Бывшие. Я не смог ее забыть (СИ)
Она знала.
А я мудак.
Нет, то, что я мудак - факт и теорема, которой не нужны никакие доказательства. Это просто факт, но то, что она знала…
Скорее, все-таки догадывалась. А я вел себя просто. Я думал, что все хорошо. Мне казалось, что, допустив несколько идентичных ошибок, я пришел в себя и был готов окончательно развязаться, чтобы посвятить ей жизнь, а тут вон оно как. Кто-то сверху решил, что у меня было достаточно шансов. Хватит. Ты заигрался, ты допрыгался. Ты виноват, и только ты! Получай то, что заслужил.
Все тайное становится явным. Бумеранг бьет прямо в лоб.
Сука!
За взгляд этот ужасающий, от которого все нутро наизнанку. От ее реакции, которая отразилась в меня и осела где-то на уровне ДНК. Оно там навсегда останется - и взгляд, и реакция, и боль, что стала моей, когда стала ее…
Я ненавижу себя за слабость. За трусость. За глупость.
Я себя ненавижу и задыхаюсь от этих густых эмоций. Езжу, бегу, ищу, но что сказать и как себя оправдать - без понятия. Я не знаю, что буду говорить ей, когда найду. Я не знаю, как мне себя вести, когда я ее найду. Единственное, что я знаю - я должен ее найти, чтобы…что? Проблеять какую-то откровенную лажу о том, что я этого не хотел? Что так просто получилось? Что я не знаю, как так получилось?
А я и не знаю. В башке одни пробелы. Сам себе объяснить не могу, что это было. Я себя перестал понимать, когда снова встретил Кристину. Как закоротило и все! Все!
Гребаный мудак.
Жмурюсь, стараюсь дышать. Мне внутри все ядом залило, а когда я представляю, что она сейчас чувствует - мне ломает сверху кости.
Вот просто бам!
И крак.
Крак.
Крак.
Я на части, воображение наотмашь. Это одновременно страшно встретить ее сейчас, скажу честно. Я боюсь ее найти. Какая-то половина меня так сильно этого боится, что умудряется радоваться, когда я из раза в раз натыкаюсь на пустоту, а не на свою жену. Потому что страшно. Возможно, я не относился серьезно к тому, что происходило между нами с Кристиной. Это было…как порыв, где нет разума. Нет ничего, кроме ничего. Игра с возможностью сохраниться и никогда не умереть, ведь были же страховки. Они действительно были. Мы оба женаты, а значит, оба потеряем очень многое, если все вскроется. Я боялся потерять свою семью. Кристина тоже. Она говорила, что любит Эмиля, и у меня нет оснований ей не доверять. Кристина может быть какой угодно, но она никогда не была лживой. Значит, мы оба были в домике от последствий. Мы оба играли. Мы оба…творили дичь, но знали, что эта дичь не уйдет дальше нашего тет-а-тета.
Когда я увидел Леру, все наконец-то стало реальностью.
Вот так по щелчку, и ничего уже не изменить. Вся серьезность ситуации заиграла ярко-красными огнями крови на кафеле прихожей и ее почерневшего взгляда. Там было столько боли…Я моментально будто бы проснулся и увидел дело рук своих, поэтому увидеть это снова мне страшно.
Но это с одной стороны.
С другой…я просто знаю, что должен ее найти. Лера импульсивная. Ей сейчас больно, страшно и дико. А я…я просто не могу снова пойти на поводу своих мелочных страхов и позволить ей быть одной. Наедине с такими мыслями…нет, она этого не заслуживает, потому что я знаю, каково это. Совру, если скажу, что я не задумывался совсем о том, что делаю. Задумывался. Порой, сидя в своем кабинете, на меня накатывала дикая волна огромного, липкого стыда и ужаса. На душе гадость, мерзость и ад. Да, в такие моменты у тебя на душе происходит самый настоящий ад, поэтому я старался не думать. Запрещал себе, отгонял подальше картинки, мысли, чувства. Леру. Может быть, поэтому все так далеко зашло. Возможно, как я и хотел, надо было сразу ей во всем признаться…
Но я не смог и здесь. Я снова струсил, поэтому меньшее, что я могу сделать сейчас, это найти ее и быть рядом. Пусть бьет меня, орет, но не будет наедине с моим дерьмом. Мне снова страшно, когда я представляю, как она на меня посмотрит, только это неважно. Меньшее, что я могу - это преодолеть этот страх и быть с ней рядом.
Даже если она не захочет этого.
Горько. Потому что она не захочет этого…
Позади раздается оглушительный звук клаксона, и я резко поднимаю глаза и натыкаюсь на зеленый сигнал светофора. Точно. Ехать. Надо ехать…
Трогаюсь с места и заворачиваю во двор дома, где находится корпоративная квартира. Потом долго звоню в домофон. Снова тишина.
Блядь.
Где же ты, Лера?…
Беспомощно озираюсь. Новый страх вырастает на глазах: а вдруг с ней что-то случилось? Это гораздо хуже всего того, о чем я успел подумать.
По нутру пробегает холодок.
Быстрым шагом возвращаюсь к машине, с мокрых волос стекают крупные капли. Плевать. Холодно? Тоже насрать. У меня сердце в груди колошматит, а легкие будто бы слиплись.
Где ты?…
Беру телефон, чтобы позвонить ей еще раз, но я звонил ей миллион раз, и смарт последний раз мигает и гаснет.
Сука!
Теперь это бесполезный кирпич.
Бьюсь лбом о руль.
К горлу подкатывает тошнота.
Где ты, Лера?…
***
Я решил, что она могла бы поехать домой хотя бы для того, чтобы собрать свои вещи. Заодно заберу зарядку для телефона и рабочий планшет, где у меня записаны все номера, включая номер моего крестного - крутого безопасника, который может найти кого угодно и где угодно, лишь бы было желание. Около месяца назад я разбил свой телефон, купил уже давно новый, но контакты перенести все руки не доходили. «Отличный» повод это изменить, правда?
Позвоню.
У Леры на телефоне стояло приложение, по которому я мог отследить ее местонахождение. И нет, дело не в том, что я когда-то сомневался в ее честности или хотел контролировать. Где-то год назад она поехала загород, чтобы сфотографировать участок, который хотела купить ее бешеная начальница, а я не мог поехать с ней из-за встречи. Чтобы не переживать, Лера предложила поставить приложение, и хорошо, что мне это сделали. В итоге, встречу я экстренно прервал. Лера застряла посреди поля, пробив шину, а еще увидела волка и сильно испугалась. Плакала…я сорвался тут же. Даже не думал. Она и ее спокойствие было для меня важнее.
Как я тогда оказался в этой ситуации? Блядь, уже неважно…
Хмурюсь и быстро иду до дома. У нее действительно стояло приложение на телефоне, но, видимо, Лера об этом тоже помнила, поэтому ее телефон я нашел у калитки. На земле.
Захожу в прихожую, но тут же замираю. Все убрано.
Первая мысль - она вернулась! Но потом я осознаю всю тупость подобных идей. Даже если бы она вернулась, вряд ли стала убираться. Тогда кто? Может быть, мама? Блядь, только не это. Только не сейчас…
- Мам? - зову ее с надеждой не услышать шагов, а потом вопросов, а потом еще одной разрушительной реакции на правду о том, какой ее сын - мудак.
Но знаете? Лучше бы я услышал голос матери и ее шаги.
- Так меня еще никто не называл, - Кристина выходит из гостиной и слабо улыбается.
Я ловлю дикий диссонанс.
Если честно, я о ней забыл сразу же, как перевернул тумбу, которую Лера опрокинула, и достал из ящика ключи от машины. А сейчас…сказать, что я в шоке оттого, что она до сих пор в моем доме - значит, ничего не сказать.
- Что ты здесь делаешь?! - выходит резко и холодно.
Кристина чуть ли не вздрагивает, смотрит на меня, как баран на новые ворота, чем дико бесит.
Я знаю.
Знаю-знаю-знаю, что не имею права чувствовать это, но я чувствую. Она меня калит. Какого хуя ты здесь делаешь?!
- Я…подумала, что…уберусь для тебя и…вот.
Кристина почти шепчет, окидывая взглядом разгромленную прихожую. В ней сейчас чисто - это факт. Нет осколков, нет крови, нет ничего, что хотя бы издалека намекнет на тот погром, учиненный ранее, но…знаете, что? Лучше бы был погром. Блядь, лучше бы был погром… в нем было многое от Леры, а сейчас в этой чистоте нет ничего, что напоминало бы о ней, будто Кристина своей непрошенной заботой собой все стерла.