Бывшие. Я не смог ее забыть (СИ)
Снова ноет под ребрами. Я распрямляюсь, осматриваю гостиную бегло, а потом ухожу скорым шагом. Потому что больно. У нас большой диван, и здесь действительно было слишком много, чтобы я мог спокойно находиться и не болеть.
Но я болею даже на кухне.
И здесь отпечатались мы с ней, как две части неразделимого целого.
Я был так счастлив…
Я был так чертовски счастлив, тогда какого хера?! Ты! Все! Это! Сделал!
Я не знаю…
Ответов по-прежнему нет, и я наливаю себе виски в граненый стакан, а потом падаю в кресло и подкуриваю сигарету. Перед глазами пробегают моменты, как ноты в невероятно грустной песне. Там мы с ней. С Лерой. Я не помню Кристины, я не страдал больше по ней. Я давно по ней не страдал, но я был счастлив. Мы смеялись. Много. Мы любили друг друга, и я снова мысленно спрашиваю себя: почему так тогда? Разве если есть любовь, ты можешь позволить себе хотя бы толику того, что позволил себе в этих отношениях?
Наверно, по всем канонам я должен сказать «нет!». Ты не любил ее никогда, понял?! Это было лишь притворство.
Но притворство будет, если я так скажу, а значит, жизнь все-таки сложнее, и мораль не всегда кристально чистая. Она серая.
Какие тупые мысли…наверно, я снова слишком сильно хочу себя оправдать, даже если на самом деле просто пытаюсь разобраться.
Смотрю на черное небо. Дождь прошел, на улице тихо, но морозно. Я ощущаю ледяной воздух кожей, от него даже пальцы немеют. Надо бы закрыть окно, но…вдруг небосвод рассекает стрелой маленькая звездочка. Она падает, и это красиво. Грустная, лебединая песня…
Вдруг вспоминаю, как мама говорила мне:
Загадывай желание, Ромочка! Давай! Быстрее, а то скроется!
Потом я спросил: зачем загадывать желание, если звездочка падает? Мама улыбнулась и ответила, что она улетает выше. Туда, где сможет передать мое желание, и оно обязательно исполнится.
Не знаю, то ли меня снова ведет. То ли я уже слишком пьян, но я снова загадываю желание. Очень сильно зажмурившись, как в детстве, и так же сильно веря, что мое желание дойдет «выше» и точно исполнится.
БАМ!
Вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Если честно, этот резкий удар спустил меня с небес на землю, и больше нет ничего теплого, только холод. Поэтому я не удивился, если бы Лера стояла за моей спиной с ножом, а потом долбанула меня им прямо в морду. Но! За моей спиной никого нет, хотя в прихожей явно что-то грохнулось.
Хмурюсь и поднимаюсь. Голову ведет. Нужна пара мгновений, чтобы удержать равновесие и немного в себя прийти, а потом я выхожу и вижу. Действительно грохнулось. Ваза. Лера все боялась, что она разобьется, а ей хоть бы хны. Все окей. Как она упала? Хмурюсь сильнее и иду в гостиную. Надо проверить Леру.
Ее там нет. Это пугает, а потом я думаю, что возможно, один из тяжелых предметов, которым моя жена швырялась днем, все-таки попали в голову, и я в коме.
Может быть, ее здесь никогда не было? Точнее, не было сегодня. Я не привозил ее после клуба? Я просто во сне представил все себе?…
А что. Звучит очень даже «ничего». Я это точно заслужил, потому что бьет нехило. Ежусь и разворачиваюсь, выхожу в прихожую и снова туплю, а потом смотрю на лестницу. Со второго этажа раздается шум. Я не хочу туда идти, но иду.
Лера лежит на нашей постели. Ее белье валяется на полу, а светлые волосы раскиданы по подушке. Она тихо стонет:
- Ты опять открыл окно…
А меня коротит моментально. Все тело обдает резким ударом молнии и тока.
Нельзя.
Это слово играет и пульсирует красным. Как бегущая строка перед глазами:
Нельзя-нельзя-нельзя
Ты больше не имеешь никакого права подходить к ней! Но ноги сами меня несут.
Я подхожу ближе. Хрип срывается с губ:
- Прости…
Она ничего не отвечает. Это состояние пограничное, в котором явь смешивается с реальностью, и ты просто плывешь. Я знаю. И знаю, что не имею права, но я подхожу еще ближе.
Кровать прогибается под весом моего тела.
В нос ударяет ее запах. Ее тепло забирается под кожу. Сердце на износ, а воспоминания о нас бьют наотмашь.
Возможно, я сказал бы, что не сделал этого, если бы не алкоголь. Возможно, нашел бы еще тысячу причин себя оправдать как-то по-другому, но…я не хочу об этом думать сейчас. Совсем слегка касаюсь ее плеча, а потом приближаюсь и провожу по нему губами.
Лера.
Моя девочка…
Она шумно выдыхает и бьет меня еще сильнее. Я двигаюсь ближе. Это попытка поймать туман голыми руками, который вдруг обрел форму и почти дал тебе возможность это сделать.
Почти…
Но об этом я тоже не хочу сейчас думать. Закрываю глаза, провожу носом по ее щеке, своей трусь о волосы. Лера двигается ко мне ближе, потом вытаскивает ручки из-под одеяла и обхватывает тонкими, маленькими пальчиками мое запястье. Ее губы остаются на внутренней части моей ладони…
Блядь.
"Нельзя" стирается в мясо. Пепел развивается по ветру…
Я поворачиваю ее и целую. Сразу глубоко, сразу со всей своей страстью. Ее губ на вкус, как карамель с виски. Мне плевать. Она пахнет не так, как обычно - тоже плевать. Лера любит хороший парфюм, но сейчас у него удручающее название стойкой боли и разочарование.
Это коробит и злит.
Не она, а я сам. Потому что буквально своими руками создал этот запах и обрызгал ее тоже я. Здесь некого винить, и я себя буду ненавидеть дальше, но…потом.
Стягиваю с нее одеяло, веду губами ниже по коже. На ней появляются мурашки…Лера дышит тяжелее.
Мне нравится ее тело. Всегда нравилось. У нее небольшая, аккуратная грудь и тонкая талия. Наверно, кто-то сказал бы, что у меня были женщины красивее, чем она, и наверно, были бы правы. Но не для меня. Лера с первого свидания завладела всеми моими мыслями. Маленькая, бойкая девчонка с характером воина.
Я ее за это полюбил, и так она стала моей королевой.
Она податливая, чувственная, и мне сносит голову. Я уже и не помню, что было слово «нельзя», потому что можно. Потому что я люблю, и она меня любит.
Лера отзывается на каждый мой поцелуй, тихо стонет, двигается ближе. Я встаю на колени и стягиваю футболку через голову, а потом ложусь на нее сверху. Маленькие коготки оставляют новые следы, и так должно быть. Они на своем месте.
Опускаюсь к ее груди, вырывая еще один стон. Лера выгибает спину. Я должен остановиться, но это без вариантов. Мораль снова становится серой.
Провожу языком вокруг соска и совсем забываю о том, что есть такое понятие, как мораль. У меня сердце пылает, под кожей адреналин и дикая страсть. Влечение. Любовь. Все это на вкус, как любовь. Обычно с запахом французского парфюма, а сейчас виски. Ну и что.
- Лера…- шепчу ее имя, а она тянется ко мне, чтобы снова поцеловать, - Ты завтра возненавидишь меня…
Она замирает на одно мгновение, но потом кладет руку на шею и тянет на себя. Перед тем как окончательно раствориться в попытках удержать туман, она оставляет шепот на моих губах:
- Я уже тебя ненавижу…
И я понимаю: Лера все знает. Она все помнит. Эта ночь будет простой передышкой перед бурей, потому что она меня любит, а я отнял у нее возможность любить меня.
За это она точно будет ненавидеть меня до конца времен. За то, что я не позволил ей просто любить…
- Прости меня… - срывается с моих губ, но Лера больше мне не отвечает.
Она подается бедрами навстречу, я подаюсь к ней. Вхожу медленно и аккуратно, а потом останавливаюсь, уперев предплечья в подушку по обе стороны от ее головы.
Лера дышит часто. Поднимает взгляд, и да. Я все там вижу. Она знает, что делает, алкоголь не забрал у нее память и мысли. Она все прекрасно понимает… но тянется ко мне, кладет руку на щеку и целует.
Этот поцелуй не похож на остальные. Он на вкус, как разочарование, и мне сразу давит в области груди. Сильно. Не могу дышать, а в глаза как будто бы насыпали песка. Я жмурюсь и снова подаюсь на нее бедрами. С губ срывается глухой стон.
Это жалкая попытка удержать туман голыми руками, ведь я знаю…ты уйдешь от меня, как только встанет солнце. Сегодня мы прощаемся…Мне дико хочется попросить тебя остаться, но...в нашем уравнении слишком много "но" и по факту есть только этот момент. Густой, больной и адски сложный. Последний миг, когда я держу в руках тебя, а не туман, которым ты станешь утром...