Тобольский схрон (СИ)
Разговор, не заладился с самого начала. На встречу со мной пришли двое мужчин, всем своим видом играющие роли хорошего и злого полицейского из какого-то третьесортного детектива. Практически сразу стало понятно, что советская сторона не заинтересована в сделке, и эта встреча организована по принципу — отвяжись. И если один был достаточно сдержан, и явно знал толк в переговорах, и то, как себя нужно вести. То второй был его полной противоположностью. Мало того, что он не давал ничего толком сказать первому, так еще и постоянно бросал на меня злые взгляды, и казалось готов был прямо на месте разорвать меня в клочья. Разговор в кабинете происходил в основном по-русски. Хотя мой адвокат прекрасно знал этот язык, однако предпочел отмалчиваться, либо уточнял некоторые детали разговора шепотом и на французском языке. А уже озвучивал это на русском именно я.
Первый пытался было давить меня на мою сознательность, как бывшего комсомольца, передовика производства и высказывал какие-то другие пожелания. Пытался «вызвать слезу» рассказывая о тяжелом положении страны, и постоянной нехватке валюты. Второй же, постоянно грубо вламывался в разговор и шипел своему товарищу о том, что тот уговаривает меня в то время, как нужно требовать, а не просить у меня милостыни.
Мой адвокат некоторое время слушал эти пререкания, потом произнес по-французски.
— Я так понимаю мсье, что вам навязали этого напарника насильно, потому как вести себя он совершенно не умеет.
Представитель консульства, к которому обратился мой юрист, только закатил глаза и пожал плечами. А его напарник тут же потребовал перевода. Вместо перевода, мой юрист склонился к моему уху и прошептал.
— Похоже другая сторона не понимает своей выгоды, и хочет получить все даром, или просто сорвать под каким-то предлогом переговоры.
Я тут же согласился с ним, и тогда адвокат легонько хлопнул меня по спине, предлагая делать как он, мы вдвоем поднялись со своих мест и он произнес.
— Извините господа, но похоже вас не устраивают предложенные моим клиентом условия сделки. Поэтому думаю можно считать переговоры, несостоявшимися. Если Советская сторона изменит свое решение, адрес по которому нас можно найти у вас имеется. А сейчас, думаю нам придется расстаться. Извините дела, всего хорошего, прощайте.
— Всего доброго господа, прощайте. — Повторил я слова юриста. И мы вышли из кабинета.
— Какого черта! — услышал я рык, раздавшийся за моей спиной, а следом за ним, глухой удар, и что-то похожее на недосказанное слово. Создалось впечатление, что один из представителей консульства не сдержался и засадил другому кулаком по печени. Ну или куда-то еще. Так или иначе, переговоры не состоялись. Да и если подумать, к этому времени я уже и не надеялся на то, что Союз даст свое, согласие на эту сделку. По большому счету тот мужчина, что беседовал со мною предлагал следующее. В том месте где находится зарытый клад, должен был появиться не мой представитель, а именно я, меня это совершенно не устраивало, и поэтому я сразу же ответил, что подобное развитие событий невозможно. Разумеется, я не упирал на то, что просто опасаюсь обвинения в государственной измене, или обвинения в сокрытии клада, а просто сказал, у меня здесь имеется налаженный бизнес, и необходимо мое постоянное присутствие. Хотя все говорило, как раз о моих опасениях, и это было понятно сразу.
Вдобавок ко всему, советская сторона не желала депонировать средства, мотивируя это тем, что в тайнике может не оказаться указанного количества драгоценного металла, и тогда придется часть суммы переводить обратно, а это чревато лишними затратами. Мое утверждение, что там гораздо больший вес, чем был объявлен мною, никакого впечатления не произвело. А самое же главное условие, состояло в том, что советская сторона настаивала на том, чтобы цену золота определять по советским расценкам. То есть вместо примерно пяти долларов за грамм металла, мне предлагалась та же сумма в рублях. И мотивировалось это тем, что официальный курс доллара к рублю, составляет шестьдесят восемь копеек, то есть вдвое больше, чем это стоило бы в американской валюте.
— В чем тогда проблема заплатить мне долларами. Ведь советская сторона в таком случае остается в выигрыше?
— Вы же знаете, какую нужду испытывает Советский Союз в твердой валюте!
— Вы хотите сказать, что оплата будет произведена в рублях, которые не котируются здесь во Франции. И что мне с ними делать, комнаты оклеивать вместо обоев?
Воторой собеседник, тут же взъярился, и как мне показалось готов был в тот же момент броситься на меня, но первый его каким-то образом осадил, что-то шепнув на ухо. Фактически после этого мы и покинули переговоры.
После никаких встреч более не проходило. Примерно через три месяца на имя моего адвоката, пришло письмо, где говорилось о том, что советская сторона считает запрошенную французской стороной цену слишком завышенной, так как она почти втрое превышает внутренние расценки Советского государства. Так же СССР считает неприемлемым участие в раскопках представителя противоположной стороны, а не непосредственно человека, нашедшего этот клад. В связи с этим, предварительный договор, считается расторгнутым в одностороннем порядке.
На этом все и закончилось.
После той встречи у меня все пошло наперекосяк. Вначале, русские испортили настроение, отказавшись от сделки, потом начались проблемы в «RL». Вроде с виду все было нормально, но в какой-то момент, мне предложили новый маршрут для только что приобретенных грузовиков, и прикинув все за и против я согласился. И следующий месяц, все было вроде нормально. Клиент, даже просил добавить на маршрут дополнительные средства, из-за чего пришлось снимать грузовик с другого направления и передавать ему. А на мой маршрут временно перекинули грузовики из «RL». Но с другой стороны, это было выгодно, потому как здесь я получал гораздо больший доход, чем на прежнем маршруте, с которого был снят транспорт.
В другой раз произошло наоборот, и основному офису потребовалась моя помощь на другом участке. Это оговаривалось в контракте, поэтому, я без зазрения совести отправил более мощный грузовик на помощь партнеру, а на его место встало два небольших самосвала из гаража «RL». Впрочем, все эти перестановки, так или иначе были достаточно выгодными для меня, поэтому я без проблем исполнял все что от меня требовали. И вдруг какой-то момент, казалось бы, очень выгодный и долгосрочный маршрут, на котором работало целых три моих грузовика, вдруг объявил о сворачивании деятельности. То есть там, где еще вчера казалось, что я нашел выгодный контракт, сегодня вдруг меня поставили перед фактом, что договора на следующий месяц заключаться не будет.
В общем-то это вполне нормальная ситуация в моем бизнесе, если не учитывать то, что мой прежний маршрут уже обслуживали грузовики партнера, и уходить оттуда они не собирались. А на мои претензии, было указано на то, что я сам решил передать этот маршрут как менее выгодных для себя, партнеру. На другом маршруте, тоже вдруг оказалось, то моя помощь уже не требуется, и буквально через неделю, мне придется подыскивать для своих транспортных средств, что-то иное. В принципе я не сидел на месте, и некоторые наметки на будущие контракты, у меня имелись. Но в какой-то момент я вдруг заметил, что стоит мне освоить новый маршрут, приносящий стабильную прибыль, как партнеру, тут же требовалась моя помощь, а мой маршрут через какое-то время, отходил в его распоряжение. Мои доходы заметно снизились, и я уже начал подумывать о выходе из партнерства. То, что казалось вначале выгодным, на деле начало становиться убыточным. И даже те дополнительные привилегии не покрывали этого.
В этот момент, на меня вышел представитель конкурирующей компании «FrancоTrakLogistic», и предложил достаточно выгодную сделку. Похоже дирекция этой компании подбиралась окольными путями к «RL» с целью, либо поглощения, либо разорения этой фирмы. С одной стороны, если бы ранее заключенный договор, оказался бы честным, я может и не согласился бы на это предложение, но учитывая то, что меня и так, мягко выталкивали из этого бизнеса, подсовывая явно убыточные контракты, то и я тоже решил не церемониться с этим.