Лавка ведьмы (СИ)

-Госпожа! Простите, пришлось, – передо мной сидел обеспокоенный мужчина, – как Вы себя чувствуете? Что-то болит?
-Н-н-нет… Простите, Вы лекарь? – я завалила затекшее тело на бок и вытянула онемевшие от долгого сидения ноги. Расмус все так же брыкался, но уже не ржал, видимо заканчивались силы.
-Нет, я муж кухарки. Мой сын очень переживает за Вас, за лекарем уже позвали. Извините меня, что я так… Просто Вы по другом не откликались…
  
-Все нормально, надеюсь синяка не останется… Надо помочь Расмусу…
-Я уже мужиков покликал, сейчас все соберутся и будем поднимать. Я его осмотрел, вывих на передней ноге, видимо споткнулся…
Я подошла к коню, села рядом с ним и начала гладить гриву. Расмус смотрел на меня, а из глаз текли слезы.
-Ты такой большой мальчик, пожалуйста, не плачь. Мы поможем тебе. Прохор любит тебя, мы вас двоих выходим, только не плачь, не трать силы, – конь словно понял мои слова и начал вести себя спокойнее, ноги уже не вздымались над телом, животное покорно ждало спасения.
На помощь пришла толпа мужчин, меня попросили уйти домой, чтобы лекарь и меня осмотрел, но я не могла бросить доверившегося мне Расмуса. Коня подняли на ноги быстро, благодаря слаженной работе. Я попросила позвать ветеринара, но никто не понял, что я от них хочу:
-Ветеринар, лечит животных, – я пыталась объяснить и словами, и неуклюжими жестами.
-Ааааа, коновал… Это мы позовем, не переживайте.
-Зачем коновал?! Их не надо убивать! Их надо осмотреть и вылечить!
-Госпожа, он и лечит тоже, не переживайте.
Расмус стоял и даже не пытался пойти, как бы помощники ни тянули поводья. Я подошла к коню, погладила его по морде и легонько ухватив за гриву, отвела в денник. Хромающий конь послушно шел за мной под шепотки:
-Вот это я понимаю, хозяйка.
-Говорят она очень добрая девушка…
-Может нам повезло в этот раз?…
Не успела я переступить порог, как Гамлет отчитался, что жизни Прохора ничего не угрожает, лекарь ждет меня в спальне, за коновалом послали и все ждут моих дальнейших распоряжений.
-Прохора до выздоровления оставить в спальне для прислуги, остальные на сегодня свободны. Зайди ко мне вечером, хочу обсудить с тобой один момент, – я поднималась к себе шаркающими шагами. Каждый подьем на ступеньку отдавался ужасной болью в мышцах.
-Госпожа, ты в другой раз землетрясение не вызывай, если я нужен, то просто скажи: кис-кис-кис.
-То есть тебя, родового фамильяра можно призвать, как обычного дворового кота?! Я думала там какие-то слова волшебные нужны, жесты!
-Ну-у-у, иногда все намного проще, чем Вы думаете… Ну, я пойду? Поем?
-Передай Авдотье, что сегодня ты питаешься как обычно. Это тебе за твои труды.
В спальне меня ждал низкорослый, сморщенный старичок, он осмотрел меня цепким взглядом из под круглых очков, державшихся на крючковатом с горбинкой носу и оттопыренных ушах. Серый костюм тройка выглядел так, словно его только что сняли с манекена в магазине. У ног, обутых в кожаные туфли стоял потертый саквояж.
-Ариадна Владиславовна, право дело, я замучался Вас ждать. Вы и ваша беспечность украли много времени, а оно у меня дорогое, знаете ли… – он встал со стула и прошел к трюмо, захватив с собой сумку.
-Извините, были дела поважнее.
-Что может быть важнее своего здоровья?
-Ментального или физического? – я прошла в сторону ванной и не дождавшись ответа, закрыла за собой дверь, настырный лекарь начал барабанить в дверь, но я не открывала. Струи горячей воды били по коже, тело ломило после случившегося, голова гудела. Я задержала дыхание и сползла под толщу воды. Звуки под ней звучали искаженно, голос старичка почти затих, чему я несказанно обрадовалась.
Когда я посвежевшая вышла из ванной, лекаря уже не было. Он ушел, оставив на столе пузырек к порошком и запиской:разводить в 100 мл воды и пить на ночь для снятия боли.
Естественно я не собиралась ничего пить, ни сейчас, ни на ночь. Я рухнула в кресло и откинула голову, размышляя как привычный мир должен позвать обратно, как понять, что выходные подошли к концу? И, в итоге уснула. Спустя несколько часов ко мне зашел Гамлет и ошарашил новостью:
-На крупе Румбы я нашел кое-что интересное, она побежала не просто так, её кто-то хорошо стеганул… Это не было несчастным случаем, кто-то намерено хотел тебя травмировать.
-Хм-м-м… Это точно не Прохор, он пострадал сам… У моей родственницы были враги?
-Я думаю, тебе нужно быть осмотрительнее в дальнейшем, потому что врагов у неё было несметное количество, а вот друзей можно пересчитать на пальцах одной руки, с учетом того, что эта рука может быть однопалой.
-Глафира и все?
-Да, они были близкими подругами с самого начала, никогда не разлучались, балы, званные вечера, конные и пешие прогулки, обмен опытом, их называли пташки – неразлучники. Как Глафира Матвеевна убивалась, когда не стало твоей родственницы…Страшно смотреть на неё было, переживали, что глаза все выплачет бедняжка…
-Гамлет, а где лежат гримуары?
-Они всегда были в кабинете, но после похорон я их там не нашел… Скорее всего они были от кого-то спрятаны в укромное место, но знать бы где оно находится…
-Кто прячет записи, если не чувствует тревоги за свою жизнь?
-Да, я тоже об этом постоянно задумывался. А ты есть не хочешь?
-Нет, а что такое?
-Да там такие потрошки вкусные Авдотья приготовила… Я уже свою порцию истребил, а твоя стоит и соблазняет меня…
-Так не крутись около моей тарелки, чтобы соблазна было меньше.
-Как же не крутиться перед такой вкуснотищей? – кот зажмурил глаза и блаженно улыбнулся, облизывая розовый нос.
-Гамлет, ты когда-нибудь по швам разойдешься! Иди, кушай, нет у меня аппетита. Я пока проведаю Прохора.
-Ты самая лучшая женщина на свете! – крикнул кот уже из коридора. Вот прохвост, когда речь идет о еде он очень даже прыткий!
Я открыла дверь в гардероб и остолбенела. Комната была преображена, на плечиках висели платья всех цветов радуги с пайетками, бисером, стразами, вышивкой. Каждая вещь блистала в свете хрустальной люстры и свечей, на верхней полке стояли резные шкатулки из красного дерева. Я ступила на мягкий ковер и обошла комнату, проводя рукой по воздушным тканям, колыхающихся от прикосновения. Каждое изделие краше другого, но я никогда не смогу одеть их самостоятельно, поэтому порылась в недрах полок и достала черный халат прямого кроя из вафельной ткани. Здесь же рядом стояли обычные домашние тапочки с большими помпонами. Собрала уже высохшие волосы с низкий пучок, я пошла искать спальню Прохора.
Он лежал в постели при мягком свете горящих свечей на прикроватной тумбе, о падении с коня напоминали только царапины и ссадины на лице. Увидев меня, мужчина сел на кровати, та противно скрипнула пружинами.
-С детства ненавижу звук ножа по стеклу и скрип пружин, – я улыбнулась и присела рядом. Наши плечи соприкоснулись и я почувствовала, как напряглись его мышцы, – как ты себя чувствуешь?
-Госпожа, спасибо за помощь и заботу, после лекаря стало намного лучше. Ребра болят, а так полон сил, готов хоть завтра приступить к работе.
-Не надо завтра, Гамлет найдет рабочего до твоего полного восстановления, а что касается твоих подопечных, я лично за ними прослежу, но если вдруг придётся отлучиться, Гамлету даны все указания.
-Спасибо большое! Я даже не знаю как Вас отблагодарить! Я же могу позже вернуться к работе?
-Конечно, или ты захотел на пенсию? – я рассмеялась.
-На кого? Это что-то плохое?
Мне пришлось объяснить новое для конюха слово, он кивал, но кажется все равно не понял, потому что в этом мире люди работают до самого конца. Мы вели беседу о пустяках, Прохор рассказывал о лошадях и их характерах, я поведала пару историй из детства. Мой голодный желудок громко заурчал, я смущено прижала ладонь к животу и посмотрела на Прохора: