Барон из МЧС 4 (СИ)

Подобное не может не тревожить. Уж не из-за этого ли сорвалась операция по спасению внучки императора? Вполне реальная версия. Но как прознали наши о действиях гоблинов? Тут кроме нас больше никаких людей нет. Нехороший глист предчувствия огромных неприятностей зашевелился в моей душе и чуть ниже её. Хотя мы и так по самое горло в этих самых неприятностях…
Чудом выбравшись из прифронтовой зоны, устроили небольшой совет во время короткого отдыха. Мои подозрения, что намечается огромная задница на фронте, подтвердила и лейтенант Якутова.
  
— Нам теперь, кровь из носу, необходимо пробиться к своим! — заявила она. — Чую, здесь намечается не просто локальный прорыв. Наши армейцы обычно постоянно терроризируют тварей, заставляя их перекидывать в спешном порядке роты и дивизии на горячие участки. Но вы видели, как твари готовятся? Не спеша, деловито. Словно с той стороны им ничего не угрожает. И, судя по скоплению зелёных, задействованы все резервы. Такого просчёта харки даже в неадекватном состоянии не допустят. Где-то есть очень поганый подвох…
— Что-то случилось в нашей Реальности? — задала и меня очень волнующий вопрос Вера.
— Не знаю… Не о том сейчас думаем. Нужно о деле.
Неожиданно Ведьма расстегнула броню, достала нож и воткнула его себе в грудь. Мы все оторопели от такого. Потом подскочили к самоубийце.
— Пульс есть! — приложив два пальца к шее лейтенанта, проорал я. — Срочно регенерирующий раствор! Двойную дозу!
Не успел договорить, как Вера уже проделала это, всадив в руку Якутовой два шприц-тюбика. Потом резким движением вытащила нож и вколола ещё порцию в грудь. Кровь перестала хлестать, но рана слишком серьёзная. Галина лупанула себя ножом со знанием дела. Что на неё нашло такое⁈ Ведь только что была адекватным человеком, на тот свет не собирающимся!
— Не поможет, — спокойно произнёс Чах, наблюдавший со стороны за нашей суетой. — Тут, Данила, только твоя кровушка выручит. Через неё смогу приобщить Галюнчика к Поясу Хаоса и поставить на ноги.
— С чего ты взял?
— Потому что это я внушил ей мысль самоубиться.
— Чах, сука!
— А ты не горячись, Даня. Нет у тебя на это времени. Доставай из аптечки аппарат и вливай свою кровь в Ведьму. Там не так и много надо. Потом всё объясню.
От дальнейших разборок остановило лишь состояние лейтенанта. Она реально собирается помереть, несмотря на то, что ещё несколько шприц-тюбиков были вколоты в её вены.
Зло проматерившись, достал походный аппарат для переливания крови. Воткнул соединённые гибкой трубкой иглы в свою и Галину руку.
— Вера…
— Поняла, качаю! — кивнула девушка и схватилась за резиновую грушу.
Примерно две минуты я смотрел, как моя кровушка отправляется в сторону лейтенанта Якутовой. Та лежит бледная, и лучше ей не становится.
— Хватит, — приказал Чах. — Теперь дело за мной.
Не знаю, что он там сотворил, но рана на груди Ведьмы стала затягиваться на глазах.
— Долго в себя приходить будет? — чуть ли не шепчет Астроном, непонятно к кому обращаясь.
— Долго…. Если вообще в себя придёт, — пояснил Чах. — Тело восстановится быстро, а вот с энергетической структурой всё сложнее. Либо выгорит полностью, оставив Галюнчика овощем, либо перейдёт на иной уровень развития. Шансы пятьдесят на пятьдесят.
— Но зачем, Чах⁈ Зачем⁈ — закричала Вера, материализовав в руке боевой серп. — Что тебе плохого Якутова сделала⁈ Мы все сделали⁈ Предатель! Сволочь!
— Ничего не сделали, — разведя крылья в стороны и всем своим видом показывая, что не боится серпа, произнёс наумб. — Я, наоборот, для вас стараюсь. Всё дело в том, что Галюнчик была единственной из вашей компании, кто имеет положительный Дар. Ни от ментальной бомбы спасти, ни тем более в иную Реальность перетащить я её не могу.
Кровь же Данилы после убитого маида сможет изменить Дар Ведьмы с плюса на минус. Правда, есть небольшой нюансик, о котором я уже сказал.
— Пятьдесят на пятьдесят? — спросил я.
— Верно. Риски приличные.
— Но почему ты просто не поговорил с Якутовой? Не объяснил ей ситуацию?
— Дань, она сильная менталистка, имеющая ещё и кучу блоков в голове! И всё это с положительным Даром! Даже если бы твоя лейтенанточка и согласилась разумом, но на эмоциональном уровне её Дар не позволил бы себя изменять. Это как… Ну как предложи я тебе стать мужеложцем.
— Хреновое сравнение.
— Нормальное, Даня. Тебя можно насильно трахнуть, но идейным гомиком от этого ты не станешь. С изменением полярности Дара примерно то же самое происходит. Поэтому пришлось действовать резко, пока Галя ничего не осознала. Довёл её до состояния почти смерти, когда блоки в голове перестали подпитываться энергетически, а дальше твоя чудодейственная кровь захватила тело. Осталось подождать, чем борьба с врождённым Даром Ведьмы закончится. Тут уж все мы бессильны… Поймите! Выбора не было!
Мы все долго молчали, глядя на Якутову и переваривая слова наумба в голове. Честно говоря, мне его хотелось просто пристрелить, но если выхода не было…
— Тварь ты, Чах. Настоящая тварь, — первой подала голос Вера. — Играешь чужими жизнями, как в карты.
— В карты я играю ещё лучше. На вашем месте не меня бы ругали, а соорудили носилки и двинулись в сторону кладки. Скоро сюда прибудет на постой очередной отряд зелёных. Их машины в двенадцати вёрстах уже.
После такого заявления больше ничего не оставалось делать, как быстро срубив несколько жердин и привязав к ним лейтенанта, в темпе вальса уйти на запад сквозь уже осточертевшие гоблинские джунгли.
Шли до самой ночи, почти не останавливаясь. Глядя на навигатор, понял, что покрыли расстояние в пятьдесят три весты. Мало… Еды всего на сутки осталось, а пешкодралить только в одну сторону ещё дня три. И обратно предстоит не на вертолёте лететь. Где взять припасы? Хорошо бы подстрелить какую-нибудь дичь, только такое ощущение, что из всех зверей в джунглях — только мы и насекомые.
Уже впотьмах вышли к небольшому лесному озеру, около которого и устроили привал. Мои ромалы повалились на землю и тут же уснули мертвецким сном. Мы же с Верой более подготовлены измывательствами инструкторов, поэтому до сих пор на ногах.
— Дань, — указала она на воду. — Может, здесь есть рыба? У нас по половине пайки на человека осталось. Нужно наловить провизии.
— Траванётесь, — подал голос Чах, всю дорогу не показывавшийся на глаза, от греха подальше. — А вот ракушки на берегу съедобные. Я уже слопал парочку. Их бы лимончиком полить да с коньячком… Но и так сойдёт.
Ничего не ответив, мы подошли к берегу и в свете фонарей действительно увидели огромные залежи тёмно-бурых ракушек величиной с ладонь. Осторожно вскрыли по одной ножом и высосали содержимое.
— Ну как? — почти не морщась, поинтересовался я у Веры
— Эти сопли только коньяком и запивать. Желательно большими глотками. Но вроде сытость определённую вызывают. Главное, чтобы не пронесло от таких даров природы.
— Те же мысли. Интересно, можем ли их про запас с собой взять? На раковинах сроки хранения, к сожалению, не написаны.
— У нас герметичные походные ранцы. — предложила она. — Если парочку из них освободить, раскидав боеприпасы по другим, то можно запихнуть раковины и залить водой. При определённой экономии на пару дней хватит. А дальше уже есть страшно будет при любых раскладах.
На том и порешили. Дав до восхода как следует отдохнуть ромалам, прислушались к своим организмам и никаких побочных эффектов не выявили. После этого, нажравшись свежачка, пополнили припасы и снова рысью двинулись за наумбом.
Несмотря на то, что Якутова пока ещё жива и даже немного порозовела, разговаривать с Чахом желания ни у кого не возникало. Хотя мысленно я уже согласился с его относительной правотой, но поощрять подобное нельзя. Ещё привыкнет к самоуправству, и тогда нам всем свет в копеечку покажется. Как ни крути, но даже благие дела наумба могут быть не всегда полезны — уж слишком по-разному наши тела и мозги устроены.