительно произнёс я, вставая с больничной койки.
— Её сейчас одна из сирьенн диагностирует. Но я и так могу сказать, что никаких отклонений нет ни в Вере, ни в моей наумбочке.
— Перенеси меня к ней, а то дороги не знаю.
— Данила, а сам не хочешь попробовать? Я, конечно, понимаю, что седло на моём горбу комфортное, но пора и самому осваивать таланты. Иначе на хрена они тебе сдались? Сосредоточься, почувствуй Веру, но в Круг не входи. Просто почувствуй, а дальше, если не совсем тупой, то сам разберёшься.
Не став спорить, сделал всё, как рекомендовал Чах. Неожиданно для себя действительно легко почувствовал Веру и, используя её, как маячок, очутился в необходимой мне точке.
— Ой! — воскликнула Шуал Таур, когда я материализовался в палате. — Данила! Ты как здесь оказался?
— Проездом. Наша одежда где? Не в этих же больничных рубашках на людях показываться?
— Я ещё не приняла решение о вашем здоровье, поэтому никаких…
— Одежду. Живо.
Вроде сказал это обычным голосом, но сирьенна неожиданно побледнела, отступила назад и с дрожью в голосе произнесла:
— С… Слушаюсь. Данила… Не дави.
— Ты чего? — удивился я такой реакции.
— Ох… Спасибо, отпустило. Сама не знаю, но почувствовала себя мальком в пасти зуборита.
— Кого?
— Кита знаешь?
— Конечно.
— А акулу?
— Ещё и по слогам читать умею, если буквы большие. Ближе к делу, уважаемая.
— В моей Реальности зуборит напоминает их помесь. Только в два раза крупнее. И вот ты для меня сейчас был пострашнее этого хищника.
— Извини, — покаялся я. — Не хотел напугать. Это всё от нервов. Но одежду прошу принести.
Русалку как ветром сдуло.
— Данька! Ты реально был крут! — показала мне большой палец улыбающаяся Вера. — Такая силища в твоей звуковой волне была, что я сама чуть непроизвольно анализы не сдала.
— Сейчас ещё раз захочешь, — поцеловав девушку в щёку, пообещал я. И пересказал весь разговор с Чахом.
— Хреново, — нахмурилась Вера. — Честно скажу: не знаю, как будет лучше. Только мне кажется, что нужно искать Александра Пятого. Каким бы он сейчас ни был, но другого императора, способного обуздать всю столичную свору, у нас нет.
— Верное решение, дорогая. Сам также думаю. Сейчас одежонку принесут, и пойдём искать наших отцов-командиров. Кажется, они не в тут сторону лыжи направили.
Но искать никого не пришлось. Вместе с Шуал Таур припёрся и сам следователь Комов.
— Как здоровье? — вежливо поинтересовался он у нас.
— Не дождётесь, — привычно ответил я. — Пригласите в свой кабинет Ростоцкого с Якутовым. Будет небольшое и, надеюсь, мирное совещание.
— С каких это пор, Горюнов, ты отдаёшь мне приказания?
— Он говорит от моего имени, — застёгивая китель на груди, пояснила Вера. — Или голос наследницы трона уже ничего не значит?
— Я понял вас, — после секундного замешательства произнёс Комов. — Прошу следовать за мной.
— Почему вы решили не искать моего деда, императора Александра Пятого? — в лоб спросила находящаяся на явном взводе девушка, как только вся начальственная троица собралась. — Или теперь всем плевать на присягу?