Бывшие. Я не смог ее забыть (СИ)

- Вам не нравится?
На ее губах появляется тихая усмешка.
- Нет, наоборот. Знаешь, я считаю, что это очень…очень неплохо.
- Правда?
- Да, Валерия. Ты молодец.
Она отходит к своему столу, а я улыбаюсь. Впервые за последние пару дней так широко и искренне.
Меня похвалили…не из жалости, это важно. Не из жалости! Светлана Юрьевна никого не хвалит из жалости. Даже если он разбит до основания: было бы плохо, она бы непременно сказала. Если только мягче…
  
- Ты же знаешь о том, что один из наших инвесторов родом из Италии?
- М?
- Да, Валерия. У него там свой журнал, и тут… нарисовалась одна перспектива.
- Какая перспектива? - делаю шаг к ней.
Светлана Юрьевна задумчиво смотрит в окно.
- Скажем так, это что-то вроде программы по обмену опытом.
- Не…понимаю.
- Он хочет, чтобы мы отправили к нему своего сотрудника. Это повышение квалификации, новый, огромный опыт, к тому же…это очень интересно.
Внутри расходятся вибрации.
Светлана Юрьевна переводит взгляд на меня и кивает.
- Я хотела отправить туда Нику, но…скажи, что ты собираешься делать со своей жизнью дальше?
- Я…в смысле…
- Ты собираешься вернуться к мужу или…
Поняла.
- Или. Я собираюсь развестись.
Она кивает.
- Хорошо.
- Хорошо?
- Да, Валерия. Я хотела отправить Нику, потому что знала, что ты не поедешь. У тебя была семья, она одинока. Если ситуация такова, то именно тебе туда и ехать. Ты это заслужила, и за тебя я точно не буду краснеть. Ты готова.
Я не знаю, что сказать. Уехать из России? Об этом мне даже думать некогда было, ведь она права. Даже если бы мне предложили, я бы отказалась из-за Ромы, но теперь Ромы у меня нет и…
Делаю еще один аккуратный шаг в ее сторону.
- Я не думаю, что он даст мне развод.
Начальница вскидывает брови.
- А ты собираешься спрашивать?
- Нет, но…он богатый и влиятельный, вы же знаете. Если он не захочет…- черт.
Откидываю волосы назад, прикрываю глаза.
- Сегодня мне поступило предложение от…мужа женщины, с которой Рома мне…ну, вы поняли.
- Та-а-к…
Я открываю глаза и набираю в грудь побольше воздуха. Знаю, что могу ей доверять. То, что я скажу, останется в этом кабинете…а мне нужен совет умной женщины. Мне нужно! Чтобы кто-то меня направил.
Матери я позвонить не могу. Она пока не в курсе, но когда узнает, я знаю, что она мне скажет:
Лера, зачем так рвать? Да, это ужасно, но…Рома был хорошим мужем десять лет. Ты его любишь. Остановись, пожалуйста, не руби сплеча.
Она будет его защищать. Она по-другому не может, а я…не согласна быть ей даже на одно мгновение.
- Он предложил мне помощь. Сказал, что Рома даст отмашку всем юристам Москвы, и они меня пошлют. Думаю, так и будет. У Ромы серьезный контракт на носу, он…он может его не получить, и ради бизнеса будет держать меня. А я не хочу. Я хочу побыстрее закончить. Этот человек предложил мне выход.
- Ну…допустим, я поняла. Поделишься?
- Вы знаете, кто такой Верный?
Глаза Светланы Юрьевны опасно сужаются. Лицо превращается в маску. Я на мгновение робею, стараясь изо всех сил вспомнить это имя, но мне не доводилось его слышать.
А она его точно знает.
- Знаю, - говорит холодно.
Я замираю.
Это плохо?…
- Только зачем тебе адвокат по уголовному делу? Собираешься убить своего мужа?
- Нет.
- Тогда…
- Он может свести меня с нужным мне адвокатом, который точно не откажет. Этот мужчина сказал, что замолвит за меня слово и поможет, только…
Светлана чуть поднимает брови, намекая, чтобы я продолжила, а я не знаю, как это сказать. В смысле…какой-то бред на уровне интуиции, не сочтет ли она меня дурой?
Хотя другого выхода нет.
Выдыхаю и шепчу.
- Мне кажется, что этот мужчина - неплохой человек, конечно, но не сейчас. Когда мы говорили, я чувствовала себя, как…в урагане. Он пытался сдержать эмоции, но внутри него все горит. Мне кажется, что он сейчас - это чистое разрушение, а я…я итак еле держусь. Не хочу…быть разрушенной, понимаете? Мне страшно. Он меня пугает. Может быть, пройдет время, и этого уже не будет, только сейчас…кажется, он готов разрушить абсолютно все, к чему прикоснется даже по касательной.
- Да…понимаю, - через пару мгновений звучит такое же тихое, - Преданный мужчина - страшное зрелище, а попасть в его воронку? Смерти подобно.
Слов не подобрать, чтобы описать то облегчение, которое разливается у меня по нутру, пока Светлана встает и подходит к своей сумочке. Через мгновение она достает оттуда телефон, а потом поворачивается и кивает.
- Записывай номер адвоката. Это моя хорошая подруга, Лера, и она тебе не откажет. Плюсом ко всему, у нее огромный стаж, и она любого в этом городе за пояс заткнет. Даже этого…Верного.
Фамилия срывается с ее губ с огромным пренебрежением, а мне только силой воли удается удержать внутри вопрос, который сильно дергает: что их связывает? Почему такая реакция? Что он сделал?
Нет, не мое дело.
Я наспех записываю номер и до безумия благодарна за все: она меня выслушала и поддержала, дала отвлечься, подписала самооценку, а потом вручила новые карьерные перспективы и шанс эти перспективы исполнить, развязавшись с ублюдком навсегда.
Из офиса я выхожу впервые в приподнятом настроении.
На душе впервые чуть отступает смута. Я знаю, что меня снова накроет тоска и боль, точно саван, но сейчас этого нет. Главное, что сейчас я делаю свои первые вдохи свободы…
Полной грудью.
  
«Мой счастливый балкон»
 
Лера
- …И что там? Расскажи…
Слава блаженно улыбается, откинувшись на шезлонге назад. Я не могу сдержаться и улыбаюсь ему в ответ.
Наш младший братик.
Он всегда был маленьким солнышком, и они с Ильей две монеты с абсолютно разными насечками. Илья - сбитый, грубоватый, ершистый ежик. Он и в детстве был маленьким волчонком, а Слава…Слава - солнышко. Даже в самые плохие моменты жизни, когда казалось, что лучше выйти за порог и идти, пока ноги в кровь не сотрешь, он так звонко смеялся, что на сердце теплело.
Помню, как даже стены серой квартиры расширялись, а еще помню, как во время очередных застолий, мы втроем прятались в нашей детской комнате. Я вешала простынь, включала тихую музыку, прежде загородив дверь внушительным шкафом, чтобы к нам никто не «заглянул». Мы садились в круг, и я читала какую-нибудь книгу. Особенно хорошо было летом. Тогда вообще можно было засесть подобным образом на балконе, есть свежую черешню и не думать, что за пределами этого маленького шалаша вообще что-то еще существует.
Так прятаться придумал Слава. Он тогда увидел картинки с индейскими вигвамами и потребовал повторить. Он зародил эту традицию…
- Ты стал еще красивее, - подкладываю руку под голову и чуть морщу носик с улыбкой, - Это вообще законно? Девчонки, наверно, с ума сходят.
Брат звонко смеется.
Ко мне в комнату заглядывает Илья. Он оценивающе смотрит сначала на меня, потом в экран планшета, потом закатывает глаза.
- Опять гогочет. Сколько можно?!
Через мгновение он подходит к постели и плюхается рядом.
Снова появляется ощущение, будто бы я нахожусь в том самом коконе. Внутри есть мы, а снаружи? Неважно, что снаружи…
- Чего ты вечно ржешь? - цыкает Илья, Слава жмет плечами.
- Жизнь у меня веселая. Кстати, ты ему делаешь комплименты? Нет? Пора начинать. Скоро он своими колючками сам начнет давиться.
Илья опять закатывает глаза.
Я опять улыбаюсь.
Слава опять смеется.
Боже…как мне хорошо.
Подползаю ближе к брату, толкаю его лбом в плечо и шепчу.
- Спасибо вам. За то, что вы есть. Мои самые красивые, лучшие мальчики на свете.
  
Повисает тишина.
Я не прошу ответа, потому что есть такие отношения, когда ответ уже не нужен. Он прописан тонкой рябью и всполохами воздуха, очерчивая крепкую, вечную связь между родными людьми.