Бывшие. Я не смог ее забыть (СИ)

Пальчики нежно забираются в мои волосы.
Кира меня гладит, дышит чаще.
Мне нужно сразу перейти к основному, а потом поспать пару часов, но я не тороплюсь. Наверно, это последний раз, когда мы будем рядом. Так.
Сжимаю ее сильнее, веду губами по коже, оставляя ласковые поцелуи, потом поднимаю глаза. Из меня рвется то, что я уже хотел сказать много раз:
- Ты невероятно красивая женщина, Кира. Знаешь об этом?
  
Она краснеет и опускает глаза, слегка мотает головой.
Смущается...какая забавная. В этот момент я бросаю взгляд на губы. Хочу, чтобы эти губы ласкали мой член, но...нет. Не стану просить, хотя она не будет долго ломаться. Сделает, если я скажу.
Не стану...
Это уже перебор. Думаю, эта женщина к минету относится трепетно. Для нее это будет перебор с интимностью, и для меня перебор с пересечением всех моральных границ.
Кира не хочет разговаривать. Я это знаю, и мне этого достаточно. О чем нам говорить? Обсудим мой развод? Ха. Если бы ты знала, что я собираюсь сделать…
Наверно, мне все-таки немного жаль.
Медленно откидываюсь на кровать и тяну ее за собой следом.
- Хочу тебя видеть.
Хочу тебя запомнить.
- Будь сегодня сверху.
Ее кожа горячая и нежная на ощупь, а поцелуй, наполнен нежностью.
Мне жаль.
Хотя нет, не жаль.
Вонзаюсь пальцами сильнее в упругие ягодицы и дико злюсь. Мне нихрена не жаль, с какого хера жалеть?! О чем?! Я ее не насилую. Не заставляю. Она взрослый человек, умная баба. Она все должна понимать сама.
Я ничего не обещал.
Если Кира на что-то надеется, это только ее проблемы. Не мои!
Отодвигаю ее чуть, потом резко дергаю на себя, проникая внутрь на всю длину. Кира громко стонет и откидывает голову назад. В моей больше нет никаких мыслей. Я сжимаю ее грудь, заставляю наращивать темп, а потом резко поворачиваюсь на спину и продолжаю уже сам.
Ярость и ненависть. Ненависть и ярость.
Во мне больше нихера нет. Все, чего я хочу - это получить сатисфакцию. Все, что я вижу перед собой - это цель. Возможно, в других обстоятельствах, мы могли бы…но нет. Правда в том, что мы на самом деле не можем. Остался последний аккорд, и я не позволю ничему и никому отнять у себя месть.
Алые розы молча наблюдают за тем, что здесь происходит. Возможно, завтра они уже завянут, а если нет, то к тому моменту, как бахнет, их уже точно тут не будет.
Вот так.
- Прогнись, - рычу хрипло, надавливая ей на поясницу, а потом собираю волосы и наматываю их на кулак.
Кира подчиняется.
Иногда я думаю, что мне почти жаль…
***
- Будешь кофе? - звучит тихое, я отрываюсь от смартфона и мотаю головой.
- Нет, я решил завязать.
Кира бросает на меня удивленный взгляд, но никак не комментирует. Мы продолжаем молчать. Исподлобья я наблюдаю за тем, как она готовит яичницу. Где-то в глубине души тоскую.
У меня так никогда не было. Мадина готовила только первые полгода, а потом забила болт. Кристина не готовила вообще, потому что не умела и желанием научиться особо не горела. А тут...мы почти похожи на обычную пару, но…мы не пара. Хватит уже ебать себе мозг. Все это нахождение рядом, вся эта игра, весь этот околоромантичный бред - потом именно из-за него будет сложнее.
Надо заканчивать.
Встаю из-за стола и делаю шаг в сторону выхода.
- Я поехал.
Она растерянно поворачивается, непонимающе хлопает глазами. Коробит. Несет.
Говорю же. Слишком много личного.
Отворачиваюсь и иду в прихожую. Слышу ее шаги за спиной.
- Ты даже не поешь? - спрашивает тихо.
В голосе стоит разочарование.
Бросаю на нее взгляд через плечо и криво усмехаюсь.
- Ты сделала все, что должна была. Теперь отдыхай.
Кира вздрагивает. Звучит просто отвратительно, я в курсе. Но, как бы это ни звучало, так будет лучше. Возможно, я ее немного все-таки готовлю к тому, что будет дальше. Не даю ей влипнуть. Хотя она уже влипла...
Не мои проблемы.
Кира опускает глаза, заправляю прядку волос за ухо. Я уже видел, как так делает Кристина, и знаете? Теперь у меня есть возможность сравнить и найти тысячу различий. Если с моей супругой все было ненатурально до зубной рези, то с Кирой…в ней вообще нет фальши.
Так странно…
Она казалась мне совершенно другой, а на деле выходит, что действительно показалось. За броней, внутри, маленькая девочка…
Сердце прыгает.
Стоп.
Прикрываю глаза на мгновение, потом решительно снимаю пальто и говорю без оборота.
- Надеюсь, предупреждать не нужно? Если заявится Кристина, ей ни слова о том, куда я поехал.
- Я все равно не знаю, куда ты летишь, Эмиль, - напоминает она тихо.
Я издаю смешок.
- Но ты знаешь, что это не Европа. Большего тебе и не нужно.
- Я бы ей все равно не рассказала.
Знаю. Но не доверяю все равно.
- Ага, - киваю пару раз, а потом все-таки оборачиваюсь и чуть прищуриваю глаза, - Я вернусь через пару дней. Офис на тебе. Проследи, чтобы все документы на Европу были в порядке.
- Хорошо, - снова тихо соглашается она.
Мы замолкаем.
Отвратительно звучит этот последний аккорд, и оставить бы, как есть, но…
Я делаю шаг навстречу, потом подцепляю пальцем подбородок и заставляю посмотреть себе в глаза. Наверно, это снова в каком-то плане насилие над ее душой. Но я целую ее горячо и страстно.
Это в последний раз.
Обещаю.
  
«Бумеранг. Часть II»
 
Кристина
Я полностью осознаю, что натворила делов.
Приглаживая волосы у зеркала, недолго смотрю себе в глаза. Между бровей закладывается небольшая складочка. Да, я полностью осознаю…
Иногда тебе кажется, что за забором трава зеленее, но по факту, все оказывается иначе. Часто бывает, что там она, наоборот, жухлая, пожелтевшая, потерявшая сок. Как так нас обманывает мозг? Наверно, все дело в том, что ты смотришь на человека через призму прошлого, и тебе кажется, словно не прошло ни минуты, хотя минуло уже двадцать лет.
Рома изменился.
Это раньше он готов был ради меня через все пройти, а что теперь? Каждый наш секс сопровождался его угрызениями совести. Я думала, что если дать ему побольше времени, он раскроется, перестанет цепляться за банальную ширму! Но нет. Рома слишком честный, чтобы признаться хотя бы себе в том, что его чувства ко мне не остыли. Он хранил их в себе все эти годы, а Лера? Мне жаль. Да и стыдно немного за то, как я о ней говорила. Наверно, в этом Кира все-таки была права: эта женщина не сделала мне ничего плохого, поэтому я едва ли имела право говорить и думать о ней плохо.
Ревность - плохой советчик. Она сбивает моральные ориентиры, а здоровый эгоизм только сильнее подкашивает твою тропинку. Я думала, что с Ромой могу быть счастлива, но как можно быть счастливой рядом с трусом? Вопрос.
Эмиль - другое дело.
За последние несколько месяцев я посмотрела на него под другим углом. В отношениях с ним мне часто не хватало эмоций. Он казался мне сушеным сухарем, который вечно держит все под контролем, но я точно знаю, что этот мужчина меня любит. Он не боится этого признать, и тогда со своей женой не боялся. Он не держался за Мадину, не твердил, как умалишенный о своей любви, когда в его глазах я горела!
Рома…эх, Рома-Рома-Рома. Ну и живи в своих иллюзиях. Я хотела, чтобы мы вернулись назад, где все было так классно. Все было в первый раз, остро и впечатляюще, но раз ты не хочешь? Заставить тебя никто не может. Живи с пустотой.
Правда, как теперь ты будешь жить с Лерой без Леры?
Тихо усмехаюсь.
Она оказалась мощной, конечно. Ушла. Честно? Я думала, что она простит. В первую нашу встречу мне показалось, эта женщина из тех женщин, которые все заглотят и простят. Никакой гордости. А вон оно как…хм, ну и ладно. Она почти такая, как я. Тут нет ничего удивительного, конечно. Типаж у всех мужчин один, и даже если внешне она слабо меня отражает, зато внутренний стержень? Да. Я бы тоже не простила и валяться в ногах не стала. Уйду, только узнаю!