Бывшие. Я не смог ее забыть (СИ)
Мы говорим о работе. Занимаемся любовью. Молчим рядом. Он дарит мне цветы, открывает дверь и заботится. Заказывает на ужин то, что я люблю, хотя я не просила! А он запомнил…разве это ничего не значит? Разве ты запоминаешь любимые блюда человека, на которого тебе все равно? Или я все себе придумала…
Нет, невозможно такое придумать. Эмиль не готов говорить о чем-то большем, ну и пусть. Я могу это понять, а затыкают дыры по-другому. Конечно, я в этом тоже не уверена, ведь свои дыры я никем не затыкала. Дала им просто зарасти и покрыться рубцовой тканью. Но…мне кажется, что это делают по-другому. По крайней мере, ты не станешь спрашивать, что беспокоит твою таблетку, ведь на таблетку тебе плевать…
Примерно полтора месяца назад
- …Я чувствую твое напряжение… - шепчет Эмиль, нежно проводя губами по моей кожи.
Мы лежим на кровати, где я впервые поддалась на свои чувства. Здесь опять темно, за окном пылают огни ночной Москвы. Я смотрю на нее, борясь со своими слезами. Их вызывают мои принципы, которые я опять предала.
- Кира? Ты меня слышишь? Надеюсь, ты не собираешься притворяться спящей, - он издает смешок, прижимая мое нагое тело к своей широкой, горячей груди чуть сильнее, - Потому что я знаю, что ты не спишь.
Его пальцы задевают остро стоящие соски, и я вздрагиваю. Он смеется снова. Низко, хрипло.
- Попалась…
- Я поступаю неправильно, - прикрываю глаза, роняя слезы на подушку, - Я…не должна позволять, но ничего не могу с собой сделать. Я поступаю неправильно и…
Эмиль переворачивает меня на спину, нависает сверху. Я чувствую, пусть и не вижу - глаза все еще сложно открыть. Он меня ослепляет. Каждый раз, когда я смотрю в его глаза, теряю все ориентиры.
Меня тянет.
А потом рубит совесть.
И снова тянет.
Я в него влюблена...
- Чувствую себя Катей, - выдыхаю, закрывая глаза ручками.
Эмиль (сто процентов) выгибает брови.
- Какой…блядь, Катей?
Из груди рвется смешок, и я мотаю головой. Наверно, он считает меня психопаткой.
Через мгновение моих запястий касаются его ладони. Нежно.
- Посмотри на меня.
Он просит тихо. Я через мгновение поддаюсь. Наверно, глупо уже избегать, раз ты все равно пала на самое днище.
Его глаза - это что-то особенное. Такое особенное…господи, как же сильно я в него влюблена...будто до него никогда и никого не любила. Словно он - первая, настоящая любовь...
Не могу сдержаться. Провожу кончиками пальцев по шраму, Эмиль на мгновение застывает, но потом поддается: чуть прикрывает глаза, будто наслаждаясь прикосновением, прижимается к руке, а дальше…он поворачивает голову и оставляет нежный поцелуй на внутренней части моей ладони.
- Какой Катей, Кира?
Я не хотела бы, чтобы он знал. Это слишком личное. Глубокое. Мое. Если между нами только секс, а я его таблетка, зачем ему это знать? Но…если все так, зачем ему это спрашивать? Правильно?
- Когда я училась в школе, у меня было две лучшие подруги…
Начинаю рассказ тихо, пристально следя за его реакцией, а к концу своей истории…убеждаюсь, что между нами что-то большее. Если Эмиль спросил просто так, то ограничился бы короткими двумя-тремя предложениями, в которые я уместила всю историю изначально, но нет. Он смотрел мне в глаза, и там не было пофигизма. Он хотел понять, задавал вопросы, и в результате я рассказала все, включая то, что меня волновало до сих пор.
Это длилось несколько часов.
- …Я не знаю, что стало с Маней, мы потерялись. Но иногда мне становится страшно, что она так и не оправилась от случившегося…
Эмиль лежит рядом, подоткнув голову рукой, потом откидывается на кровать, а через мгновение в темноте мелькает огонек зажжённой сигареты.
Дым уходит в потолок.
Вместе с ним он выдыхает приговор.
- Ты не Катя, Кира.
- Она была моей подругой.
- Она никогда не была твоей подругой, - тихо говорит он.
Я фыркаю и чуть подтягиваюсь на руках, а потом перехватываю у него сигарету и киваю пару раз.
- Ну да. Не надо, Эмиль. Я…
- Я не говорю о тебе, Кира. Возможно, ты действительно считала ее подругой, но Кристина тебя - никогда.
Хмурюсь. Внутри немного вибрирует. Что он имеет в виду?
Эмиль молча смотрит на меня в ответ. Я не спрашиваю вслух, но он понимает, что спрашиваю. Будто бы оценивает. Будто бы думает над тем, как сказать то, что…возможно, причинит мне боль? Он за меня переживает?
- Она все знала.
- Что?
- О похождениях Сашки. Она знала.
Хмурюсь сильнее, встряхиваю головой.
- Нет, это…невозмо…
- Он как-то приезжал к нам, когда я еще был женат на Мадине. Я застал их на кухне. Твой муж показывал ей фотографии своих любовниц, а она морщилась и смеялась.
По телу проходится рябь.
Внутри какой-то непонятный обвал, а еще горько и больно становится.
Кристина - это не Маня или Катя, я знаю. Да и я не ангел, особенно если учитывать тот факт, что я лежу голая в одной постели с ее мужем, а полчаса назад он был во мне. Но! Меня действительно преследовало чувство вины, а она? Так натурально разыгрывала карту «подруги»… Имел ли место хотя бы один момент, когда ей было передо мной стыдно? Хотя бы вполовину так, как было стыдно мне?…
Эмиль забирает у меня сигарету, снова затягивается, а потом тушит ее о дно хрустальной пепельницы. Через мгновение двигается ко мне, тянет за ногу и укладывает на лопатки, убирая волосы с лица.
Его поцелуй нежный и пахнет дымом. А еще пахнет им…чуть сладко, тлело, до мурашек.
- А еще мне кажется, что она знала о том, что ты в меня влюблена, - шепчет он, - И наслаждалась тем, что этого никогда не будет.
Резко отодвигаюсь и смотрю ему в глаза. Эмиль тихо усмехается, чуть толкается в меня бедрами, упираясь членом мне в промежность.
- Вот бы она удивилась, да?
Из груди рвется смешок, и я мотаю головой.
- Тогда я точно стану Катей…
- Ты не Катя, - он еще раз нежно целует меня, его голос становится ниже, а член тверже, - Ты Кира, которую я безумно хочу. Останься сегодня со мной.
- Эмиль, как я завтра приду на работу?
- Ногами. Обещаю, ты сможешь ходить…
Снова издаю смешок и тихо цыкаю, упирая ладошку ему в грудь.
- Ты же понимаешь, о чем я. Не могу же заявиться в одном и том же. Слухи пойдут…
- Заедешь и переоденешься.
- Тогда я опоздаю на работу.
- Ничего страшного. Предупреди только начальство. Мне кажется, оно…довольно лояльное.
Улыбаюсь. Эмиль опускает нежные поцелуи на мою шею, выбивая из груди тихий стон.
- Ну же. Предупреждай, Кира…
- Я…я опоздаю…завтра. Ничего, Эмиль Рамзанович?
- Ничего. Я разрешаю вам опоздать…
Он резко подается бедрами, входя в меня во всю длину. Я выгибаюсь в спине, издаю еще один стон, на этот раз громче, а он обжигает ушко моим именем.
- - …Кира Андреевна.
Сейчас
Через три дня после той ночи я нашла на своем столе тонкую папочку, а когда открыла ее - застыла. Это было небольшое досье на Машу, мою старую подругу.
Она перебралась в Санкт-Петербург, где окончила университет с отличием, просто на год позже, чем я. Сейчас моя Маша - счастливая жена успешного бизнесмена Василия Орлова. Он называет ее своим «генератором идей», и, судя по фотографиям, очень любит. А еще она мама трех чудных мальчишек, одному из которых только недавно исполнился год.
Я не просила Эмиля об этом, он просто молча дал то, что мне было нужно, и…разве так поступают, когда все равно?
Улыбаюсь.
Нет, не поступают. Наверно, настало время поговорить?...Хотя...оно в любом случае настало. От этой мысли волненние снова окатывает меня ледяной водой, а потом...Четыре дня я не видела его, и мурашки внутри становятся сильнее, когда я слышу шаги, которые сразу узнаю.
Через мгновение дверь открывается.
А еще через одно мое сердце пропускает пару ударов. Эмиль замирает на мгновение, и в его глазах я будто бы что-то вижу, но…оно сразу пропадает.