Бывшие. Я не смог ее забыть (СИ)

- Мы ссорились, потому что были далеко и…
И. Нету у меня никакого «и». Я видел ее совершенно другой, представляя на ее месте маму. Неужели нарисовал себе образ и поверил в него? Мне до сих пор сложно осознать. Я обманывался?… после того, что случилось в этом доме…после того, как она осталась. Убралась здесь, блядь, будто бы имеет право…после того, как почти устроила истерику за то, что я поехал за женой, а не остался с ней…кажется, я начинаю прозревать.
  
Поднимаю глаза на лучшего друга.
- Она мной вертела тогда, да?
Серый откидывается на спинку кресла, размазано смотрит в глаза и допивает еще один стакан с виски. Вопреки ожиданиям и некоторому страху, внутри меня стоят заслоны. Я не допил и первый, так что абсолютно трезвый, а он…в гавно.
- Хочешь честно?
- Да.
- Я думаю, это цель ее жизни. Ей нужно, чтобы вокруг нее скакали и скалились, иначе пустота в ее груди начинает пожирать. Мне кажется, что у нее не было никогда к тебе чувств. Так не издеваются, если любят. А еще...
- М?
- Думаю, если бы у твоего отца не было денег, ты бы проскочил этот потрясающий каскад. Она бы на тебя и не посмотрела.
Ой, бля…
Чуть морщусь, хочу отмахнуться, но Серый перебивает, резко спустившись на спинке ниже. Закрыл глаза. Голос уплывает…
- Не веришь? Твое право. Да, ты был симпатичным, популярным, но ты же помнишь Никиту? Он тоже был симпатичным, популярным. Футболист. Учился в параллели. Только отец его был не бизнесмен, а обычный слесарь, а мать библиотекарь.
- И?
- Он тоже к ней подкатывал, но она в его сторону даже не взглянула, ведь зачем? Был же ты-придурок. Рома Измайлов. Весь из себя, еще и с водителем. При бабле. Подарки ей дарил хорошие, ухаживал. Тут все очевидно, как по мне… все…очевидно…брат…
Серега вздыхает, а через мгновение начинает посапывать. Я тоже откидываюсь на спинку кресла и смотрю на черное небо. Неприятно осознавать, что тобой играли. Вдвойне неприятней осознавать, что тебе пытались об этом сказать не один раз. Самые близкие люди. Твои друзья и родители. А ты орал дурниной и отказывался верить, потому что не мог предположить, что твой ангел может оказаться…кем-то таким…Ведь ты бы так не смог, а значит, этого не существует в принципе.
Карман жжет записка Леры.
Я прикрываю глаза ладонями и стараюсь удержаться на ногах. Какая подмена понятий…
Лера всегда говорила, что она - плохой человек. Она резкая, грубая, жесткая. А как все повернулось, да? Именно «плохой человек» позаботился, чтобы я не просрал дружбу, а «ангел» в свое время чуть нас не рассорил.
Ха…
Какая подмена понятий…
  
«Бумеранг. Часть I»
 
Рома
Понедельник - день тяжелый, но для меня он проходит в полумраке. Тени сгущаются над головой все сильнее, и я будто бы кожей чувствую приближение конца. Чуть сильнее сжимаю мышку, графики и таблицы расплываются перед глазами.
Мозг не фиксирует данные.
Я ухожу на дно, а под ложечкой сосет. Нет, серьезно, вот-вот грянет гром, а все мое нутро ощущает, как электризуется воздух…
Вдох-выдох.
Еще раз.
Вдох-выдох…
Трель мобильного перебивает все попытки собраться. Поднимаю - незнакомый номер. Хмурюсь. Прикладываю его к уху…
- Да?
Чужой, холодный голос говорит:
- Роман Николаевич Измайлов?
Внутри что-то напрягается. Тетива натягивается сильнее…
Резко встаю и отхожу к окну.
- Да, это я.
- Добрый день. Меня зовут Анна Петровна Белая. Я адвокат вашей супруги, Валерии…
- Я знаю, как зовут мою супругу, - огрызаюсь, а потом замираю.
Спокойно.
Дыши.
Прикладываю пальцы к переносице, делаю еще один вдох, но не чувствую, что дышу. Сердце разгоняется до бешеного ритма…
- Зачем вы мне звоните? - тупой вопрос.
Я знаю на него ответ, просто, наверно, все еще так сильно не хочу в это верить…
- Думаю, вы прекрасно понимаете, зачем я звоню. Мне хотелось бы получить контакты ваших юристов, потому что мы собираемся подавать на развод.
Молчу.
Неужели это действительно происходит?…из-под ног уходит земля…
- …Валерия поделилась вашими соображениями по поводу того, что развода вы ей не дадите. Я сразу вас предупрежу, господин Измайлов, что мы живем в свободной стране. Да, если женщина хочет развестись, то она получит это право. Вы можете пытаться, даже можете угрожать, но…
Она говорит что-то дальше. Тон - агрессивный, жесткий. Думаю, так она ставит на место зарвавшегося ублюдка, который посмел посягнуть на священное право свободы каждого человека. И не просто человека! Женщины! Судя по словам и акцентам, она убежденная феминистка.
Я не против, но мне мерзко. От себя. Неужели…Лера видит меня таким мужчиной?
А ты не такой? Что ты ей сказал? Забыл?
Не забыл.
Я ничего не забыл, я помню каждое ее слово, свое слово. Я помню все, а еще ярче помню боль в ее глазах. Ту, что причинили не обстоятельства, которыми я пытаюсь прикрыться, а я. Это сделал я…
И собираюсь делать еще больше? Действительно?…
- Я вас остановлю, - шепчу хрипло.
Адвокатесса замолкает.
Вдох-выдох.
Говори.
Так будет правильно…
- Я…
Снова обрываюсь. Слова не идут. Я их знаю, они крутятся на языке, но сказать? Пиздец, как же это сложно, твою мать…
Давай…
- Я…я не буду препятствовать нашему разводу.
Внутри все сцепляется и делится на ноль. Меня бьет наотмашь, и я стою посреди своего офиса, как бы, но на самом деле посреди пепелища…
- Вы…не будете?
- Нет.
- Что так? - усмехается она, - Совсем недавно…
- Вас это не должно ебать, - рычу, но потом снова сдуваюсь и роняюсь на шепот, - Я дам развод и все, что Лера захочет забрать. Пусть только напишет список.
Наверно, она хочет сказать что-то еще, но я понимаю, что этого тупо не вывезу, поэтому сбрасываю звонок.
Я остаюсь стоять один в своем офисе, передо мной Москва-красавица, но на самом деле одно пепелище…
А потом этот огонь поджигает мои легкие, кости, мою душу. Я взрываюсь. Не помню, в какой последовательности точно: то ли сначала хватаю кресло и бью им о стол до мелких осколков, то ли разбиваю окно. Это уже неважно. В оконцове я стою посреди не своей жизни, а на разломе того, что сотворил своими руками…
Тяжело дышу. А в горле ком, и голову ведет…
***
Я не помню, как покинул офис, но помню, что сбежал оттуда почти сразу. Перепуганная секретарша боялась даже пошевелиться - это я тоже помню.
Назад дорогу - нет.
И свой дом я тоже больше не узнаю. Здесь прячутся демоны, тени. Здесь нет ничего светлого, и это тоже моя вина.
Его постигает та же участь. Внутри у меня такая разруха, такой пласт ярости, что я вымещаю его на стенах, которые больше не греют. Особенно сильно достается спальне, ведь там прячутся призраки того, чего я не хочу помнить…
Тогда
- …У тебя красивый дом, - говорит Кристина, когда заходит.
Я на нее не смотрю, только киваю и приглашаю ее на кухню. Мне претит и кажется, что я допускаю ошибку, но…я не могу просто послать ее в жопу.
Страшно.
До усрачки боюсь, что она обидится и где-то ляпнет что-то, что я хотел бы похоронить в своей памяти.
Я боюсь, что Лера узнает, каким ублюдком я могу быть. Я боюсь этого так сильно…каждую секунду своей гребаной жизни. Мелочно? Пожалуй, но как есть.
Она проходит за мной и присаживается на стул, я остаюсь стоять на расстоянии. На нее все еще не смотрю.
- Предложишь мне хотя бы чаю? - вздрагиваю от насмешливого голоса, потираю шею, но потом мотаю головой.
- Нет, это будет лишним, Крис. Я хочу побыстрее закончить этот разговор и…
  
- Ром, я даже не позавтракала. Ты издеваешься, да?
Бросаю на нее взгляд. Она смотрит на меня, как на придурка, и я себя таким ощущаю. Правда. Это же я ее сюда вытащил, а теперь…
Блядь, окей. Пусть будет чай.